У Смита зазвонил сотовый.

– Прошу прощения, – сказал он вдове, открывая телефон. – Алло?

Это был Киров.

– Уходите, Джон. Немедленно! – взволнованно произнес он. – С главной дороги только что свернули две машины. Приближаются к даче. Убегайте через черный ход!

– Да, уже уходим. – Смит закрыл телефон, и, хватая куртку, вскочил с кресла. В голову пришла мысль: не лучше ли остаться внутри и обороняться отсюда? Джон тут же ее отклонил. В доме вдова и слуги – в перестрелке может погибнуть слишком много невинных людей.

– Проблемы? – быстро спросила Фиона по-английски, тоже поднявшись и взяв пальто с перчатками.

– Сюда кто-то едет, – пробормотал Джон. – Машину оставляем, выбираемся из дома. Олег нас встретит.

Захарова недоуменно округлила глаза.

– Беседа окончена? Вы уходите?

Смит кивнул.

– Да, мадам Захарова. Сию минуту.

Не обращая внимания на испуганные восклицания вдовы, американцы выбежали в просторную прихожую, где чуть не столкнулись со служанкой – она несла в гостиную чашки с чаем и пирожные, которыми соизволила угостить иностранцев хозяйка.

– Где задняя дверь? – потребовал Джон.

Ошарашенная девушка закивала, показывая туда, откуда пришла – на дверной проем слева в дальнем конце коридора.

– Там… В кухне.

Американцы обогнули ее и рванули вперед. Послышался громкий стук в парадную.

– Милиция! – прогремел мужской голос. – Откройте!

Джон и Фиона припустили.

Кухня была просторная и оборудована по последнему слову техники. Теплый воздух наполняли запахи, от которых текли слюнки. За столом в углу другой слуга Захаровой, молодой крепкий парень, доедал пельмени – кусочки мяса, завернутые в тесто – со сметаной и маслом. Он в ошеломлении уставился на влетевших в кухню незнакомцев.

– Эй, куда вы?..

Смит жестом велел ему оставаться на месте.

– Даме дурно. Нужно на свежий воздух.

Он подскочил к тяжелой деревянной двери и рывком ее раскрыл. В морозную тьму вырвались свет и тепло, и Смит увидел, что до деревьев всего несколько метров. От дома к мусорным бакам вела протоптанная в снегу узкая тропинка.

– Быстрее, – прошептал Смит Фионе. – Добежим до леса и помчим на полной скорости. Повернем налево. Пока не увидим Кирова, не останавливаемся ни при каких обстоятельствах. Все поняли?

Фиона кивнула.

Утопая чуть ли не по колено в снегу, американцы устремились к деревьям. Еще немного, думал Смит. Только бы дотянуть до леса.

Внезапно из-за стволов появились трое. В белых маскировочных куртках, вооруженные автоматами «АКСУ», они двигались с уверенностью вымуштрованных бойцов. Двое были ниже Смита, третий, светловолосый, с прозрачными глазами, – на дюйм выше.

– Руки вверх, – приказал он по-английски. – Или мы сейчас же вас пристрелим. Нехорошо получится, согласны?

Смит медленно поднял руки – ладонями вперед, показывая, что он безоружен. Фиона, бледная как смерть, проделала то же самое.

– Разумное решение, – похвалил Блондин, холодно улыбаясь. – Я Эрих Брандт. А вы – знаменитый подполковник Смит и очаровательная, не менее знаменитая мисс Девин.

– Смит? Девин? О ком вы? – спросил Джон. – Меня зовут Странд, доктор Калле Странд. А это мисс Линдквист. Мы ученые, работаем при Организации Объединенных Наций. – Он понимал, что зря старается, но сдаваться так просто не желал. Во всяком случае пока. – А вы кто? Преступники? Грабители?

Брандт, все еще улыбаясь, покачал головой.

– Бросьте, подполковник. Давайте не будем играть в идиотские игры. Вы такой же швед, как и я. – Он на шаг приблизился. – Но примите мои поздравления. Мало кому удавалось так долго водить меня за нос.

Смит не ответил. «Как мы могли настолько глупо попасться? – думал он, душа в себе палящую злобу. – Машины, что подъехали к даче спереди – обыкновенная уловка. Мерзавцы специально это подстроили, чтобы мы выбежали через черный ход прямо им в лапы».

Брандт пожал плечами.

– Уважаю стойких и выносливых. До определенной степени. – Он стволом автомата указал на дачу. – Внутрь. Живо.

Смит и Фиона медленно попятились назад.

В доме их уже поджидали еще трое вооруженных головорезов Брандта. Они собрали в гостиной Захарову, служанку, парня и третьего слугу, почти лысого мужчину преклонных лет, и держали их в заложниках.

Захарова, по-прежнему царственно восседая в кресле с высокой спинкой, метнула в Брандта испепеляющий взгляд.

– В чем дело? – гневно прокричала она. – Кто вам позволил ворваться в мой дом?

Бывший офицер «Штази» пожал плечами.

– Вынужденная необходимость, мадам, – спокойно проговорил он. – К сожалению, выяснилось, что эти люди, – он кивнул на Смита и мисс Девин, – шпионы. Враги России.

– Бред! – Захарова ухмыльнулась.

Брандт снова улыбнулся.

– Вы полагаете? – Он повернулся к подчиненным. – Свяжите им руки. И обыщите. Как следует.

Стоя под прицелом нескольких автоматов, Смит даже не шелохнулся. Ему грубо заломили за спину и связали мягкими жгутами руки. Фиона, когда принялись и за нее, со свистом втянула сквозь сжатые зубы воздух.

Приступили к обыску. Сначала проверили, нет ли у пленников оружия. Смит все больше злился – на противников и на собственную неосмотрительность. С него сорвали парик, заставили выплюнуть шарики из-за щек.

Брандт рассмотрел изъятые пистолеты, предметы маскировки, фальшивые паспорта и остальные документы и наконец сверхсовременные сотовые телефоны, выданные «Прикрытием». Но интерес проявил лишь к ножу, извлеченному из правого сапога Фионы.

Покрутив оружие в руках, осмотрев изящную черную рукоятку, Блондин нажал на кнопку. Выехало стальное лезвие.

– Я видел, какую жуткую рану вы нанесли этой игрушкой одному из моих людей, мисс Девин, – произнес он, поводя светлой бровью. – А ведь Дмитрий был прекрасно подготовленным убийцей. Вы, готов поспорить, далеко не только журналистка. Фиона дерзко пожала плечами.

– Думайте, что хотите, герр Брандт. Я не в ответе за ваше больное воображение.

Брандт усмехнулся.

– Смело, мисс Девин. Но бессмысленно. – Он повернулся к мадам Захаровой, которая наблюдала сцену разоблачения, страшно хмурясь. – Видите? – с улыбкой спросил Брандт. – Оружие. Маскировка. Фальшивые документы. И замысловатые средства связи. Что скажете теперь? Кто они? Ученые из Швеции? Или все же шпионы?

– Шпионы, – тихо согласилась хозяйка, побледнев.

– Вот именно. – Брандт извлек из кармана куртки пару тонких латексных перчаток и принялся неторопливо их надевать. Остальные молча на него смотрели, не в силах отвести глаз. – В свое время ваш муж был видным партийным деятелем, мадам. Вы, должно быть, человек прекрасно образованный. Ответьте на один вопрос: как в ту пору наказывали за шпионаж и измену?

– Убивали, – прошептала Захарова. – Убивали…

– Совершенно верно, – подтвердил немец. Натянув наконец перчатки, он посмотрел на слуг. Все трое сидели на одном из диванов – творении девятнадцатого века, обтянутом сине-золотистой тканью. – Кто из вас Петр Климук?

Лысый человек преклонных лет нерешительно поднял руку.

– Я, – пробормотал он.

Брандт снова улыбнулся.

– Значит, это вы нам позвонили, когда узнали, что ваша хозяйка согласилась на встречу с иностранцами?

Климук более смело кивнул.

– Да, – ответил он. – Вы ведь сами попросили. Сказали, если я сообщу о неожиданных визитерах, которые явятся с расспросами, получу награду.

– Правильно, – произнес Брандт. – И вы ее получите.

Он неожиданно схватил со столика «Макаров» Смита, снял с предохранителя и выстрелил Климуку в лоб. На диванную спинку хлынула алая кровь.

Парень и девушка, в ужасе уставившись на убитого, не успели сообразить, что произошло, как тоже получили по пуле в голову.

Бывший офицер «Штази» с бесстрастным видом отвернулся.

Лицо Мадам Захаровой потемнело.

– Зачем? – в ярости выкрикнула она. – Их-то зачем было убивать? Они ни за кем не шпионили. Были глупые и невежественные, да, но ведь не сделали ничего такого, за что расплачиваются жизнью!

Брандт пожал плечами.

– По большому счету никто ничего такого не делает. – Он выстрелил в четвертый раз.

Пуля вошла Захаровой в сердце. Она откинулась на высокую спинку кресла, в глазах застыло выражение гнева, презрения и внезапного понимания смерти.

Брандт неторопливо опустил оружие на пол и пнул его под диван.

– По отпечаткам пальцев милиция сразу определит, кому принадлежал пистолет. По вашим отпечаткам! – Он с довольной физиономией покачал головой. – Американцы – народ жестокий: хлебом не корми, дай пострелять. Неудивительно, что вас во всем мире терпеть не могут.

– Бессердечная тварь! Ничтожество! – процедила Фиона, содрогаясь от негодования.

– Да, я такой, – невозмутимо согласился Брандт, впиваясь в нее взглядом ледяных светло-серых глаз. – А вы теперь моя пленница, мисс Девин. Только задумайтесь.

Он резко повернулся к подчиненным.

– Выводите их. Уезжаем.

Подгоняя толчками в спину и окружая со всех сторон, Фиону и Смита быстро вывели на улицу и запихнули на заднее сиденье полноприводного «Форда-Эксплорера». Спереди сели Брандт и один из его головорезов. Остальные разместились в «Волге», на которой приехали американцы, и во втором «Форде».

Во главе с первым «Эксплорером» выехали по неровной лесной дороге на трассу, повернули не направо, а налево и прибавили скорости.

Не обращая внимания на боль в руках, Смит распрямил плечи. Ехали мимо объятых тьмой деревьев и снежных сугробов на запад. Не в Москву.

Смит посмотрел на Фиону. Та едва заметно кивнула.

«Почему не в город? – размышлял Джон. – Если Брандт работает на Малковича, а тот водит дружбу с Кремлем, почему бы нас просто не передать россиянам? Неужели немец и его богач-наниматель ведут двойную игру? Какую?»

* * *

Владик Фадеев лежал, прижимаясь к земле, у окаймленной березами дороги. Благодаря белой маскировочной куртке и камуфляжной сетке выглядел снайпер, если взглянуть с расстояния нескольких метров, точь-в-точь как лесной сугроб, которых вокруг было множество. Мороз ничуть не мешал.

Срочную службу Фадеев проходил в Афганистане – стрелял душманов из полюбившейся винтовки «СВД». Пристрастился к опасной игре – охотиться на людей. А когда СССР вывел из Афгана войска, сильно разочаровался в мирной жизни. И был рад, что в конце концов нашел себе применение в команде Эриха Брандта – человека, по достоинству оценившего его навыки и знавшего, как ими воспользоваться.

Одна за другой машины Брандта промчались мимо и скрылись за поворотом. Звук моторов растворился в черноте ночи.

Фадеев неподвижно лежал и ждал.

Не напрасно.

Несколько минут спустя из леса с грохотом выехал массивный «УАЗ-Хантер». Переключив передачу, российский джип резко повернул на запад, съехал на узкую дорогу и ускорил ход. Ветви деревьев застучали по крыше и стеклам.

Снайпер улыбнулся. И тихо произнес в микрофон:

– Фадеев. Вы оказались правы. Американцы не одни. Вас преследуют.

Смит стиснул зубы, когда из тактической радиостанции, встроенной в приборную доску, сквозь скрип послышалось сообщение. Фиона тихо вздохнула. Олега Кирова заметили. Предупредить его об этом американцы были не в силах.

Брандт наклонился вперед к микрофону.

– Я понял, Фадеев. Решения будем принимать мы. Конец связи. – Он через плечо посмотрел на пленников. – Полагаю, это ваш коллега?

Ответа не последовало.

Брандт улыбнулся, обведя взглядом бесстрастные лица американцев.

– Я ведь не дурак, – спокойно сказал он. – Вы профессионалы. Не стали бы соваться в зону опасности без поддержки.

Смит повернулся к окну, чтобы вдруг охватившее его отчаяние не заметил Брандт. И уставился на освещенные светом фар заснеженные овраги, булыжники и деревья.

Брандт снова наклонился к рации.

– Останавливаемся.

Машина, в которой они ехали, проскочив мимо поворота, внезапно затормозила. Остановились прямо позади и «Волга» со вторым «Эксплорером». Захлопали дверцы, люди Брандта, держа наготове автоматы, высыпали на дорогу.

Джон и Фиона услышали, как к машинам приблизился четвертый автомобиль, и повернули головы, надеясь хоть что-нибудь увидеть сквозь заднее окно.

Смит сильнее сжал зубы, пытаясь придумать, что можно предпринять. Со связанными за спиной руками не очень-то погеройствуешь, пришла в голову безутешная мысль. Броситься вперед, на Брандта? Но поможет ли это Кирову? Отвлечет ли от него внимание? В любом случае другого выхода нет.

Он осторожно пошевелил руками и ногами, разминая перед броском мышцы.

– Спокойно, подполковник, – произнес Брандт ледяным тоном. – Или я вышибу вам мозги.

Смит повернул голову.

Блондин смотрел на Смита, нацеливая дуло пистолета ему в голову.

Внезапно, раньше, чем кто-либо успел среагировать, джип российского производства свернул на подъездную дорогу и на всей скорости помчался прочь.

Команда Брандта открыла огонь – скованную морозом ночную тишь разбил прерывистый автоматный рев. В «УАЗ» посыпался град пуль. Ветровое стекло разлетелось на куски, ходовую часть продырявило в нескольких местах.

Но джип, ничуть не сбрасывая скорость, круто свернул с дороги, помчался вниз по склону лесного холма. С оглушительным треском врезался в березу и медленно упал вбок, в овраг. Тусклое сияние единственной фары еще с несколько секунд освещало деревья наверху и вдруг погасло. Холм снова накрыла кромешная тьма.

Джон и Фиона в ужасе переглянулись. Выйти из чудовищного переплета живым Кирову было не по силам.

Брандт, все еще держа Смита на прицеле, взял микрофон рации.

– Фадеев? Брандт. С преследователем мы разобрались. Бери машину и подъезжай сюда вверх по дороге. Обследуешь то, что осталось от джипа, и заберешь у водителя документы. Попытайся выяснить его имя. Понял?

Из рации послышался ровный голос:

– Понял.

Брандт кивнул.

– Замечательно. Когда закончишь, доложи в московский офис. А мы поедем в монастырь.

Выслушав ответ снайпера, он отключился и взглянул на Смита с Фионой.

– Крышка вашему другу. – Он улыбнулся. – Скоро спокойно займемся главным: попытаемся выяснить, на кого вы работаете и что успели рассказать своему боссу.