Окраина Мэриленда

Свернув с кольцевой дороги, опоясывавшей Вашингтон, и проехав минут десять, Николай Нимеровский взглянул на спидометр взятой напрокат машины – белого «Форда-Тауруса», – проверяя, какое покрыл расстояние. Пять миль. До места назначения было рукой подать. Он снова устремил взгляд на узкую загородную дорогу. В предрассветной тьме по обе стороны стояли стены деревьев. Справа показался знак поворота, на расстоянии нескольких миль за которым, согласно карте, раскидывался новый жилой массив.

Нимеровский повернул на второстепенную дорогу, заглушил мотор и, взяв портфель, полученный в Цюрихе, вышел из машины. Тайник, следуя указаниям, которые ему дали в Москве, он нашел без труда. Дерево в нескольких ярдах от знака. Положив портфель в полый ствол и удостоверившись, что с дороги его не увидеть, Нимеровский достал сотовый телефон, набрал местный номер и неторопливо зашагал назад. Ответили после третьего гудка.

– Да? – В заспанном голосе отчетливо слышались нотки недовольства.

– Это 555-8705, квартира Миллера? – спросил Нимеровский.

– Нет, – с раздражением выпалил голос на другом конце провода. – Вы ошиблись номером.

– Прошу прощения, – произнес Нимеровский. Ответивший с шумом положил трубку.

Агент Тринадцатого управления с улыбкой сел в машину и завел двигатель. Миссию он выполнил. Образец ГИДРЫ благополучно достиг места назначения.

* * *

Берлин

Курт Беннет вдруг смачно выругался, наклонился вперед и в упор уставился на компьютерный монитор, быстро набирая на клавиатуре, лежащей у него на коленях, какие-то команды.

Рэнди, сидя у противоположного края стола, вскинула голову. Бранных слов от аналитика она ни разу прежде не слышала.

– Проблемы?

– Еще какие, – пробормотал Беннет. – Коммуникационная сеть умирает.

Рэнди подскочила к нему.

– В каком смысле «умирает»?

– Во всех, – ответил Беннет, кивая на экран. Большинство телефонных номеров, на которые он вышел, светились теперь красным, что значило: пользователи их заблокировали. Пока Рэнди смотрела на монитор, покраснели еще несколько наборов цифр.

– Профессор Ренке и его помощнички поняли, что мы забрались в сеть, – догадалась Рэнди.

– Это еще не все, – добавил Беннет, нажатием клавиши вызывая другое окно – с зафиксированными датами, временем и местами, из которых были сделаны все предыдущие звонки. Информация на глазах исчезала. – Они уничтожают базу данных.

Рэнди свистнула.

– Я думала, это практически невозможно.

Аналитик кивнул.

– Так оно и есть. – Он поправил очки и насупился. – Если только у тебя нет доступа к специальному программному обеспечению и секретным кодам, которые используют другие телекомпании, участвующие в передаче сигналов.

– А у кого этот доступ имеется?

Беннет покачал головой.

– Как мне казалось, ни у кого. – Он взглянул на очищавшийся от данных экран и в отчаянии отвернулся. – Телекоммуникационные фирмы конкурируют друг с другом и держат коды в строжайшем секрете.

– Может, до них добрался кто-то посторонний? – спросила Рэнди.

– Не исключено, – согласился Беннет. Его лицо потемнело. – Но если нашелся умник, который за столь короткое время и беспрепятственно проник в компьютерные системы всех компаний, то он может сделать с ними все, что угодно.

– Например?

– Присвоить деньги с корпоративных счетов в банке. Получить доступ к счетам миллионов пользователей. Настолько серьезно повредить подпрограммы, что никто не сможет никуда дозвониться. – Аналитик пожал плечами. – Всего не перечислишь.

Мысль Рэнди работала в бешеном ритме.

– И, несмотря на все эти соблазны, добравшийся до кодов и подпрограмм всего лишь уничтожил данные о звонках в собственной сети.

– Вот-вот. – Беннет все сильнее тревожился. – В голове не укладывается. Неужели кто-то отважился пойти на столь огромный риск ради спасения единственного человека, пусть даже первоклассного изобретателя биологического оружия?

– Создается впечатление, что на карту поставлена далеко не только безопасность Ренке, – пасмурно произнесла Рэнди. – Много сведений ты успел раздобыть? – Она кивнула на экран.

– Не очень, – признался Беннет. – По-моему, я выявил закономерности, но верны мои догадки или нет – понятия не имею.

– Покажи мне! – велела Рэнди.

Аналитик вывел на экран результаты проделанной работы: ряд окружностей, соединенных тонкими или жирными линиями в зависимости от частоты звонков, сделанных с одних номеров на другие. Каждая окружность была помечена названием места, в котором, по предположению Беннета, находились владельцы телефонов.

Рэнди внимательно изучила схему. В большинстве случаев звонили абоненты секретной сети из двух городов. Москвы, что ничуть не удивляло, и итальянского Орвието.

Рэнди озадаченно сдвинула брови, задумываясь, какое отношение имеет Вольф Ренке и его сообщники к древнему городу на холме в долине Палья.

– Мисс Рассел?

Рэнди повернула голову. Перед ней стоял младший офицер ЦРУ, работавший на берлинской базе. Подобно убитой Кларе Восс, он подавал большие надежды, но был еще неопытным птенцом. Рэнди напрягла память, вспоминая, как парня зовут. Флоурис. Джеффри Флоурис.

– Что у тебя, Джефф?

– Вы попросили меня поработать над обрывком, который забрали у Ланге, – спокойно произнес паренек.

Рэнди кивнула. Речь шла о том, что ей посчастливилось раздобыть в тот день в доме Кесслера – обгорелые паспорт, бумажник, телефон Ланге и слишком сильно пострадавший клочок бумаги, который, казалось, не принесет никакой пользы.

– Что-нибудь удалось рассмотреть?

На лице Флоуриса читалась тревога.

– Будет лучше, если вы сами взглянете. В моем кабинете.

Сгорая от нетерпения, Рэнди проследовала за ним в другой конец коридора и вошла в тесную каморку без окон. Большую часть помещения занимал шкаф с дисками и документами.

Рэнди осмотрелась с кривой улыбкой.

– Чудесная конура, Джефф! Надеюсь, когда-нибудь твое самопожертвование вознаградится.

Флоурис улыбнулся в ответ, но в глазах его по-прежнему светилось волнение.

– Меня сразу предупредили: когда отдашь агентской работе двадцать лет жизни, получишь на выбор либо Президентскую медаль свободы, либо кабинет с чудесным видом.

– Тебя обманули, – возразила Рэнди. – Ради чудесного вида пахать придется лет тридцать, не меньше. – Она посерьезнела. – Покажи, что такое страшное ты там увидел.

– Да, мэм, – ответил Флоурис. – Я отсканировал бумагу, точнее, то, что от нее осталось, и исследовал с помощью специальной программы. Восстановить удалось сорок процентов текста.

– И?

Флоурис достал из папки распечатку.

– Вот, посмотрите.

Рэнди взглянула на лист. Это был список автомобильных регистрационных номеров, марок и моделей. Некоторые показались Рэнди знакомыми. Она прищурилась. Ее взгляд скользнул вниз и остановился на строчке: СЕРЕБРИСТАЯ «АУДИ» А4, СЕДАН, В AM 2506. Мимо этой машины она прошла вчера вечером. В «Ауди» сидела убитая Клара Восс. Рэнди в ужасе вскинула голову.

– Да, все автомобили наши, – подтвердил Флоурис. – Все до одного либо взяты напрокат, либо принадлежат берлинской базе ЦРУ.

– Господи, – пробормотала Рэнди. – Неудивительно, что команда Ренке так быстро нас разыскала. – Она сжала зубы. – Кто мог составить этот список?

Флоурис сглотнул. У него был такой вид, будто он держал во рту что-то горькое.

– Кто-то из наших же служащих. Или из Лэнгли. А может, из Ведомства по защите конституции.

– Ведомства по защите конституции?

– Германия – наша союзница, – подчеркнул Флоурис. – Таковы правила: мы должны ставить в известность их контрразведку о большинстве своих операций.

– Распрекрасно, – ядовито прокомментировала Рэнди. – У кого еще хранятся эти сведения?

– Ни у кого.

Рэнди кивнула.

– Ладно. Попробуем что-нибудь выяснить. Распечатку я возьму, Джефф. И верни мне оригинал. Документ в компьютере уничтожь. Если станут задавать вопросы, сделай вид, будто разобрать не удалось ни слова, скажи, я отменила задание. Все понял?

– Да, мэм, – угрюмо отозвался Флоурис.

Рэнди уставилась на список в руке – еще одно доказательство измены. Кто-то из тех, кому известно об их попытках разыскать Вольфа Ренке, работает на врага.

* * *

Белый дом

Президент Сэм Кастилья, слушая адмирала Стивенса Броуза, главу объединенного комитета начальников штабов, все сильнее тревожился. Накануне завтрашнего тайного собрания с союзниками США он попросил Броуза посвятить его в последние события, разворачивающиеся у границ России с соседними странами. Президенту требовались веские доказательства, а их до сих пор не было. Новости, тем не менее, пугали пуще прежнего. Несмотря на то что разведка в Пентагоне работала как никогда слабо, в полной готовности россиян развязать войну уже никто не сомневался.

– А точнее? – спросил Кастилья.

– Конкретных сведений о местоположении войск и их планах у нас нет, господин президент.

– Сколько человек примут в кампании участие?

– По меньшей мере сто пятьдесят тысяч. Плюс тысячи бронемашин и самоходных орудий, сотни истребителей и бомбардировщиков, – хмуро доложил Броуз.

– Вполне достаточно для начала страшной войны, – медленно произнес президент.

– Или нескольких войн, – уточнил Броуз. – Из всех соседствующих с РФ стран лишь Украина может похвастать сравнительно сильной, неплохо вооруженной армией.

– Могла бы, если бы их ведущих военачальников не подкосила чертова болезнь, – поправил его Кастилья.

Броуз кивнул крупной головой.

– Правильно. Не представляю, какое украинцы смогут оказать сопротивление. А остальные? – Он пожал плечами. – В Казахстане, Грузии и Азербайджане воевать в состоянии разве что легковооруженная милиция. Против спецназовцев и современной техники она – ничто.

– В Грозный россияне отправлялись с теми же расчетами, – напомнил Кастилья, имея в виду начало продолжавшейся по сей день чеченской войны. Слишком уверенным в своем превосходстве россиянам чеченцы в Грозном дали достойный отпор. Чтобы захватить город, потребовалось провести серьезную кампанию, в ходе которой погибли десятки тысяч мирных жителей.

– Это было более десяти лет назад, – ответил глава объединенного комитета начальников штабов. – С тех пор российские военные много чему научились – на собственном горьком опыте и нашем в Ираке. Если они в самом деле задумали вернуть себе бывшие советские республики, былых ошибок не повторят.

– Проклятие! – Кастилья приковал к адмиралу взгляд горящих глаз. – Когда, по-вашему, начнется этот кошмар?

– Я могу лишь догадываться, господин президент, – предупредил адмирал.

– Фактов у нас в любом случае нет, – бесстрастно произнес Кастилья.

Броуз кивнул.

– Да, сэр. Конечно. – Его брови сдвинулись. – По моим предположениям, россияне готовы начать операцию минимум через сутки, максимум через четверо.

Кастилью бросило в дрожь. Времени оставалось меньше, чем он надеялся.

Зазвонил один из засекреченных телефонных аппаратов на столе. Кастилья схватил трубку.

– Да?

Это был Фред Клейн.

– Подполковник Смит и Фиона Девин живы и вышли на связь, – сообщил он, скрывая торжество. – Но самое главное: они, похоже, нашли ключ к разгадке.

– А доказательства у них есть? – осторожно спросил Кастилья, не забывая о сидящем рядом адмирале Броузе.

– Пока нет, Сэм, – сказал Клейн. – Но они уверены, что знают, где эти доказательства прячутся. Только бы им выбраться целыми и невредимыми из России.

Кастилья вскинул бровь. Насколько ему было известно, кремлевские ищейки буквально рыли носом землю, разыскивая агентов «Прикрытия-1». В любом аэро– либо морском порту, на железнодорожной станции или на магистрали их тут же задержали бы.

– А это будет непросто, так ведь, Фред?

– Так, – печально ответил Клейн. – Очень непросто.

* * *

Близ российско-украинской границы

Пустынные поля и лесистые холмы засыпало снегом; с востока то и дело налетали порывы ветра, и тогда по всему необъятному простору кружили в диком быстром танце снежные вихри. Полуденного солнца сквозь пелену хмурых туч было не рассмотреть. По узким дорогам под надежным природным прикрытием от американских спутников-шпионов тянулись к границе бесконечные потоки танков «Т-90» и «Т-72», БМП-3 и тяжелых самоходных орудий.

Сотни машин уже стояли на месте, покрытые толстым слоем снега. Тысячи солдат рядом с ними терпеливо ждали дальнейших указаний.

Внезапно со стороны границы взмыла вверх белая ракета. Колонны бойцов огласились пронзительным свистом. Танкисты, пехотинцы, артиллеристы бросились к боевым машинам.

Капитан Андрей Юденич, забравшись в танк, привычным движением, выработанным за годы, сел на командирское место, надел шлемофон, подключился к внутреннему переговорному устройству и взглянул на приборную доску. Приказ не пользоваться внешней радиосвязью все еще действовал.

Прошедшие сутки Юденич и его подчиненные без устали трудились – заправляли танки, проверяли исправность всех основных систем, запасали амуницию и продовольствие, словом, по полной программе готовились к боевым действиям. Никто до сих пор точно не знал, с какой целью их сюда переправили, но молва утверждала: вот-вот начнется война, а уверения старших офицеров, мол, это всего лишь учения, уже не принимали всерьез.

Капитан вскинул голову, заметив еще одну ракету. Красная. Юденич сказал в микрофон:

– Приготовиться. Водитель! Мотор!

Заработал мощный двигатель танка. Ему ответили другие. Белые поля и темнеющий на холмах лес заволокло густым черным дымом.

В воздух взлетела третья ракета, на этот раз зеленая.

Юденич пристально смотрел на танк впереди, ожидая, когда тот тронется с места и надо будет дать сигнал своему водителю. В воздухе пахло войной.