Час спустя я сидел напротив мистера Хаверинга в вагоне первого класса Мидлендской железной дороги, который быстро удалялся от Лондона.

– Надо начать с того, что «Охотничий приют», куда мы с вами, капитан Гастингс, сейчас направляемся и где произошла эта трагедия, – это крохотный охотничий домик прямо среди дербиширских вересковых пустошей. Живем же мы в Ньюмаркете, а на период сезона арендуем квартиру в Лондоне.

За «Охотничьим приютом» присматривает домоправительница, которая вполне может справиться со всеми нашими требованиями, когда мы время от времени появляемся там на уик-энд. Естественно, что во время охотничьего сезона мы привозим туда некоторых слуг из Ньюмаркета.

Мой дядя Хэррингтон Пэйс (возможно, вам известно, что моей матерью была мисс Пэйс, родом из Нью-Йорка) последние три года живет вместе с нами. Он никогда не был хорош ни со своим братом – моим отцом, ни с моим старшим братом. Иногда мне кажется, что моя слава транжиры не только не уменьшила, но, наоборот, увеличила его привязанность ко мне. Сам я человек бедный, а вот мой дядя богат – проще говоря, он оплачивает весь банкет! Однако, хотя у него и были свои причуды, с ним не так уж трудно было ужиться, и мы трое сосуществовали в абсолютной гармонии.

Пару дней назад мой дядя, устав от наших развлечений в Лондоне, предложил на пару дней отправиться в Дербишир. Моя жена дала телеграмму миссис Мидлтон, домоправительнице, и мы в тот же день отправились в «Охотничий приют». Вчера вечером мне пришлось вернуться в Лондон по делам, но жена и дядя остались в Дербишире. А сегодня утром я получил вот эту телеграмму.

И он протянул мне бланк. На нем значилось:

Немедленно возвращайся вчера вечером Харрингтона убили если возможно привези С собой лучшего детектива которого сможешь разыскать возвращайся поскорее Зоя.

– Так вы пока не знаете никаких подробностей?

– Нет. Думаю, что их напечатают в сегодняшних вечерних газетах. Я уверен, что полиция уже занимается этим делом.

Около трех часов дня мы прибыли на небольшую станцию, которая называлась Элмерс-Дейл. Преодолев еще пять миль на машине, мы оказались перед зданием из серого камня, расположенным в самом сердце холмистой пустоши.

– А здесь пустынно, – заметил я, поежившись.

Хаверинг согласно кивнул:

– Надо будет попытаться продать это место. Жить здесь я уже больше никогда не смогу.

Мы открыли ворота и шли по тропинке, когда ко мне приблизилась внезапно появившаяся знакомая фигура.

– Джепп! – воскликнул я.

Инспектор из Скотленд-Ярда дружелюбно улыбнулся мне, прежде чем обратиться к моему спутнику:

– Мистер Хаверинг, я полагаю? Меня прислали из Лондона возглавить расследование, и я бы хотел переговорить с вами, сэр, если не возражаете.

– Моя жена…

– Я уже видел вашу супругу, сэр, так же как и домоправительницу. Я не задержу вас надолго – хочу побыстрее вернуться в деревню после того, как увидел здесь все, что стоило увидеть.

– Но я еще ничего не знаю о…

– Вот именно, – произнес Джепп успокаивающим тоном. – Но есть пара небольших деталей, о которых я бы хотел знать ваше мнение. Капитан Гастингс, он меня хорошо знает; так вот, он пройдет в дом и сообщит, что вы сейчас будете. А кстати, что случилось с нашим маленьким другом, капитан Гастингс?

– Лежит в постели с инфлюэнцей.

– Да неужели? Мне очень жаль. Похоже на телегу без лошади: вы здесь – и без него, не правда ли?

После этой его довольно неуместной шутки я направился в дом. Мне пришлось позвонить, так как Джепп захлопнул за собой дверь. Через какое-то время дверь открыла женщина средних лет, одетая во все черное. Это была домоправительница.

– Мистер Хаверинг появится через минуту, – объяснил я ей. – Его задержал инспектор. Я приехал вместе с мистером Хаверингом из Лондона, чтобы изучить это дело. Не могли бы вы коротко рассказать мне, что произошло вчерашним вечером?

– Проходите, сэр. – Женщина закрыла за мной дверь и остановилась в тускло освещенном холле. – Вчера вечером, после обеда, пришел этот мужчина. Он спросил о мистере Пэйсе, сэр. Услышав такой же акцент, как у мистера Пэйса, я решила, что это его американский друг, и провела его в оружейную комнату, сэр. А потом я доложила мистеру Пэйсу. Мужчина не назвался, и это – сейчас, когда я об этом думаю, – кажется мне немного странным, сэр. Я доложила о нем мистеру Пэйсу, и он тоже удивился, но сказал хозяйке что-то вроде: «Простите меня, Зоя, но я должен узнать, что нужно этому человеку». Потом он прошел в оружейную, а я вернулась на кухню, сэр. А через несколько минут услышала громкие голоса, как будто бы они ссорились, и я вышла в холл, сэр. В это же время вышла и хозяйка, и вот тут раздался выстрел, а потом повисла зловещая тишина. Мы обе бросились к оружейной комнате, сэр, но дверь оказалась заперта, и поэтому нам пришлось выбежать на улицу и добежать до окна. Оно оказалось открытым, а внутри лежал мистер Пэйс, застреленный и весь в крови.

– А что произошло с мужчиной?

– Думаю, что он выскочил в окно, сэр, еще до того, как мы до него добежали.

– Ну, а потом?

– Миссис Хаверинг послала меня за полицией. Пришлось пешком идти все пять миль, сэр. Они вернулись вместе со мной, и констебль остался в доме на всю ночь, а наутро приехал этот джентльмен из Лондона.

– А как выглядел этот мужчина, который пришел к мистеру Пэйсу?

Женщина задумалась.

– У него была черная борода, сэр. Среднего возраста, в легком пальто. Я мало что запомнила, кроме того, что он говорил как американец.

– Понятно. А могу ли я переговорить с миссис Хаверинг?

– Она наверху, сэр. Мне предупредить ее?

– Да, пожалуйста. Скажите ей, что мистер Хаверинг разговаривает на улице с инспектором Джеппом, а джентльмен, который приехал вместе с ним из Лондона, хочет как можно скорее переговорить с ней.

– Очень хорошо, сэр.

Меня разбирало нетерпение. Джепп имел фору в два или три часа и теперь уже собирался уезжать. Мне хотелось не отставать от него и как можно быстрее собрать все факты.

Миссис Хаверинг не заставила себя долго ждать. Через несколько минут я услышал легкие шаги на лестнице и повернулся, чтобы увидеть очень симпатичную молодую женщину, которая направлялась ко мне. Она была одета в свитер огненного цвета, который подчеркивал мальчишеские контуры ее фигуры. На ее темных волосах держалась маленькая кожаная шляпка, одного цвета со свитером. Даже произошедшая трагедия не смогла повлиять на ее врожденную жизнерадостность.

Я представился, и она с пониманием кивнула мне в ответ.

– Конечно, я много слышала о вас и вашем коллеге, месье Пуаро. Вы вместе смогли достичь кое-чего, правда? Мой муж молодец, что смог так быстро заполучить вас. Давайте вы будете задавать мне вопросы. Ведь так проще всего, не правда ли, узнать все, что вам необходимо об этом ужасном происшествии.

– Благодарю вас, миссис Хаверинг. Сколько было времени, когда появился этот мужчина?

– Где-то около девяти, должно быть. Мы как раз закончили обедать и сидели за кофе и сигаретами.

– К тому времени ваш муж уже уехал в Лондон?

– Да, он поехал поездом в шесть пятнадцать.

– На станцию он поехал на машине или пошел пешком?

– У нас нет здесь своих машин. За ним приехала машина из гаража в Элмерс-Дэйл и отвезла его на станцию.

– Мистер Пэйс вел себя как обычно?

– Абсолютно. Все было как всегда.

– А вы можете описать мне посетителя?

– Боюсь, что нет. Я его не видела. Миссис Мидлтон провела его прямо в оружейную комнату, а уже потом пришла доложить моему дяде.

– И что сказал ваш дядя?

– Казалось, он был довольно-таки раздражен этим визитом. Но он моментально вышел, а где-то через пять минут я услышала, как они говорят на повышенных тонах. Я выбежала в холл и почти столкнулась с миссис Мидлтон. А потом мы услышали выстрел. Дверь оружейной комнаты оказалась заперта изнутри, и нам пришлось обежать вокруг всего дома к окну. Конечно, это заняло какое-то время, и убийца смог уйти довольно далеко. Бедный дядя… – ее голос задрожал, – его убили выстрелом в голову. Я сразу поняла, что он мертв. Я послала миссис Мидлтон за полицией и постаралась ничего не трогать в комнате. Там все так, как было вчера вечером.

Я одобрительно кивнул.

– А что с орудием убийства?

– Могу только высказать предположение, капитан Гастингс. Мой муж повесил на стене в комнате пару револьверов. Один из них пропал. Я обратила на это внимание полиции, и они забрали с собой второй. Думаю, что, когда пулю вынут, все встанет на свои места.

– А могу я осмотреть оружейную комнату?

– Конечно. Полиция уже закончила там работать. Но тело убрали.

Она проводила меня на место преступления. В этот момент в дом вошел Хаверинг; быстро извинившись, женщина подбежала к мужу. Я остался в одиночестве продолжать свои изыскания. Должен сразу признаться, что они были довольно разочаровывающими. В детективных романах всегда находится много улик, но здесь я не смог найти ничего из ряда вон выходящего, кроме большого пятна крови на ковре в том месте, где, по-видимому, упал убитый. С невероятным тщанием я обследовал все вокруг и даже сделал пару фотографий комнаты своим маленьким фотоаппаратом, который захватил с собой. Я также исследовал землю под окном, но она оказалась так сильно истоптана, что я решил не тратить на нее время. Теперь я увидел все, что мог, в этом «Охотничьем приюте». Пора возвращаться в Элмерс-Дэйл и связаться с Джеппом. И я попрощался с Хаверингами, а машина, которая доставила нас со станции, увезла меня в деревню.

Джеппа я нашел в заведении под названием «Герб Мэтлока», и он отвел меня в морг, чтобы я мог осмотреть тело. Харрингтон Пэйс оказался небольшим, тощим, гладко выбритым мужчиной – типичным американцем. Пуля попала ему в затылок; выстрел был произведен с близкого расстояния.

– На минуту отвернулся, – заметил Джепп, – а второй схватил револьвер и выстрелил. Тот, который миссис Хаверинг передала нам, был полностью заряжен, как и, я полагаю, второй. Удивительно, какие идиотские вещи делают иногда люди. Вы только представьте себе – повесить два заряженных револьвера на стену у себя в комнате.

– И что же вы думаете по поводу всего этого? – спросил я, когда мы покинули печальное помещение.

– Ну, прежде всего я не буду спускать глаз с Хаверинга. Именно так! – произнес он, заметив, что это его решение меня потрясло. – В прошлом у Хаверинга была парочка скользких эпизодов. Когда мальчиком он учился в Оксфорде, там произошла какая-то темная история с подписью на одном из чеков его отца. Естественно, что все замяли. А сейчас он по уши в долгах, причем долги такие, что он не мог пойти с ними к своему дяде, хотя в то же время можете быть уверены, что по завещанию все достанется именно ему. Да, я не буду спускать с него глаз; именно поэтому я хотел переговорить с ним до того, как он увидится с женой, но их показания совпали до мелочей. Я также побывал на станции и убедился, что он действительно уехал в шесть пятнадцать. Значит, в Лондоне он был в десять тридцать. Он говорит, что направился прямо в клуб, и мы нашли этому подтверждение. Поэтому он никак не мог застрелить своего дядю здесь в девять часов, одетый в черную бороду.

– Ах да, борода… Я хотел спросить вас, а что вы сами думаете по ее поводу?

Джепп подмигнул:

– Думаю, что это очень быстрорастущая борода – она выросла всего за пять миль от Элмерс-Дэйл до «Охотничьего приюта». Американцы, которых я встречал, в основном все гладко выбриты. Естественно, что нам придется искать убийцу среди американских контактов мистера Пэйса. Я сначала допросил домоправительницу, а потом уже и хозяйку дома. Их показания полностью совпадают, но мне очень жаль, что миссис Хаверинг не довелось увидеть этого парня. Она женщина умная и вполне могла заметить что-то, что навело бы нас на след.

Потом я написал длинный и подробный отчет Пуаро. Прежде чем письмо было отправлено, я добавил в него несколько подробностей.

Пулю извлекли, и было доказано, что ею выстрелили из револьвера, идентичного тому, который миссис Хаверинг передала полиции. Более того, все передвижения мистера Хаверинга в вечер убийства были перепроверены и подтверждены. Было четко доказано, что он прибыл в Лондон именно тем поездом, о котором шла речь. А в дополнение к этому была сделана сенсационная находка. Городской житель, который жил в районе Илинга, в то утро пересекал Хейвен-грин, чтобы добраться до местной железнодорожной станции. Между рельсами он заметил пакет, завернутый в коричневую бумагу. Когда он развернул пакет, то увидел, что в нем находится револьвер. Пакет он передал в местный полицейский участок, и еще до наступления ночи было доказано, что именно этот револьвер мы и искали. Он был двойником револьвера, переданного нам миссис Хаверинг, и из него был сделан один выстрел.

Все это я добавил к своему отчету.

Телеграмма от Пуаро пришла в тот момент, когда я завтракал: естественно чернобородый человек не был хаверингом такая идея могла прийти в голову только вам или Джеппу телеграфируйте мне описание домоправительницы в чем она одета то же самое для миссис хаверинг не тратьте время на фотографии интерьеров негативы передержаны и совсем не интересны.

Стиль Пуаро показался мне излишне игривым. Я подумал, что он ревнует меня к моему присутствию на месте преступления и к тому, что у меня есть все возможности раскрыть это дело. Требование сообщить ему об одежде, которую носили обе женщины, показалось мне просто чудачеством, но я подчинился ему и сделал все, что было в моих силах.

В одиннадцать пришла ответная телеграмма от моего друга: посоветуйте Джеппу пока не поздно арестовать домоправительницу.

Совершенно ошарашенный, я отнес телеграмму Джеппу. Инспектор негромко выругался.

– Мусье Пуаро знает свое дело. Если он что-то говорит, то, значит, в этом есть какой-то смысл. Я на эту женщину почти не обратил внимания. Не думаю, что у меня есть достаточно оснований для ее ареста, но я возьму ее под наблюдение. Мы немедленно отправимся в «Охотничий приют» и еще раз посмотрим на нее.

Но оказалось слишком поздно. Миссис Мидлтон, спокойная женщина средних лет, которая выглядела такой обычной и респектабельной, испарилась. Она оставила свой сундучок, в котором хранилась только обыкновенная одежда. Ничто не указывало ни на ее личность, ни на ее возможное местонахождение.

Мы попытались получить от миссис Хаверинг все возможные сведения относительно этой домоправительницы.

– Я наняла ее недели три назад, когда от нас ушла миссис Эмери, наша старая домоправительница. Ее прислало ко мне агентство миссис Селборн, что на Маунт-стрит, – хорошо известная контора. Всех своих слуг я нахожу именно там. Они прислали несколько женщин на интервью, но эта миссис Мидлтон показалась мне самой приятной. Кроме того, у нее были прекрасные рекомендации. Я тут же наняла ее и немедленно проинформировала об этом агентство. Не могу поверить, что с нею что-то не так. Она была такой приятной, спокойной женщиной…

Все дело выглядело одной сплошной загадкой. Хотя было понятно, что сама женщина не могла совершить убийства, потому что во время выстрела находилась в холле вместе с миссис Хаверинг, но она, несомненно, имела какое-то отношение к убийце, а иначе зачем ей было скрываться?

Я сообщил все это Пуаро и предложил вернуться в Лондон и навести справки в агентстве Селборн. Ответ Пуаро был краток: на ваши вопросы в агентстве скажут что никогда о ней не слышали выясните на чем она первый раз приехала В охотничий приют.

Хотя я и был заинтригован, но подчинился. Количество средств передвижения в Элмерс-Дэйл было ограничено. В местном гараже стояли два потрепанных «Форда», а кроме них, существовали еще две станционные пролетки на конной тяге. Но ни одно из этих средств не было задействовано в интересующий меня день. На мои расспросы миссис Хаверинг рассказала, что дала женщине достаточно денег, дабы та могла оплатить билет до Дербишира и нанять машину или пролетку, чтобы добраться до «Охотничьего приюта». Обычно на станции всегда дежурил один из «Фордов» в ожидании, когда его наймут. Принимая во внимание тот факт, что на станции никто не заметил прибытия незнакомца – не важно, в черной бороде или без – в тот роковой вечер, можно было предположить, что убийца добрался до места на автомобиле, который и ждал его неподалеку, чтобы обеспечить отход. Тот же самый автомобиль скорее всего привез и таинственную домоправительницу к месту ее новой работы. Можно также добавить, что расспросы в агентстве принесли предсказанный Пуаро результат. У них никогда не числилась никакая «миссис Мидлтон». Да, они получили запрос от уважаемой миссис Хаверинг на домоправительницу и направили ей несколько соискательниц. Когда же она прислала им оплату, то забыла указать имя выбранной женщины.

В некотором роде убитый, я вернулся в Лондон. Пуаро я нашел сидящим в кресле у камина. На нем был одет пестрый шелковый халат. Он тепло поприветствовал меня.

– Mon ami, Гастингс! Как я рад вас видеть… Поистине, я вас очень люблю! Вы получили удовольствие от поездки? Тесно поработали с добрым Джеппом? Надопрашивались и наискались вволю?

– Пуаро! – воскликнул я. – Это дело – сплошная темная загадка! Ее никогда не разгадают.

– Согласен, что большой славы она нам не принесет.

– Никогда. Это очень крепкий орешек.

– Ну, до сих пор я совсем не плохо колол орехи. Как настоящая белка! И как раз не это меня сейчас беспокоит. Я хорошо знаю, кто убил мистера Харрингтона Пэйса.

– Знаете? А как вы это узнали?

– Всю правду мне сообщили ваши всеобъемлющие ответы на мои телеграфные запросы. Вот послушайте, Гастингс, давайте методично и по порядку проанализируем все факты. Мистер Харрингтон Пэйс обладает значительным состоянием, которое в случае его смерти полностью перейдет к его племяннику. Это факт номер один. Известно, что его племянник в долгах как в шелках. Это факт номер два. Известно также, что его племянник… как бы это помягче сказать? – скажем так, не слишком озабочен моральной стороной своих поступков. Это факт номер три.

– Но ведь доказано, что Роджер Хаверинг уехал прямо в Лондон.

– Précisément[58] – и поэтому, так как мистер Хаверинг уехал из Элмерс-Дэйл поездом в шесть пятнадцать, а мистер Пэйс не мог быть убит до его отъезда, иначе при осмотре трупа судмедэксперт обнаружил бы расхождение во времени убийства, мы решили – и совершенно справедливо, – что мистер Хаверинг не убивал своего дядю. Но ведь есть еще миссис Хаверинг, Гастингс!

– Невозможно. В момент выстрела вместе с нею находилась домоправительница.

– Ах да! Домоправительница. Но ведь она исчезла.

– Но ее рано или поздно найдут.

– Думаю, что нет. В этой домоправительнице есть что-то неуловимое, вам не кажется, Гастингс? Мне это мгновенно пришло в голову.

– Думаю, что она выполнила свою задачу, а потом мгновенно исчезла.

– А какова была ее задача?

– Ну, скорее всего впустить ее сообщника, чернобородого мужчину.

– Ну нет, это совсем не ее задача! Ее задачей было то, о чем вы только что сказали, а именно – обеспечить алиби для миссис Хаверинг на момент выстрела. А теперь, mon ami, ее никогда не найдут, потому что ее не существует в природе. «Такого человека нет»[59], – как сказал ваш великий Шекспир.

– Это был Диккенс, – пробормотал я не в силах сдержать улыбку. – Что вы имеете в виду, Пуаро?

– Я имею в виду то, что до замужества Зоя Хаверинг была актрисой. И то, что вы и Джепп видели домоправительницу в темном холле – смутная фигура средних лет в черном, с приглушенным голосом, – и, наконец, то, что ни вы, ни Джепп, ни местные полицейские, которых пригласила миссис Мидлтон не видели ее и ее хозяйку вместе одновременно.

Для умной женщины, коей является миссис Хаверинг, это просто детская игра. Под предлогом вызова хозяйки она бежит наверх, натягивает на себя яркий свитер и шляпку с прикрепленными к ней темными локонами, которыми она прикрывает седину. Несколько точных движений – и грим убран, добавление легкого румянца – и вот вниз уже спускается великолепная Зоя Хаверинг со своим звонким голосом. Никто ведь внимательно не приглядывался к домоправительнице. Да и к чему? Ведь ничто не связывает ее с преступлением. У нее ведь тоже есть алиби.

– А как же револьвер, который нашли в Илинге? Миссис Хаверинг никак не могла его туда подбросить.

– Эту работу проделал Роджер Хаверинг – но в этом и была их основная ошибка. Именно это наставило меня на путь истинный. Человек, совершивший убийство при помощи револьвера, который он случайно нашел на месте преступления, немедленно его выбросит и не потащит его с собой в Лондон. В данном случае мотив был совершенно очевиден – преступники хотели отвлечь внимание полиции на место, которое находилось очень далеко от Дербишира. Им необходимо было как можно быстрее убрать полицейских из окрестностей «Охотничьего приюта».

Конечно, тот револьвер, который нашли в Илинге, был не тем, из которого застрелили мистера Пэйса. Роджер Хаверинг выстрелил из него один раз, привез в Лондон и прямиком направился в клуб, чтобы обеспечить себе алиби. Потом он быстренько съездил в Илинг по местной ветке (на это у него ушло не более двадцати минут), спрятал пакет и вернулся в город.

Очаровательное существо – его жена – после обеда убивает мистера Пэйса – вы же помните, что он был убит выстрелом в затылок? Что еще важно – после выстрела она перезаряжает револьвер и вешает его на место и только после этого начинает разыгрывать свою маленькую комедию.

– Невероятно, – пробормотал я, пораженный, – и тем не менее…

– И тем не менее это правда. Bien sur[60], мой друг, это правда. А вот как сделать так, чтобы эта драгоценная парочка предстала перед судом, – это уже другой вопрос. Джеппу придется постараться – я обо всем подробно написал ему, – но я очень боюсь, Гастингс, что нам придется предоставить этих людей их собственной Судьбе, или Le bon Dieu[61], в зависимости от того, что вам больше нравится.

– «Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву»[62], – напомнил я ему.

– Да, но все и всегда имеет свою цену, Гастингс. Все и всегда, croyez-moi![63]

Опасения Пуаро подтвердились. Хотя Джепп и был уверен в правильности выводов моего друга, он не смог собрать достаточно доказательств для обвинения. Громадное состояние мистера Пэйса перешло в руки его убийц.

Однако Немезида[64] все-таки достала их. И когда я прочитал в газете, что Роджер и миссис Хаверинг были среди погибших в авиационной катастрофе, произошедшей с самолетом «Эйр мейл», летевшим в Париж, я подумал, что Справедливость наконец-то восторжествовала.