К утру второго дня Каталина так и не набралась храбрости сказать Уиллу правду. Как она может вернуть его к столь неприглядной реальности, когда они жили в страстном блаженстве на прекрасном острове фантазий и грез?

Оба возились с рацией и сотовыми телефонами, пробуя позвонить с различных мест на острове, но ничего не выходило. Но она не собиралась паниковать. У них было много еды, и пока что она могла сделать вид, что это каникулы ее мечты с человеком, в которого влюблена.

Уилл повернулся в постели, обнял девушку и прижался к ее спине:

– Я бы хотел сказать, что с радостью удрал бы с этого острова. Но просыпаться с тобой в своих объятиях… это нечто, к чему я мог бы привыкнуть, – хрипловато признался он. Жесткие волоски на его груди щекотали ее спину, но она не протестовала. Ей так нравилось, что Уилл рядом!

– Я тоже избаловалась, – промурлыкала она, нежась в его объятиях. – Пожалуй, вообще не захочу покидать остров.

– Может, именно об этом мечтаю и я, – ответил он, покусывая ее плечо.

– Мы не можем оставаться здесь вечно, – рассмеялась она.

– Буду рад вернуться, но при условии, что ты не покинешь Альму.

Осколок реальности вторгся в их счастье. Каталина подвинулась так, чтобы повернуться в его объятиях, лицом к нему.

– Я не собираюсь вечно оставаться горничной, – сообщила она, глядя ему в глаза. – И после того, что ты рассказал об отце, думаю, мне лучше у него не работать. Не могу работать на человека, который полностью изменил мое будущее. Я оставалась с Джеймсом потому, что обожаю его, и согласилась остаться с Патриком потому, что мне нужна была работа. Но теперь, когда знаю всю правду, не могу оставаться там.

Уилл приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз:

– Я понимаю, но тогда останься в Альме. Останься со мной.

– И что я буду делать? – спросила она, уже зная, что этот разговор разлучит их. – У меня есть цели, Уилл. Цели, которые я не могу игнорировать просто потому, что мы… я даже не знаю, что между нами сейчас.

– Тебе необходим ярлык? – спросил он.

Да, ей хотелось найти для этого названия. Может, это оправдает чувства к человеку, который так легко отказался от нее когда-то.

Она понятия не имела, что будет делать, когда вернется на Альму. Работать на Патрика она больше не может. Слишком долго она терпела его наглость и высокомерие. Слава богу, она работала на него недолго, потому что до недавнего времени в доме на Плайя-дель-Онда жил Джеймс. Каталине было тяжело работать на Патрика, зная правду о матери, но теперь, поняв, как тот манипулировал сыном и уничтожил их отношения, она не могла вернуться к нему. Больше никогда.

Так что теперь делать? Вряд ли она готова собрать свои модели и пуститься в погоню за осуществлением цели. Но ей нужно еще кое-что закончить, прежде чем сделать этот шаг.

– О чем ты думаешь? – спросил Уилл, изучая ее лицо.

– Помнишь тот швейный набор, который ты мне подарил?

Уилл кивнул.

– Ты и представления не имеешь, как это меня тронуло, – призналась Каталина, приглаживая его светлые волосы и проводя кончиками пальцев по его челюсти, шее и груди.

– В свободное время я шью. Для себя, для мамы. Это было такой прекрасной возможностью отвлечься, и, когда я увидела, что ты мне принес…

Каталина покачала головой и повернулась на спину. Смотрела в потолок и очень хотела найти верные слова, чтобы сказать, как ценит его подарок.

– То есть ты хочешь сказать, это большой шаг по сравнению с цветами? – пошутил он.

Она повернула голову. Сердце сжалось при виде его игривой улыбки.

– Я даже плакала, – призналась она. – Это был лучший подарок в моей жизни.

Уилл навис над ней, опираясь ладонями о подушку.

– Это было больше чем шутка, – сказал он весело. – А может, я хотел напомнить тебе о том, что мы делали в прачечной.

Кэт шлепнула его по груди:

– Словно я могла забыть! Я только об этом и была способна думать, и ты это знаешь.

Он поцеловал ее, прежде чем отстраниться.

– Если это поможет, я тоже ни о чем другом не мог думать.

Каталина обняла его за шею, погрузила пальцы в волосы.

– Что будем делать, когда вернемся?

– Будем жить день за днем, делать шаг за шагом, потому что больше я не позволю разрушить все между нами.

– Но мы, похоже, не способны функционировать в нормальной жизни.

Уилл прижался лбом к ее лбу и вздохнул:

– Доверься мне, Кэт. Я слишком долго и упорно боролся за то, чтобы вернуть тебя. И намерен бороться так же упорно, чтобы удержать.

Каталина помолилась про себя, чтобы это было правдой, потому что слишком скоро ей придется открыть тайну, если она хочет иметь будущее с этим человеком.

Кэт лежала на палубе, принимая солнечную ванну в соблазнительном бикини, которое положительно сводило его с ума. Прямо сейчас ему было плевать, что рацию невозможно починить и что сотовой связи нет. Два дня они занимались любовью, лежали в постели и разговаривали, проводя вместе почти каждую минуту.

Возможно, именно поэтому он так мучился. Точно знал, что почувствует, когда коснется ее тела. Знал, как поразительно они друг другу подходят, особенно когда между ними нет барьеров.

Уилл не мог припомнить, когда в последний раз так долго отдыхал. Но, как ни удивительно, не расстраивался и не раздражался. Он задействовал свой план пару месяцев назад, и уже скоро все, что он хотел увидеть, станет реальностью, и все кусочки головоломки встанут на место.

Уилл заложил руки под голову и расслабился. Но едва закрыл глаза, как тихое жужжание мотора заставило его вскочить.

– Ты слышал это? – спросил он, глядя на горизонт.

Кэт села и приставила ладонь к глазам.

– О, смотри, это яхта!

Уилл знал эту яхту и знал, кто был на борту. Какое счастье, что брат не уехал на сборы команды, поскольку это означает, что он придет им на помощь! Что он и делал сейчас.

– Похоже, наша волшебная сказка закончена, – пробормотала Каталина.

Он посмотрел на нее.

– Ничего не закончено. Все только начинается, – поправил он.

Пока яхта Джеймса приближалась к ним, Уилл поспешно натянул кроссовки.

– Оставайся здесь. Я покажу Джеймсу, чтобы подошел с другой стороны причала, где повреждения не так велики. И как только он пришвартуется, смогу перенести тебя на борт.

Кэт закатила глаза и потянулась к платью, висевшему на спинке дивана.

– Я могу ходить, Уилл. Щиколотка еще болит, но мне уже гораздо легче.

Уилл не собирался спорить. Он все равно настоит на своем!

Как только Джеймс подошел достаточно близко, Уилл спрыгнул на причал и подошел к другому концу. К тому времени, как Джеймс заглушил мотор, рядом появилась Белла с тревожным выражением лица.

– Прибыла береговая охрана! – объявил Джеймс, вставая за спину жены.

– Я так и думал, что вы рано или поздно появитесь, – ответил Уилл.

Джеймс оценил повреждения яхты и причала:

– Черт, попал ты в переплет! Должно быть, страшная была буря! В Альме шел дождь, гремел гром, но никаких разрушений.

– Сейчас соберу вещи, – сказал Уилл брату. – И мне нужно нести Кэт. Она повредила ногу.

– О нет! – вскричала Белла. – Что с ней?!

– Я упала.

Обернувшись, Уилл увидел Кэт, опиравшуюся о поручень.

– Ты должна была сидеть на месте! – крикнул он.

– Я в порядке! Мне понадобится помощь, чтобы спуститься с этой шутки, но могу ходить, только медленно.

Уилл покачал головой.

– Я понесу ее, – сказал он брату. – Дай мне несколько минут, чтобы собраться.

Как только все было переправлено, Уилл перенес сопротивлявшуюся Кэт на борт. Все было готово к отплытию. Весь обратный путь Белла и Джеймс засыпали их вопросами. Их тревога была трогательной, и Уиллу пришлась по душе вновь обретенная связь между ним и братом. Именно этого ему не хватало столько времени. Именно это было порвано много лет назад, когда умерла мать. Но теперь они медленно возвращались друг к другу.

– Я не знал точно, к какому острову ты причалил, – заметил Джеймс, когда они приблизились к береговой линии Альмы. – Прошлой ночью добрался до двух, и пришлось снова начинать сегодня, когда я тебя не нашел.

– Ты кому-нибудь сказал, что именно происходит? – спросил Уилл.

– Нет.

Джеймс подвел яхту ближе.

– Мы с Беллой – единственные, которые знали, куда вы отправились.

Уиллу сразу стало легче. Он пока еще не хотел ни с кем делить Кэт и их отношения. Лучше еще немного насладиться их уединением.

– Черт возьми! – буркнул Джеймс, когда они приблизились к частному причалу, где богатые и знаменитые жители страны держали свои яхты. – Здесь проклятая пресса.

– Зачем? – ахнула Кэт.

– Когда я отплывал, здесь собралось несколько репортеров, – пояснил Джеймс, заводя яхту в док. – Всех одолевало любопытство, потому что яхта Уилла отсутствовала несколько дней, и они знали о буре. Спрашивали, где ты, но я их проигнорировал.

Уилл застонал. Вот тебе и уединение, за которое он цеплялся.

– Им что, больше нечего освещать? Вроде того факта, что коронация Хуана Карлоса состоится через несколько недель! Они серьезно решили сосредоточиться на мне?

Кэт не сводила глаз с толпы репортеров и камер, направленных на яхту.

Уилл присел на корточки перед диваном и пригладил ее волосы.

– Не обращай внимания. Что бы они ни говорили, не отвечай. К завтрашнему дню они забудут о нас, и мы сможем спокойно жить.

Она слабо улыбнулась, глядя ему в глаза:

– Не обращать внимания? Это я могу.

Уилл встал и предложил ей руку:

– Я обниму тебя так, что можешь на меня опереться. Все подумают, что я просто тебе помогаю.

– Я понесу ее сумку, – предложила Белла. – Спущусь первой. Может, они набросятся на меня и Джеймса. Я всегда могу начать обсуждать благотворительный вечер в пользу моего фонда, который состоится в следующий уик-энд. Я могу их подразнить.

Уилл невольно рассмеялся шутке. Белла – прекрасная пара для брата!

Когда они спускались по сходням, Уилл держал Кэт за талию. Джеймс и Белла шли впереди, держась за руки и пробираясь сквозь море назойливых папарацци.

Те начали вопить одновременно:

– Где вы были три дня?

– Вашу яхту повредила буря?

– Вы где-то застряли?

– Кто это с вами, Уилл?

Вопросы продолжали сыпаться, пока Уилл старался заслонить Кэт от репортеров. Перешептывания и замечания взбесили его. Серьезно! Можно подумать, в Альме больше не происходит ничего достойного внимания репортеров! Черт побери, вот самый большой недостаток положения богатого, известного бизнесмена! И если он хотя бы на секунду подумал, что может добиться хоть какого-то уединения с Кэт теперь, когда они вернулись, значит, жил фантазиями.

Когда он услышал слово «горничная», то невольно стиснул зубы. Он не ответит. Именно этого они добивались: какой-нибудь реакции.

Потом послышалось имя его отца, и по причинам, совершенно непонятным Уиллу, сплетники довольно быстро сообразили, что к чему. Где, черт возьми, они видели Кэт?! Иногда отец позволял некоторым представителям прессы посещать какие-то вечеринки, устраиваемые Роулингами, если речь шла о благотворительности. Кроме того, Кэт была горничной и Джеймса тоже.

Уилл застонал, не сводя глаз со спины брата. Они постепенно продвигались к ожидавшей на расстоянии машине. Поскорее бы туда добраться!

Уилл сгорал от нетерпения.

– Ваша любовница служит в доме вашего отца, мистер Роулинг?

Бесцеремонный вопрос заставил Кэт оцепенеть.

– Продолжай идти, – пробормотал Уилл. – Мы почти там.

– Разве она не работает на вашего брата?

– Она служит у Патрика?

– Как давно вы встречаетесь с горничной вашего отца?

– Разве вы не были помолвлены с женой брата?

– Что думает ваш отец о вас и своей горничной?

– Все не так, как кажется, – не выдержал Уилл. – Вы ошибаетесь.

Тихий вскрик Каталины заставил его взглянуть на нее.

– Черт возьми, – буркнул он. – Ты знаешь, что я имел в виду не это.

Проклятые слова были последними, которые он сказал ей тогда. И на этот раз они ранили точно так же.

Отстранившись, Кэт взглянула ему в глаза:

– Я не уверена, Уилл. Только мгновение назад ты велел их игнорировать и сказал, что мы будем идти постепенно, шаг за шагом. Мы не пробыли в Альме и пяти минут, а ты уже говоришь обо мне как об ошибке.

Уилл нервно пригладил волосы и краем глаза заметил Джеймса и Беллу, стоявших почти рядом. Репортеры почему-то молчали. Вне всякого сомнения, ожидали, что раздобудут какие-то пикантные факты.

– Выходи за меня.

Да, верно, он и не думал брякнуть что-то подобное, но теперь, когда слова повисли между ними, ничуть не жалел.

Может, Кэт сумеет увидеть, насколько он серьезен.

– Выйти за тебя? – переспросила она, сведя брови. – Ты шутишь.

Он ступил вперед и взял ее руку:

– Мы не ошибка. Кэт. Ты знаешь, мы просто идеальная пара. Почему бы тебе не согласиться?

Кэт долго смотрела на него, прежде чем покачать головой и тихо рассмеяться.

– Абсурд. Ты вовсе не хотел делать предложения, почему же так со мной поступаешь? Почему спрашиваешь меня об этом перед всеми? Хочешь доказать, что они ошибаются? Потому что тебя застали с горничной, и теперь ты пытаешься придать всему этому гламурный блеск?

– Дьявол, Кэт, это не имеет ничего общего с кем-то посторонним. Мы можем поговорить позже, с глазу на глаз.

Он не хотел объясняться здесь, в присутствии представителей прессы. И уж точно не желал производить впечатление того, что пошел на попятный, выбрав наихудшее время, чтобы выпалить предложение.

Девушка скрестила руки на груди и слегка вскинула подбородок. Достаточно, чтобы он понял: дело плохо. Она злится.

– Интересно, сделал бы ты предложение, если бы всех этих людей здесь не было? Позже, вечером, когда мы остались наедине, ты попросил бы меня стать твоей женой?

Уилл сцепил зубы и сжал кулаки. Потому что, если честно, ответа не было. Он абсолютно не имел представления, что сказать. Не желал вести столь интимный разговор в присутствии всей страны, потому что именно это и происходило сейчас. Уже к вечеру все газеты будут вопить о сенсации!

– Именно так я и подумала, – с горечью обронила Кэт. – Я бы сказала, что между нами официально все кончено.

Она резко повернулась и поморщилась, но, едва Уилл потянулся помочь ей, подошла Белла и проводила Кэт к машине. Джеймс встал рядом с Уиллом и приказал репортерам убраться. Уилл почти ничего не слышал, не соображал, что происходит, потому что в течение всего нескольких минут из безумно счастливого и планирующего будущее человека превратился в неудачника, наблюдающего, как решительно уходит от него будущее. Он опять ранил ее. Опять назвал ошибкой.

Но на этот раз не сможет ее вернуть.