— Разве у него есть имя?

— Да, и знают его только варварские племена, — пояснил эльф. — Они назвали его Ируладун давным-давно, когда еще не было Десяти Городов, а Долину всюду населяли эльфы.

— Впервые слышу это слово.

— Это древнее эльфийское слово, переводится как «место без времени». Думаю, варвары считали имя уместным, потому что долгоживущие эльфы не проявляют внешних признаков старения.

— Спрэган говорил о какой-то девочке, женщине, которая была одновременно молодой и старой. Может ли быть так, что в имени «Ируладун» сокрыто больше, чем эльфы втемяшили в головы примитивным варварам?

— Ты наверно хочешь об этом узнать, — подметил Обходной.

— Я посвятил всю жизнь Искусству, — ответил Аддадэрбер. — Это моя религия, моя надежда, и это гораздо больше, чем может предложить наше жалкое краткое бытие. И я, подобно многим своим коллегам, был свидетелем, как рухнуло все, чем мы так дорожили. А теперь стою перед местом магии — и говорю об этом с уверенностью. Скрывает ли оно ответы? Надежду? Я не знаю, но уверен, что судьбою мне предназначено это выяснить.

— Этот лес не жалует гостей, — напомнил ему Обходной.

Маг кивнул.

— У меня есть заклинание, которое позволит мне войти. Я боюсь его применять, но сделаю это. А ты, конечно, сможешь войти в Ируладун и так.

Полуэльф кивнул и, ухмыльнувшись, натянул капюшон.

— Может, подождать до утра? — предложил волшебник.

— Я предпочитаю темноту, — ответил эльф, подмигнув голубым глазом.

Следопыт с осторожностью двинулся к деревьям. Достигнув опушки, он на мгновение остановился, затем кивнул и исчез в чаще.

Аддадэрбер наложил на себя слабое заклинание и украдкой осмотрел тени, убеждаясь, что чары сработали и он может различать предметы в темноте. Затем он остановился и приготовил более сильный, хоть и более опасный двеомер. Не так давно это заклинание было для волшебника пустяковым делом, но с приходом Магической Чумы он не решался применять его. Повсюду на Фаэруне ходили молвы о чародеях, навсегда запечатавших себя внутри собственных заклинаний, и Аддадэрбер находил такую перспективу отнюдь не привлекательной.

Лес манил к себе, суля откровение. Маг выдохнул, отметая все сомнения, и перешел к заклинанию. Пасуя руками, он истошно произносил нараспев слова, вкладывая всю силу в двеомер и стараясь не забывать о потенциальных последствиях неудачи.

Он почернел с головы до пят. Не приобрел темный оттенок, нет! Он стал абсолютно черным, став почти безразмерным на монотонном фоне. И плоским, как пергаментная бумага, как покинувший тело дух.

Будучи в нематериальной форме, Аддадэрбер не дышал, но даже если и дышал, делал он это практически незаметно. Обходной осторожно скрылся в чаще, но волшебник в подобной осмотрительности не нуждался. Не в этом образе, по крайней мере, где он мог тихо скользить незаметным из тени в тень.

Аддадэрбер воспарил вверх, словно лист бумаги, подхваченный легким бризом, и поднялся над кронами деревьев.

Пролетая над Обходным, он почувствовал его присутствие: тот сначала крался, потом замер и принюхался, осмотрелся вокруг, но так и не заметил присутствия Аддадэрбера. С завидной скоростью магу удалось облететь Ируладун по всему периметру еще до первых признаков зари и вернуться на то самое место, откуда он вошел в лес. Затем он углубился в чащу дальше. Он следовал бесшумно, сливаясь с ночным мраком, его маршрут был обусловлен внутренними инстинктами.

Маг оживился, стоило ему достичь гребня холма — там, в отдалении, он увидел лагерь. Приблизившись, он заметил, что лагерь располагается на берегу маленького пруда.

По дальней стороне лагеря возвышался земляной курган, в основании которого виднелась круглая дверь — подобные жилища маг видел в селениях полуросликов. Поэтому он не был удивлен, когда из-за домика легкой походкой вышел русоволосый курчавый полурослик. В одной руке он держал перекинутую через плечо удочку, пальцы другой руки были заткнуты в красные подтяжки, поддерживавшие его штаны, которые, в свою очередь, служили опорой для весьма солидного брюшка.

Аддадэрбер остановился. Малыш положил удочку на раздвоенную палку, воткнутую у берега, хотя саму удочку пока решил не забрасывать. Вместо этого он вернулся к костерку и собрал треножник, на который повесил объемистый котелок. Затем он вернулся к пруду, прихватив с собой ведро. По-видимому, на ужин сегодня значилась похлебка или суп.

Удостоверившись, что все на своих местах и поблизости никого нет, волшебник закрыл глаза и выпустил двеомер. Несколько мгновений он чувствовал покалывание в теле — оно увеличивалось до привычных трехмерных пропорций. Маг издал глубокий вздох облегчения.

— Ты зовешь это место своим домом? — спросил волшебник.

Услышав позади себя голос, полурослик вздрогнул и обернулся, с любопытством оглядывая незнакомца.

— Тебя здесь быть не должно, — сказал он голосом, в котором явно ощущалось волнение. — Это не твое место.

— Но я здесь, и мне здесь не нравится.

Полурослик дернул головой, словно обеспокоенный тоном волшебника, хотя виду старался не показывать.

— Ты знаешь, кто я?

Он замотал головой.

— Я Аддадэрбер Молниеносный.

Малыш пожал плечами.

— Верховный маг Каэр-Диневаля, могущественнейший волшебник Долины Ледяных Ветров, — провозгласил Аддадэрбер.

Видимо, сказанное все же пробудило толику интереса полурослика. Его рот приоткрылся, с недоверием произнеся:

— Долины Ледяных Ветров…

— Могущественнейший! — многозначительно добавил волшебник.

На лице полурослика появилась хитрая улыбка, и он огляделся.

— Сомневаюсь.

— Поэтому я здесь. Лес, который ты называешь домом, плохо обошелся с парочкой моих друзей. Или это был некий маг. В весьма грубой форме они были выдворены из леса магией.

— Они не местные.

— Да неужели!

— Все ради твоего же, и их, блага, — пояснил полурослик. — Гостям здесь не место. Вам лучше уйти.

— Не серди меня, малыш. Вряд ли тебе понравится Аддадэрбер в гневе. Я уйду, когда посчитаю…

Не успел он закончить мысль, как из воды возле берега выпрыгнула большая рыбина и взмахнула хвостом, окатив волшебника фонтаном брызг.

Тот сердито глянул на воду, затем на малыша.

— Наглец!

Последовал второй душ брызг, затем третий.

— Нет, — залился хохотом полурослик. — Я тут не причем. Рыбы меня не понимают. Будь это так, мне бы удочка не понадобилась.

— Ты испытываешь мое терпение, — сказал Аддадэрбер, и снова получил порцию водяных капель. Он глубоко вдохнул и попытался взять себя в руки. Были вещи, о которых он хотел знать, и сделать это он хотел совсем не воинственным способом.

— Кто ты? — спросил он уже спокойно.

Полурослик пожал плечами.

— Как давно ты живешь в Ируладуне?

— Ируладуне?

— Ну, здесь. Давно?

Тот снова пожал плечами.

— Время для меня мало значит. Месяцы, может, годы.… Не знаю.

— И чем ты занимаешься?

— Рыбу ловлю. Еще лепкой занимаюсь. Интересуешься резьбой на раковинах? — он повернулся и указал на круглую дверь своего жилища.

Волшебника снова окатило брызгами.

— И передай лесу, чтобы обходился с гостями как подобает, — сказал Аддадэрбер, что вызвало очередной приступ хохота у полурослика и очередную порцию прохладного душа. Маг угрожающе указал на собеседника пальцем и шагнул вперед. — И не смейся надо мной.

К его удивлению, малыш и не думал податься назад. Он остался там, где стоял, пялясь на мага и мотая головой. Обычно, после того как Аддадэрбер произносил подобные заявления, матери забирали своих детей с улиц, а закаленные воины сотрясались мелкой дрожью. А тут, надо же, неслыханное дело! — дерзкий карлик пялился на него, выказывая что-то, похожее на жалость. Терпению мага пришел конец.

— Ты, ничтожный муравей! Я могу стереть тебя в пепел одной силой мысли.

Полурослик посмотрел в сторону озера, вздохнул и вернулся взглядом к Аддадэрберу, приложив палец к губам.

— Ш-ш! — прошипел он.

— Что? — не понял Аддадэрбер и тоже повернулся в сторону пруда, и выпучил глаза. Там, у самого берега, вода вспенилась широким кругом, сначала тихо, затем все громче и громче, пока не превратилась в растущий водоворот.

— Тебе действительно пора уходить.

— Я пришел, чтобы получить ответы, — ответил волшебник, отчаянно пытаясь не выдавать в голосе страх. — Мир взбудоражен, магия больна. Моя богиня не внемлет мне.

— Боюсь, я знаю об этом больше, чем когда-либо доведется тебе, — ответил полурослик.

— Значит, ты должен мне все рассказать.

— Уходи. Ради твоего же блага, волшебник, оставь это место и не возвращайся.

— Нет! — взвизгнул Аддадэрбер, перекрикивая нарастающий грохот клокочущей воды. — Довольно твоих игр и уловок. Я получу свои ответы!

И в тот же самый момент получил-таки, когда резкий невидимый порыв ударил его вбок, сорвав и унеся далеко его шляпу. Вслед за шляпой отправился и сам волшебник, беспомощно махая руками и ногами. Он неуклюже упал в край водоворота и тут же был подхвачен мощным течением. Его несло по кругу, а он тщетно барахтался в воде, пытаясь вырваться из воронки.

Он крикнул полурослику, который стоял на берегу, засунув большие пальцы рук под подтяжки. Взгляд его глаз был смиренным и сочувствующим.

Неуклонный поток погружал Аддадэрбера все ниже и ниже. Заработав головокружение и потеряв ориентацию в пространстве и силу в конечностях, больше маг сопротивляться силе стихии не мог, и ушел головой под воду. Но тут же вынырнул, однако успел лишь изрыгнуть булькающее от попавшей в рот воды проклятие в адрес карлика, после чего вновь исчез.

Осталась только шляпа. Головной убор мага покачивался на затихающей ряби пруда, отдавая сочувственный поклон канувшему в воду хозяину.

Полурослик взял с рогатины удочку. Он всегда гордился своим умением ловко закидывать леску.

Обходной крался среди деревьев, с каждым шагом осознавая все больше, какие скрытые опасности таит в себе лес. Он не появлялся в Ируладуне больше года, и видел, насколько место изменилось за это время. Год назад это был сосновый лес, пытающийся укорениться в суровом климате Долины, с редкой растительностью и коротким сезоном цветения. Но теперь лес был совсем другим. Полуэльф чувствовал это. Пульсацию жизни трудно было не замечать; воздух наполняли цвета, запахи и звуки, похожие на биение сердца; ощущения и вибрации под ногами создавали эффект присутствия животворящей природы. Во всем этом чувствовалась некая божественная энергия, которая трепетала и звенела вокруг.

Солнце село за горизонт, лес окутала тьма, однако полуэльф не боялся этого места. Его руки не скользнули вниз к рукоятям заткнутых в ножны меча и кинжала.

Биение сердца, напоминающее скорее музыку, возрастало. Обходной чувствовал силу, словно приближался к ее источнику.

— Волшебник, ты где? — шепнул он в пустоту.

В лесу стало неестественно тихо, Обходной затаил дыхание.

И тут он увидел ее. Неподалеку среди деревьев беззаботно танцевала женщина в белом платье и накинутом поверх черном плаще.

Подчиняясь порыву, он двинулся к ней и лег на мшистый берег у стволов сосен, глядя на небольшой луг, где босоногая ведьма исполняла танец на фоне звездного света.

В тот миг Обходной воспылал к ней любовью. Еще никогда в своей жизни не видел он столь прекрасной и грациозной женщины. Он не смел даже моргнуть, не желая даже на мгновение расстаться с восхитительным зрелищем. Он хотел, чтобы это не кончалось, хотел всей душой.

Она кружилась в танце и пела, ее голос был песней Ируладуна. Она была чародейкой, которая зачаровала лес, Обходной был в этом уверен. Или богиней… И эта мысль заставила следопыта вновь затаить дыхание. Его руки затряслись и стали скользкими от пота, и никто из тех, кто знал Обходного, никогда не видел его в таком состоянии.

Женщина прекратила танец и замолчала, откинула назад закрывающие лицо пышные рыжие пряди, обнажив глаза столь голубые, что их блеск, казалось, слегка рассеял ночной мрак.

Обходной в растерянности ерзнул. Он знал, что фактически женщина не могла его видеть, и все же не сомневался, что смотрит она прямо на него. Ему пришло в голову, что сейчас как раз удобный момент, чтобы представиться и объясниться.

Но сдвинуться с места он не смог. Он дал себе мысленную команду встать, но ноги не послушались. Он хотел было обратиться к ней, но рот отказывался подчиняться.

Она улыбнулась и покачала головой, после чего снова возобновила танец, кружась все быстрее и быстрее, пока не превратилась в смазанный силуэт из порхающих складок одежды. Затем она стала подниматься вверх, словно ступала по сотканной из звездного света лестнице… и исчезла.

Ее нигде не было видно. Хотя, не было ее лишь на лугу, но из мыслей Обходного она никуда не делась. Перед глазами полуэльфа по-прежнему витал ее образ, с которым он отчаянно не желал расставаться.

Не желал ни за что на свете. Глаза отказывались смотреть куда-либо еще, только на нее — и готовы были смотреть неотрывно. В этом танцующем создании, будь то ведьме, призраке или богине, Обходной узрел безукоризненность самой матери-природы.

Ему удалось пролепетать имя «Миликки», и вдруг он понял, что больше уже не лежит на земле, а стоит на ногах.

Затем он увидел ее снова, не то в мыслях, не то наяву — он так и не понял — танцующей под звездами.

Аддадэрбер вынырнул с большим всплеском, открыв рот и набирая в грудь воздух. Легкие обжигало, и он судорожно продолжал глотать воздух. Далеко не сразу он услышал голос Ашелии, которая кричала ему с берега у пристани, находясь от него всего в нескольких метрах.

Маг с трудом побрел к берегу, дрожа от страха и от холода.

— Во имя Девяти кругов, как… — начала было женщина.

Волшебник покачал головой, вспоминая водоворот и заполненный водой туннель, который вынес его из Ируладуна прямо в маленькую лагуну. Человек, способный летать в воздухе, превращать врагов в жаб и создавать огонь и молнии из воздуха, не находил слов объяснить происходящее.