Спустя неделю Ли шла не спеша по песчаному пляжу, которой принадлежал Ставросу и находился на одном из крохотных островов. Его дом оказался имением в сотню акров, куда их доставили на вертолете из Афин за десять минут.

Ли прожила в Афинах так долго, но понятия не имела о существовании этого прелестного места. Расположенный между двумя холмами, особняк поражал своей утонченной простотой. Ничего резкого, бросающегося в глаза, никакого стекла и хрома, которые слишком часто можно встретить в домах миллиардеров.

Поместье состояло из каменного дома с выбеленными стенами и высокими потолками, бассейна и винного погреба. Все вокруг дышало светом и свободой, поражая незатейливостью линий.

Строгость и уединенность имения полностью отражали своего владельца. И даже если чаще всего компанию ей составляли прислуга, Ли не чувствовала здесь одиночества.

Все в этом доме было наполнено поразительной умиротворенностью.

Теперь Ли лишь улыбнулась, вспомнив, как ее напугала перспектива пребывания с ним под одной крышей. Как ни странно, но его присутствие ее не раздражало, хотя Ставрос иногда даже работал целый день дома.

Если в строгом костюме он выглядел высокомерно, то в простых джинсах и белой футболке был просто неотразим.

В самое первое утро звук раскручивающихся лопастей вертолета заставил ее сорваться с кровати и в одних шортах и топе выскочить на балкон. На Ставросе красовались майка, которая подчеркивала его мускулистую грудь, и штаны цвета хаки. Но прежде чем сесть в кабину, он обернулся к Ли. Бриз играл ее волосами, а лучи утреннего солнца целовали ее бархатную кожу. Но Ли тут же отвела от него глаза и зашла в комнату. Потому что ее сердце слишком сильно билось, а во рту пересохло.

Сейчас ей помахали несколько рабочих, которые возвращались домой в маленькую деревушку с виноградника, который также входил в его владения. Помимо этого Ставросу принадлежали несколько домиков для гостей и конюшня.

Ставрос и Калиста родились и провели свое детство в поселении рядом с этим поместьем. Его бабушка и дедушка по-прежнему жили там, хотя их внук владел недвижимостью по всей Греции.

Со дня приезда сюда Ли устраивала пробежки по участку, наслаждаясь великолепными видами пляжа и сельской местности. Закончив очередную тренировку, она прошла по саду и остановилась у сверкающего бассейна. Здесь за уютным столиком сидел Ставрос. Лучи вечернего солнца ласкали его лицо. Его голова покоилась на спинке стула, а глаза были закрыты.

Взгляд Ли блуждал по его крепкой шее, точеным чертам лица: длинные ресницы, высокие выразительные скулы…

Увидев расслабленного Ставроса, Ли почувствовала сильное сердцебиение.

За последнюю неделю Ли замечала его участие в каждом уголке процветающего имения: в усталых, но счастливых работниках виноградника, в одобряющих высказываниях жителей деревушки, в том, с каким почти благоговейным почтением к ней все относились, узнав, что она жена самого Спорадеса.

Как же, наверное, это ответственно – быть избранницей такого мужчины… Хотя откуда ей знать, ведь их брак всего лишь фарс.

Его белая рубашка была расстегнута, обнажая немного его грудь, а рукава – завернуты по локоть. При виде его мощных бедер, закованных в узкие джинсы, Ли вспомнился случай в клубе на яхте Дмитрия, когда их тела соприкоснулись невыносимо близко…

По телу Ли растеклось пульсирующее тепло. Ткань ее топа терлась о набухающие соски. Ли дышала так, будто пробежала еще несколько кругов. Ее кожа горела так сильно, что прыжок в бассейн казался очень заманчивой идеей. Решив, что лучше уйти незамеченной, она развернулась, но тут же ее окликнули. Ли медленно повернулась.

– Как ты провела эту неделю? – спросил Ставрос мягко, так и не открыв глаз. – Сядь и расскажи мне.

Ли все еще стояла на месте в состоянии то ли дурманящей вялости, то ли лихорадочной паники, его веки наконец взлетели вверх, и Ставрос бросил на нее горящий взгляд.

Она провела рукой по лбу, ей даже показалось, что у нее поднялась температура. Неужели наивная и безобидная подростковая влюбленность может превратиться в настоящую одержимость?

– Я вспотела. Мне надо в душ.

– Роза говорила мне, что тебе нравится плавать после пробежки. Не изменяй своим привычкам. Или ты боишься меня?

Ставрос попал в самую точку, и поэтому ее ответ слетел с губ, как пуля.

– Вовсе нет.

Его брови вопросительно вздернулись, а на лице появилась улыбка, тепло которой отразилось в его взгляде. Сносить от него упреки и унижения гораздо проще, чем дружелюбное отношение.

Надеть бикини и расхаживать перед ним в таком виде? Ну уж нет. Ли, скорее всего, сгорит от стыда и смущения.

– Я пробежала сегодня больше, чем обычно. Поплаваю в следующий раз, – сказала Ли, снова развернувшись к дому.

– Тебе нравится имение?

Она была так взвинчена, что поскользнулась на мокрой плитке. В ту же секунду Ставрос сорвался с места и, подлетев к ней, обхватил за талию. Ее пышный бюст вжался в его твердую грудь, а их животы прижались крепко друг к другу.

– Ты в порядке?

– Да, – еле выговорила Ли, чувствуя, как самообладание покидает ее.

«Да что с тобой такое? Откуда это волнение?» Ставрос продолжал молчать, его ладони все еще покоились на ее талии. Ли не хватало смелости поднять голову и посмотреть ему в глаза. Что она прочтет в них? Вожделение или безразличие?

Под предлогом того, что ей захотелось пить, Ли освободилась из его рук и потянулась за лимонадом.

– Имение немного старомодно для двадцать первого века, не считаешь? Хотя его строгость и грозный вид прекрасно подходят тебе.

Впервые за многие годы в ней проснулось ощущение спокойствия и уюта, словно она была у себя дома. Здесь не существовало боли прошлого и страха перед будущим. Но чтобы скрыть это, ей снова приходилось лгать, подпитывая неприязнь между ними.

– То же самое говорит и Дмитрий. Ему невыносимы тишина и спокойствие, – произнес Ставрос с улыбкой. – Значит, тебе здесь не нравится?

– Просто мне по душе что-то более стильное и современное, как его яхта, например. Или его холостяцкое логово в центре Афин. – С каких пор лгать стало так легко? Ли побывала в этой квартире всего однажды, и пространство там было лишено жизни и красок. – Твое имение слишком уединенное.

– Разве?

Она судорожно сглотнула, подумав о том, что нервная система не выдержала бы его постоянного присутствия, если бы пришлось здесь жить долго.

– Ну… – Ли робко посмотрела на Ставроса.

Ставрос нахмурил брови, а в глубине его глаз мелькнул странный огонек. Ставрос сменит гнев на милость и отошлет ее обратно в невзрачную квартирку к миссис Ковлакис. От этой мысли ей почему-то стало невыносимо грустно.

Продолжая пристально на нее смотреть, он допил виски, а затем поставил стакан на стол и вытер рукой рот.

– Что-то мне не верится, моя хорошая.

Это проявление ласки поразило Ли. Для Ставроса оно ничего не значило, но Ли смутилась.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты врешь. – Обвинительные слова, прозвучав, тут же стихли, подхваченные морским бризом. В его тоне не было ни намека на злость. – Наверное, в прошлом мне не стоило принимать все, что ты говорила, за чистую монету. Теперь ты пользуешься этим, чтобы манипулировать мной. Правда, я не знаю, зачем тебе это нужно. Пока не знаю. – В его голосе слышалось твердое желание выяснить истинную причину.

– Мне кажется, тебе очень нравится имение. Здесь уже все знакомы с тобой и хорошо о тебе отзываются. – Ставрос подошел к ней ближе. – Роза сказала мне, что никогда не встречала такой милой и трудолюбивой девушки, как ты.

Ли нахмурилась, чтобы скрыть свое смущение.

– Конечно, мне приходится быть с ней паинькой. Твоя экономка – злая ведьма, которая околдовала меня своим восхитительным кофе и пахлавой.

– Что мне не дает покоя, так это один вопрос: в чем же еще ты солгала?

Ее лицо вмиг побледнело и стало таким испуганным, что Ставрос невольно развернул ее к себе.

Было ли настоящим чувство скорби в ее глазах, когда она говорила о Калисте?

Целую неделю он прокручивал в голове снова и снова сцены и ситуации из прошлого. Почему Ли всегда делала все наперекор ему? Почему была так холодна и неблагодарна по отношению к Джианису? Как такой неискренний человек может оплакивать столько лет смерть его сестры?

Ставрос почувствовал раздражение за собственную слабость. Он изобразил подобие улыбки и обхватил шею рукой. Ему вдруг стало плевать на чувство долга. Все, о чем он мечтал, – прикоснуться к Ли, ощутить ее тепло. В этот момент ему хотелось стать эгоистом, как Дмитрий, и проверить, ответит ли она на его ласки, несмотря на ее железную силу воли. В нем будто проснулся зверь, который стремился вырваться из клетки и утолить свой голод.

– Твой адвокатишка навещал тебя в среду.

Ли безропотно поджала губы, от которых Ставрос не мог оторвать взгляд.

– Его зовут Филипп.

Что она сделает, если он поцелует ее? Исцарапает его, как уличная кошка? Или поддастся отчаянному желанию, тень которого блуждала в ее глазах?

– Филипп отчитал меня за то, что я уехала сюда, не посоветовавшись с ним, и считает, будто я слишком легко сдалась. Не все в курсе, какой ты деспот.

Ставросу нужно поскорее раскусить Ли, понять ее сущность, чтобы укротить это навязчивое влечение.

– Мне кажется, он понимает, что часть твоего наследства ускользает от него.

Ли обошла столик, как загнанный зверек.

– Потому что он стал моим другом, который ценит меня?

– Твои деньги всегда привлекают подобных охотников.

– Конечно, ты же видишь всех насквозь, – с грустью вздохнула она.

– Я знаю Филиппа Косгрова лучше, чем ты. Его биография полна небезынтересных моментов. Например, две расторгнутые помолвки. Одна – с наследницей богатой семьи из Америки, вторая – с южноафриканской принцессой. И роман с клиенткой.

– Ты копался в его прошлом? – прошипела Ли.

– Тебе следует знать правду о нем.

– Правду о его личной жизни? Филипп – мой друг и адвокат, а не любовник. А если бы и был им, то я уверена, что услышала бы это все от него. И сама бы приняла решение, как к этому относиться.

Ставросу стало противно от одной только мысли, что у нее может появиться другой мужчина.

– Теперь ты знаешь, какое решение принять.

– Переспать или нет? – бесцеремонно выпалила она. – Ты не имеешь права мне указывать, это моя личная жизнь.

– Обсуждение моих прав и привилегий, когда дело касается тебя, тебе вряд ли понравится.

– Большего лицемера не встречала! Рассказываешь ли ты своим любовницам, что у тебя есть жена, которую ты прячешь ото всех? – Ее дрожащие пальцы схватили его руку и подняли ее. – Снимаешь ли ты обручальное кольцо перед тем, как лечь с ними в постель?

– Мне не нужно им ничего объяснять, – прошептал Ставрос и притянул Ли к себе. По его телу будто прошелся электрический разряд.

Их обоюдное влечение больше невозможно было скрыть. Так почему Ставрос так долго сопротивлялся неизбежному? Потому что Ли никогда не станет такой женой, как спокойная и покорная Хелен? Или потому, что его пугали те сильные неистовые чувства, которые она пробуждала в нем?

– Все близкие мне люди знают о тебе. Но это вовсе не значит, что мне стоит избегать женщин, которые мечтают выйти замуж.

– Ты… Ты просто отвратителен. – Ее ноздри раздулись от злости.

Играть с Ли в ее же игру оказалось забавно. Но близость их тел порождала пламя разрушительной силы.

Хотя разве предосудительно желать свою собственную жену? Возможно, если Ставрос поддастся этому наваждению, то вскоре оно рассеется.

– Ты же сама хотела знать, – иронизировал он.

– Вовсе нет. Просто отстаивала свою точку зрения.

– Ты ведешь себя как ревнивая жена.

Ее лицо стало бледнее мела, а ее прекрасные карие глаза наполнились слезами.

– Theos… – прошептал Ставрос, тут же пожалев о своих словах.

– Я ненавижу тебя. За то, что ты держишь меня. За то, что ты распоряжаешься моей жизнью.

А я такая трусиха, что продолжаю это терпеть, надеясь, что ты изменишь свое отношение ко мне. Я забыла – все, что ты хочешь, – это наказать меня и себя за смерть Калисты. Больше ничего тебя не волнует. Только расплата за ошибки прошлого.

Ли снова посмотрела на Ставроса взглядом, полным отчаяния, смахнула с лица слезы и ушла.

Черт, он вовсе не хотел причинять ей боль! Никогда. Ставрос не поощрял ее влияние на его сестру, презирал ее неблагодарность к Джианису, негодовал, что ее безрассудство определило судьбу для них обоих. Но никогда в его намерения не входило причинить ей боль.

Даже в тот день, когда они произнесли друг перед другом свадебные клятвы.

Джианис спас его от нищеты и бесцельного существования, а в благодарность он сделал жизнь его внучки несчастной.

Всю следующую неделю Ли почти не спала. Ее заказчик, миссис Дюпонт, назначила встречу, чтобы посмотреть, как продвигается работа над коллекцией. В разговоре пришлось объяснить ей, что сейчас она живет в имении Ставроса, и реакция пожилой женщины на то, что ее дизайнером оказалась жена самого влиятельного текстильного магната Греции, привела ее в замешательство. Ли стало ужасно неловко.

К этому времени у нее уже было три готовых платья. На следующий день в ее мастерскую пришла швея. Она с восхищением смотрела на наряды, а затем на ломаном английском попросила взять ее на работу. Ли согласилась и не пожалела об этом: Анна обладала превосходными навыками и творчески подходила к выполнению своих обязанностей.

На кон поставлено очень много. Визит миссис Дюпонт мог оказаться судьбоносным. Но все же в не меньшей степени Ли руководило желание доказать Ставросу, что она талантлива, трудолюбива и обязательно добьется успеха.

Наконец наступил день встречи с миссис Дюпонт.

Ставрос был чертовски занят, присутствуя на бесчисленных совещаниях и встречах, но постоянно думал о Ли. О том, как она, наверное, нервничает сейчас, о том, сколько сил и труда вложила в создание коллекции.

Ее преданность работе не оставляла никаких сомнений. Но Ли снова пропустила обед вчера вечером. Ставрос пошел в мастерскую и застал ее и швею за примеркой одного из платьев. Анна была достаточно высокой и идеально подходила на роль модели. Простое, но элегантное платье из красного шелка придавало деревенской девушке необычайную изысканность. Талант Ли как дизайнера невозможно было отрицать.

Ровно в шесть вертолет приземлился в его имении, и Ставроса распирало от неподдельного любопытства. Поэтому он направился прямиком в мастерскую, где все еще горел свет. Ли сидела за столом, обхватив рукой шею. Вдруг ее лицо склонилось низко, и из ее груди вырвался отчаянный вздох. Это его насторожило.

Ли выпрямилась, скомкала эскизы, лежавшие перед ней, и забросила их в угол комнаты, неожиданно услышав какой-то шорох у порога.

– Извини, Анна, но у меня не будет для тебя работы в ближайшем… – Она повернула голову и тут же замолчала, увидев Ставроса. Ее взгляд, полный горечи и разочарования, пронзил его сердце. – Я думала, это Анна…

– Как все прошло? – искренне поинтересовался Ставрос.

Скрестив руки, она лишь пожала плечами и встала со стула. Когда их глаза снова встретились, наконец прозвучал ответ:

– Ты оказался прав. Ей ничего не понравилось. Ты, наверное, рад.

– Ты думаешь, я обрадуюсь, что твой труд пошел насмарку?

Неужели он для нее действительно лишь жестокий монстр?

– Почему ей не понравились твои идеи? Как она это объяснила? – Но Ли продолжала смотреть на него пустым взглядом, и он добавил раздраженно: – Я пытаюсь поговорить с тобой, а не нападать на тебя.

– Она сказала, что мои платья слишком изысканные для ее магазина, слишком богемные для ее клиентуры.

«Они напоминают наряды для завсегдатаев элитарных клубов, в которых вы и ваш муж, наверное, проводите много времени», – именно так звучал вердикт миссис Дюпонт.

Что бы Ли ни показывала, заказчица все отвергала. На Ли обрушилось горькое разочарование. Неужели все ее усилия были напрасны?

– И что ты думаешь делать теперь?

Ставрос всегда искренне интересовался ее работой, и ей вдруг стало стыдно за то, что она срывалась на нем за свой провал.

– Я сделала так, как ты мне советовал с самого начала. Обстоятельно обсудила с ней ее ожидания от коллекции. Поэтому мне нужно снова вернуться к созданию эскизов.

Он взял со стола скетчбук и пролистал его.

– Но разве ты ушла из дома мод не потому, что хотела шить одежду исключительно в своем стиле?

Именно эта мысль не покидала Ли после того, как ушла миссис Дюпонт.

– Да. Но это значит, что нужно отказаться от сотрудничества с тем, кто готов со мной работать, и довериться своему творческому порыву.

Ставрос прислонился к стене и скрестил лодыжки. Его длинные ноги с мощными бедрами, широкие мускулистые плечи… Его мужественность резко контрастировала с нежным шелком ее платьев.

– Скажи мне… Все твои идеи, которые ты обсуждала с ней… Ты готова рискнуть всем ради них?

Чуть слышно ахнув, она удивилась его проницательности и обреченно покачала головой.

– Тогда ты должна разорвать с ней договоренность и пробивать себе дорогу самостоятельно.

– Но…

– Я видел Анну в красном платье, ты действительно талантлива. Твой богатый муж предоставит тебе огромное количество материалов для работы.

Просто доверься своей художественной интуиции и чутью.

Услышанное поразило Ли до глубины души. Вмиг чувство разочарования рассеялось, и в ее сердце снова затеплился луч надежды. И все это благодаря мужчине, которого она столько лет ненавидела и обманывала.