Артемис Энтрери ворочался, пытаясь принять вертикальное положение перед своим спуском. Он понятия не имел, о том, что ударило его и всех вокруг, но они все сейчас летели, подскочив от земли на дюжину футов.

Он пришел в себя и увидел, что его противник в том же состоянии. Он посмотрел на шар тьмы у себя за спиной и в стороне, и заметил, что Брат Афафренфер падает вниз, а потом неподвижно лежит на земле рядом с шаром тьмы, неловко приземлившись, убийца обернулся.

Эта битва была окончена. У него не было шанса. Он мог бы победить этого благородного дроу из Дома Бэнр, но зачем?

Поэтому он приземлился, полуобернувшись, и сразу побежал назад к зданию, расположенному ниже и правее горящего Утешения Камнетеса. Он использовал свой тяжелый плащ за спиной, как щит против болтов ручных арбалетов. Он услышал возглас Тиаго Бэнра. - Трус! - закричал дроу.

Энтрери проигнорировал его и побежал вокруг здания, на ходу пряча оружие. Он прыгнул, ухватился за опору, и, с исключительной силой и ловкостью, подтянулся и вскарабкался на низкую крышу. Он перевернулся и присел на корточки.

И снова увидел Тиаго Бэнра, зависшего в воздухе прямо за краем крыши.

Дроу, со злой усмешкой, ударил мечом по полупрозрачному щиту и ступил на крышу. Он поднял свой клинок в приветствии, приглашая Энтрери.

Убийца осмотрелся вокруг, ища путь к отступлению. Он мог бежать, возможно, в нижнюю часть города, погоня, несомненно, отвлечется на многие другие цели...

Энтрери выкинул эти мысли из головы и сосредоточился на преследующем его дроу.

Пожав плечами, он достал свое оружие и атаковал.

Вдвоем они казались размытым пятном, поворачиваясь и выпрыгивая в обе стороны, ныряя обратно. Меч и щит встретили меч и кинжал, Энтрери был особенно осторожен, чтобы не позволить своему оружию опять запутаться в паутине этого странного щита.

Бойцы повернулись и кувыркнулись, так же легко, как их оружие, каждый искал выгодный угол, ибо они, конечно, стоили друг друга.

Другие темные эльфы наблюдали за поединком, левитируя вокруг крыши. Каким-то образом, это побудило Энтрери, и, завершая каждую атаку, он делал шаг назад, чуть больше с каждым ответным ударом и каждым поворотом. Теперь он хотел победить, даже ценой собственной жизни. Быть по сему, подумал он, главное сокрушить этого Бэнра.

Но у него заканчивалось время, ибо их окружили союзники Тиаго, а этот молодой воин-дроу, опытный и великолепно обученный, противостоял его каждому шагу. Энтрери отставил ногу назад немного больше, когда он повернулся влево, и выполнил круговой удар, от которого Тиаго умело увернулся.

И Тиаго сделал вывод, что Энтрери хочет сбежать. Мелькнул украшенный драгоценными камнями кинжал, отводя в сторону меч дроу, но этот удар был лишь отвлекающим маневром, понял Энтрери, а настоящая атака заставила его подпрыгнуть, щит Тиаго задел его колени лишь по касательной.

Он развернулся и совершил короткий быстрый удар ногой, после чего, сразу ушел в сторону, в то время как меч Тиаго тщетно пытался догнать. Дроу не успел опомниться, как Энтрери ударил его сапогом в лицо.

Тиаго отшатнулся. – О, умно! - крикнул он, его голос звучал невнятно, ибо он сплевывал кровь.

- Привыкай, - прорычал Энтрери и пошел в атаку. Однако он резко остановился и развернулся, чтобы избежать болта ручного арбалета летящего ему в лицо, и нырнул за правое плечо Тиаго. Щелчок с другой стороны заставил его быстро повернуть в другую сторону, и второй дротик пролетел мимо.

И Тиаго бросился к нему со щитом, а меч дроу сверкнул рядом со скрещенными клинками человека.

Энтрери нанес Тиаго удар своим клинком, и ударил его сзади, и чуть выше щита, своим смертоносным кинжалом.

Дроу поднырнул и поднял щит, чтобы приподнять руку Энтрери. Убийца почувствовал, что его захватывает щит, и стал стягивать одежду вместе с липкой паутиной. Итак, Энтрери не сражался с ним, а вместо этого продвинулся вперед и надавил на щит Тиаго, отодвигая его назад, и выпрямился, чтобы сбросить его вниз.

Дротик ручного арбалета попал ему в ведущее левое плечо. Второй задел его лицо, и когда он упал поверх Тиаго, он увидел, что другие темные эльфы двинулись на крышу, чтобы вмешаться. Они уже не просто зрители, понял человек, и он знал, что был обречен.

Энтрери попытался его убить, отчаянно желая услышать последний вздох Тиаго, прежде чем испустит дух сам. Но, даже в таком положении, благородный дроу продолжал защищаться, держа руку с кинжалом Энтрери слишком высоко, и направлял в Энтрери свой меч, чтобы держать клинки в стороне.

У Энтрери ничего не получалось, и он чувствовал, что благородный дроу извивается под ним, даже когда яд дроу распространялся по его телу.

***

Далия никогда не встречала столь явного могущества и магической силы как в грозовой сети Равеля Ксорларрина. Сеть парила над ней и ее сыном, преследуя ее на земле, казалось, она превращается обратно в ворона. Она сразу взяла свои цепы, соединила их вместе, выпрямила одним движением и получила полностью восстановленную Иглу Коза, и она направила вверх конец этого посоха, чтобы поймать центр опускающейся грозовой сети.

- Улетай! - услышала она возглас Эффрона, в его голосе был страх, она знала, и она поняла, как только ее посох коснулся двеомера дроу. Энергия, собранная бурей потрескивала в её волосах, которые дико развевались.

Паутина опустилась, и это вызвало взрыв и сотрясло землю. Зубы стучали, не в состоянии говорить, Далия пыталась крикнуть Эффрону, чтобы он взял ее за руку, надеясь, что каким-то образом, Игла Коза защитит их обоих. Ей удалось увидеть уголком глаза, что он уже обгорел, опускаясь на землю.

И повсюду вокруг нее ревели взрывы, земля тряслась, пока длительный перезвон грома отражался от стен каньона, и едва ли рассеивался.

Посох заполнило большое количество энергии, образующей дугу вокруг его длины, жалящей ее руки, проникающей в нее. Она почувствовала, что ее сердце бешено колотится. Ее виски пульсировали, мир, казалось, потемнел, перед ее глазами плясали черные пятна.

Но она держалась, потому что отпустить означало раствориться, прямо как растаял Эффрон.

Эффрон! Ее сын!

Ярость заставила ее встать против надвигающейся силы, крик отрицания был глубоко в ее сознании. Она стиснула зубы, чтобы перестать стучать зубами и не откусить свой язык.

И затем это случилось. Грозовая сеть складывалась, она снова вращалась над эльфийкой, ибо сеть, казалось, всасывалась в конец ее могущественного посоха. Она не могла сдержать мощь; она чувствовала, что металлический посох просто взорвется, или ее поглотит сила магии дроу.

Она наполовину обернулась, наполовину упала, и в этом движении увидела, что Серая Амбра лежит в стороне, опершись на локоть, ошарашено на нее глядя. И Далия смогла увидеть свое отражение в глазах этой дворфы, она, казалась, больше существом молнии, чем кем-либо, напоминающим эльфа, с мощными дугами магической энергии, текущими вдоль ее боков и конечностей.

И Далия увидела самку драука, смотрящую на нее, поднявшую дубину, словно тварь собиралась бросить ее в эльфийку.

Но Далия оказалась быстрее, девушка бросила Иглу Коза как копье.

Она приземлилась в паучьих ногах драука, но это не имело значения. Взрыв запустил эту мерзость в воздух, и послал ударную волну по земле, в результате которой по улице пошла рябь, словно по воде.

Амбра полетела. Крыльцо здания затрещало и подогнулись, а затем рухнуло и само здание, когда под ним прокатилась волна.

Далия почувствовала, что поднимается в воздух. Когда она поднялась, то увидела, что драук опустился, ноги подогнулись под ним, словно растаяли от жара взрыва, лицо застыло маской умирающего крика.

Прокатившаяся волна разбросала волшебников-дроу и подбросила Энтрери с Тиаго в воздух, когда они сражались на улице перед Утешением Камнетеса. Она прокатилась по улице, заставив Йеррининэ подпрыгивать и все время звать его любимую Флаввар.

Далия неуклюже снижалась, вывернув лодыжки и колени, а затем тяжело упала лицом на дорогу. Она сумела приподняться и увидела, что Амбра, сидит на дороге, ошеломленная и потрепанная. На лице Амбер отражалось потрясение и ужас, и это говорило Далии, что другой драук, крупный самец, подошел к ней сзади, за мгновение до того, как она ощутила ослепительный взрыв вокруг головы и отлетела во тьму.

***

Артемиса Энтрери вело чистейшее отрицание. Убийца вертелся на крыше, сцепившись с Тиаго Бэнром, прилипший к щиту благородного дроу, а остальной мир кружился. Энтрери увидел падение Далии. Эльфийка лежала на улице перед высоким драуком.

Амбре повезло не больше, понял убийца. Дворфа сидела, явно оглушенная, и к ней приближалась чудовищная мерзость.

И поэтому Энтрери вели отрицание и гнев. Ему удалось поставить ноги и восстановить равновесие. И с вызывающим ревом, он быстро встал, поднимая с собой Тиаго, и развернулся, с силой бросая дроу в сторону. Его отпустил упорный щит, потом и он пошатнулся, после падения Тиаго.

Но он быстро спохватился и побежал в обратном направлении, к дальнему концу крыши.

В него попал еще один дротик, затем другой, а потом целый шквал, они кололи его, жалили и наполняли ядом. Его руки отяжелели, зрение и другие чувства вдруг притупились, и он знал, что благородный дроу близко позади.

Он нырнул к краю крыши, или, возможно, он упал, ибо его ноги немели. Он вытянулся, подался вперед, как будто собирался упасть на землю.

Но не это было его целью. Он бежал без мыслей о побеге, ибо он знал, что не мог спастись. Но его кинжал мог.

Он засунул кинжал под карниз крыши, а затем рухнул на землю.

Он поднялся, и, шатаясь, упрямо побрел прочь, петляя между другими зданиями, вокруг углов, а ядовитый смех дроу следовал за ним по пятам. Наконец, думая, что он уже сбросил их со следа своего ценного оружия, Энтрери остановился и повернулся лицом к Тиаго Бэнру.

Убийца начал проваливаться во мрак прежде, чем его догнал благородный дроу, яд отнимал его силу и чувствительность.

Он услышал, что Тиаго Бэнр позвал его по имени! - и это казалось, любопытным и смешным, но он не мог понять, почему.

***

Далия почувствовала вокруг себя жар и твердое металлическое кольцо. Она чувствовала, что она стояла, но не была уверена и не понимала, как это вообще возможно, ибо у нее не было силы в ногах.

Она чувствовала, что что-то давит щеку, словно прямое лезвие меча.

Эльфийка открыла глаза и сразу узнала место, или, по крайней мере, поняла, что она знала это место, хотя она и не могла до конца разобраться. Она вспомнила взрыв на улице, Игла Коза выпустила колоссальную вспышку магической молнии. Она снова увидела самку драука, скорчившуюся, обугленную и мертвую.

Она вздрогнула, когда вспомнила взрыв в своей голове, затем громко взвыла, подумав о Эффроне, ее сыне, исчезнувшем подле нее. Она пыталась спасти его, но безрезультатно.

- С возвращением, - услышала она знакомый голос, который окончательно вернул Далию в настоящее.

Не отрывая щеки от металлической ленты, она посмотрела на говорящего, Артемиса Энтрери.

Он висел в металлической клетке, почти гробу из металлических ремней, казалось, он плотно сжимает человека, держа его в вертикальном положении.

Как и собственная клетка Далии.

- Снова пойманы, - сказал Энтрери, его голос был безнадежным, беспомощным и не выражающим какого-либо реального беспокойства.

Они были в Гонтлгриме, поняла Далия, в самой Кузне, висели всего в нескольких футах от пола. Рабы-гоблины сновали вокруг различных кузниц, везли тачки с металлоломом, несли цельные, еще не обработанные бруски, в то время как ремесленники-дроу стояли у поддонов и наковален, собираясь приступить к работе.

Далия попыталась повернуться лицом к Энтрери, но клетка была такой тесной, что ей это не удалось. Ее усилия лишь заставили клетку немного качаться и вращаться, однако она заметила третью клетку, дальше Энтрери.

- Эффрон, - прошептала она, надеясь, что чернокнижник там.

- Афафренфер, - поправил Энтрери. – Хотя я полагаю, что он уже давно умер. Он не двигался и не издавал звуков в течение нескольких часов, с тех пор как я очнулся.

- Они принесли его сюда, - возразила Далия.

- Дабы помучить нас, не сомневайся, - сказал Энтрери, и он закончил с ворчанием, ибо к его клетке подошла дроу и пихнула его раскаленной кочергой. Потом эта дроу подошла к клетке Далии, и также, и весьма небрежно коснулась кочергой ее лодыжки.

Как она кричала.

И никого в комнате, ни гоблинов, ни дроу, казалось, это не заботило. Когда боль прошла, она оглянулась на Энтрери, и ей снова удалось раскачать клетку. Он только покачал головой.

Убийца был в ситуации, сродни этой раньше, вспомнила Далия, он был узником дроу в их темном городе Мензоберранзане. Он рассказывал ей кое-какие истории, и намекал на гораздо худшие вещи. Он говорил ей, что предпочел бы умереть, чем опять попасть в лапы темных эльфов.

Далии оставалось лишь вздрогнуть, когда она осознала зловещее предупреждение, ибо она была эльфийкой, главным врагом дроу.

Ее замучают до смерти, она знала, и, вероятно, ее мучения будут продолжаться многие годы.

***

Береллип Ксорларрин занесла свой черехглавый кнут и ударила по фигуре в клетке, змеи глубоко вгрызались в ноги жертвы, разрывая его кожу, но, увы, Афафренфер не шевелился.

- Ваш друг мертв, - Береллип объявила Энтрери и Далии, встав так, чтобы они оба могли ее видеть. – Он везучий.

Она посмотрела на Энтрери и злобно усмехнулась. – Бреган Д’Эрт? – промолвила она. - Можешь ли ты добавить еще лжи к своему рассказу? Именно они, эти союзники, как ты ложно утверждал, сообщили нам о вашем возвращении.

Энтрери промолчал.

- Мы узнаем, где вы были в последние двадцать лет, не сомневайтесь, - промолвила она. – И тогда вы умрете. То, как это произойдет, зависит от вас. Скажите мне, где скрывается Дзирт До’Урден.

- Я не знаю, - ответил Энтрери, и он посмотрел в сторону, когда пара темных эльфов приблизилась к клетке Афафренфера, один из них возился с кольцом ключей, собираясь убрать труп.

Верховная жрица Ксорларрин засмеялась над ним. - Да будет так, - сказала она, а затем отослала двух мужчин слуг. – Оставьте его! Пусть наслаждаются его зловонием, дабы напомнить им, что они тоже скоро начнут гнить.

Береллип повернулась к Далии. - Где ваши остальные спутники?

Эльфийка ожесточила взгляд и сжала челюсти, а жрица-дроу опять рассмеялась, невесело и злобно, получая удовольствие лишь от боли. Береллип повернулась и махнула слуге, который бросился вперед, с корзиной в руке, и передал корзину жрице.

Береллип перевернула ее, и на пол вывалилась почерневшая и деформированная голова. Она не покатилась, ни отскочила, а приземлился со шлепком, и, казалось, немного выпрямилась, из нее сочилась жидкость.

- Твой сын, я полагаю, - сказала Береллип, и, несмотря на ее намерение не доставлять этим злобным существам удовольствие, Далия заплакала.

Она не могла поверить, насколько это ужасная боль, увидеть это дитя, которое, как она считала, давно погибло от ее руки, действительно мертвым. Она плакала и все больше ненавидела этот мир.

И многие дроу в Кузне бросили свою работу, чтобы посмеяться над ней.

***

Кузницы не затихали, и, когда ремесленники-дроу устали, их сменили другие темные эльфы.

Артемис Энтрери висел, наполовину в сознании, наполовину во сне, измученный и голодный, на протяжении часов. Его уже давно не беспокоила жара и что-либо еще. Дроу ходили по своим делам, гоблины бегали туда и назад… все это больше ничего для него не значило. В клетке слева от него висел Афафренфер.

Справа Энтрери рыдала Далия, уже негромко, ибо она устала.

Один этот звук действительно причинял ему боль. Он мог принять свою судьбу: он полагал, что вскоре он найдет возможность умереть, и так оно и будет, но, по неясным пока причинам, судьба Далии трогала его глубоко и мучительно.

Он хотел пойти к ней. Он хотел обнять ее и поговорить с ней об этом насилии. Он хотел выйти из своей клетки и избавиться от этого почерневшего деформированного черепа, убрать его с глаз Далии, дабы даровать ей хоть какое-то облегчение.

Много раз он тянулся к эльфийке, один раз ему даже удалось к ней прикоснуться, но она отстранилась.

Но умные дроу, конечно, были экспертами в области придающих безнадежности пытках.

Их пальцы могли почти соприкоснуться.

Ее всхлипы звучали в его ушах и отдавались в сердце.

Он полагал, что во всем виноват Джарлакс. Береллип упоминала Бреган Д'Эрт. Джарлакс в очередной раз пожертвовал Энтрери ради собственной выгоды.

Но для Энтрери это не имело никакого значения. Джарлакс спас его от проклятия медузы в Царстве Теней. С какой целью? Для этого?

В любом случае он проклял наемника-дроу себе под нос, и взглянул на Далию.

Он хотел только одного, пойти к ней и попытаться помочь.

Эти чуждые чувства его удивили.