храбрости, чтобы рисковать и быть готовым столкнуться с гневом и противодействием

общества.

То есть. Чем энергичнее человек — тем он в общем более честолюбив, самолюбив,

эгоистичен и жаден. Та же энергия, которая распирает его и толкает в путь наверх, к

карьере и свершениям — она же заставляет его при случае пренебречь законом и моралью

и украсть. Ибо он стремится к максимальным действиям — а украсть миллиард это

максимальное действие. Мелочь по карманам пусть тырят дворовые хулиганы — а вот

украсть нефтяные прииски может только крупный человек.

Увы. Крупные люди почти всегда аморальны. Мораль, как и закон, подобна паутине — в

ней запутывается слабый, но сильный ее рвет. Крупный и сильный человек, способный на

государственные дела и годный на государственные посты — сильнее слабых людей

испытывает искушение присвоить миллионы, дворцы, заводы и красавиц. Иметь! Владеть!

Повелевать! Реализовывать свои возможности, стремиться к максимуму своей

значительности.

Все мудрые правители отлично знали и учитывали в приближенных и подчиненных эту

порочность натуры. А как же. Жизнь принадлежит победителям. Брать по чину. Сумей

отобрать свое и сумей защитить свое. Сила — она тоже есть право. Умение завладеть и

умение удерживать владеемое — в некоем смысле уже есть право на владение этим.

— Мы носим наше право на остриях мечей! — гордо заявил Бренн.

Храбрые и хвалимые древние воины собирались в поход, чтобы завладеть добром соседей.

Причем табун скота можно было украсть и без боевого столкновения — все равно хорошо.

Полководцы античности обогащались в походах трофейным добром — и это было

похвально и завидно. Марий, Сулла, Лукулл — стали баснословными богачами, ограбив

завоеванные провинции; и никто не думал их порицать.

А вся пирамида рыцарей, баронов и вассалов под сеньорами Средневековья — была

иерархией грабителей, легитимизацией воровства. Воин-бандит брал что хотел и «по

понятиям» договаривался с другими воинами-бандитами и паханами.

Ближе к родной почве, говорите?

Что делали дружинники князей-рюриковичей? Грабили «по чину» местное население.

Положенную долю отдай начальству, что-то — оставь смердам на прожитье и хозяйство, а

в этом «валютном коридоре» — хватай добро и суй в мешки.

«Как терпел Петр ворюгу Алексашку?» Вот уж дурацкий вопрос. Алексашка дело царю

делал — и с того дела сам кормился. Урывал много? Так ведь и исполнитель хороший и

преданный.

О, как гомерически воровали екатерининские вельможи! Вот уж это были настоящие

олигархи… Но — они с роста державы кормились, с расширения пределов, с хода реформ, с укрепления власти.

То есть. Мы к чему все гнем. Есть род особо крупного воровства, когда для него надобно

работать на рост и крепость государства. Э?

Польза вора и польза государства ложатся в один ветер — понятно ли? Чтобы накрасть и

обогатиться — надо совершать действия, одновременно полезные и государству: стране и

людишкам.

Погнал войско в Таврию, завоевал, захватил в свой обоз золота и драгоценностей

несметно, рабов продал тайно и подло на свой карман, земель от императрицы получил в

жалованье немерено — озолотился магнат! Но и царева казна государственные вопросы

решает, и крестьяне запашку на целине делают, и враги людишек по шляхам не воруют, и

зодчие-итальянцы приезжают за это золото державу твою украшать. Вор! Но в итоге

пользу приносит! (А лиши его возможности воровать — хрен честно служить станет, все

равно чего-то сопрет.

А казни и поставь честного — с того пользы много меньше будет.)

Нищий генерал Бонапарт вернулся из Италии мультибогачом — так он же весь

французский бюджет золотом наполнил!

А вот Генрих Шлиман, военный поставщик действующей Крымской армии, гнал

сотоварищам артиллериста Толстого гнилые сапоги, тухлую жратву и расползающееся

обмундирование. Россия проиграла войну — зато Шлиман, прежний нищий немецкий

мальчик из многодетной семьи, озолотился и на эти деньги раскопал Трою. Что мало

утешило Россию.

О, каков был бы фундаментальный и захватывающий труд — «Государство и воровство».

Ибо с точки зрения честности наш вид может быть назван «человек ворующий».

Но эволюция взаимоотношений вора с государством складывается примерно так. Сначала

у группы веселых ребят ничего нет — и надо обокрасть чужих. И договориться о понятиях

промеж собой, чтоб не крысятничать промеж своих. Вот государство и началось.

Потом мы многих приспосабливаем работать на себя, на команду и систему — и

обкрадываем потихоньку, но им, нижним, воровать не разрешаем.

А вот когда мы создали могучее, огромное, богатое государство — мы начинаем

раскрадывать его. Ибо это самое логичное, простое и легкое. Ну само же просится!

Пока государство молодое, слабое, начинающееся, на подъеме — складывается

позитивная и патриотичная государственная мораль. (А иные государства не поднялись, не

окрепли, не выжили.) Пахать! Защищать! Жертвовать! Не воровать! То есть: воровать

будут, но грех понимают и идеал имеют, и образ бескорыстного героя лелеют в душах.

Когда все завоевано, построено, создано и организовано, то встает вопрос: «А чего ради не

воровать?» И энергичная верхушка всю свою деятельность реально, системно, направляет

на расхищение государства. Спарта. Вавилония. Рим. Византия. Россия?

Золотая удавка

Решение правящей партии принять в Думе закон о возмещении зарубежных конфискаций

родным олигархам за счет государственного бюджета — означает что? Что из двух зол

плохим политиком всегда выбирается то, которое отдаленнее. Неопределенно-отдаленная

революция предпочтена конкретно-реальному дворцовому перевороту. Своих, сильных и

опасных, необходимо ублаготворить сейчас — чтоб они не приняли кардинальных мер по

улучшению своего положения завтра. За свои ярды наш высокодуховный капиталист

продаст отца родного, а не то что товарища по кооперативу.

А внушаемый, отвлеченный и поддерживающий лидера народ, традиционно привычный к

бедности и новым лишениям, можно обобрать еще раз в сущности незаметно. Он лишится

не того, что у него в конкретном собственном кармане, а чего-то общего и отдаленного, а

потому зыбкого и не слишком реального: ну, госфондов каких-то, каких-то процентов в

статьях бюджета. В сущности, народ ничего вроде и не теряет. Опускание произойдет

незаметно, сначала не больно. Народ не умеет считать завтрашние деньги, не

воспринимает их как свою собственность — это его коренное отличие от олигархов.

Пусть лучше рухнет экономика, чем мой трон! Лидер — не самостоятельная величина, но

точка равнодействия и равновесия олигархических кланов, каковой гвоздь в стене прикрыт

торжественной вывеской. Нарушение равновесия — и гроздь скособочившихся грузов

выдергивает гвоздь из гнилой стены. Переворот под ковром (за ширмой) — это у нас

быстро.

А пока народ, ненавидящий украинских фашистов, американских империалистов и

пятоколонных нацпредателей, развернет свою обострившуюся ненависть на тех, кто

доведет его до нестерпимой и несправедливой бедности — всегда можно что-то

придумать. Народ далеко, он полуабстрактен за стенами твоего коттеджного поселка и

цепями охраны, с ним не пересекаешься ни за столом, ни в магазине, ни на улице. Он не

опасен, пока миллионы не вышли на площадь. А это — уже фашизм! На законную власть!

Поднять окровавленную руку! Припугнуть так, чтоб при мысли крамольной штаны

мокрели! Да у них страх и покорность в генах сидят, вожачков прищучил — и тишина.

Как говаривал один венценосный циник, голодному народу для поднятия духа очень

полезно видеть сытого короля. Забрать у бедных и отдать богатым — это ли не торжество

истинной демократии? Кстати — Ким Чен Ына еще не съели там?

Недовольство копится долго, разворачивается медленно и вспыхивает мгновенно от одной

искры. Социальное недовольство и социальная напряженность — категории объективные

и переходят в состояние действий по тому же закону, по которому долго нагреваемый

горючий газ (неосязаем и прозрачен) взрывается мгновенно. Называется — переход

количества в качество.

Сделан серьезный шаг к революции. С ее ближайшими ужасами и отдаленными

перспективами. О кошмарное пугало — Фредди Крюгер с собянинской плиткой вместо

пролетарского булыжника!..

Начало революции свалят на американцев и их агентов. И это будет правдой. Почто

олигархов обидели?

Народ и власть

Мы вынуждены и обязаны вдумываться в значение затертых от банальности терминов,

вспоминать и восстанавливать их. Иначе разговор вырождается в пустопорожнюю

болтовню псевдоинтеллигентов и политиканов в телешоу. Они играют краплеными

картами, и шахматы у них крапленые, и азбука у них подтасована, и нам, если мы хотим в

чем-то разобраться, приходится проверять с самого начала каждую букву. Иначе так и

жить с лапшой жуликов на ушах.

Что такое «народ»? Это все люди, живущие в данной стране (местности, княжестве,

племенной территории). Нас сейчас не интересует этнический и философский аспекты. А

интересуют политический и социальный. То есть. Один язык. Общность исторической

судьбы. Гражданские права. Вложенный в эту землю труд предков. Противопоставление

иностранцам и иммигрантам. Коренное или вполне натурализовавшееся население.

А что такое «власть»? Это отдельные люди, которые следят и обеспечивают, чтобы у

народа все было в порядке. А как в порядке? А как договорились. Договоренность мы

называем законами. А кто договаривается? Стоп: возможны варианты.

Один полюс — абсолютное народовластие. Все себе живут, работают, а как надо чего

решить сообща — собирается весь народ под большим дубом и решает вопрос методом

голосования, выслушав прецеденты от старцев и аргументы от умников. И решает такая

стопроцентно народная власть: землю всем поровну, сто лучших воинов кормить за

общественный счет, шаману паек трех воинов, убийцу повесить. Меньшинство может

быть несогласно с чем-то. И хрен с ним, нас больше.

Второй полюс — абсолютный авторитаризм. Страшный воин со своей командой зверски

завоевал народ и стал деспотить и самодержавить. Любого невиновного прикажет

четвертовать, любого бездельника осыпать золотом. Народ в нуле.

(Внимание. Для употребления в других местах. Что есть сущность и причина

происхождения власти? Какова природа власти? На вечный вопрос даю конкретный и

верный ответ. Происхождение и причина власти — в энергоэволюционной сущности

Вселенной: в системообразующем инстинкте человека, заставляющем его

структурироваться в людские системы для коллективного совершения максимальных

действий, осознанно или стихийно делегируя при этом и для этого управленческие

функции координирующим и руководящим структурам системы. То есть. Власть есть

продукт стремления человека к максимальным действиям. А максимальные действия

возможны только коллективом, системой, племенным союзом, государством. Сущность

власти не в том, что она заботится о человеке или государстве. Сущность власти в том, что

она заставляет человека и государство совершать максимальные действия — объективно

даже если это против интересов отдельной личности и отдельного государства! Но

подробнее о философии энергоэволюционизма — в другом месте.)

Реальность всегда помещается между двумя крайностями, да?

Абсолютный авторитаризм невозможен. Тиран делегирует функции министрам,

надсмотрщикам, писарям, палачам — они образуют аппарат государства. Устраивают свои

делишки. Помогают родне. Осторожно берут мзду. КПД государства приводит тирана в

отчаянье: он приказывает — а исполнение аж трещит, но буксует. Государство

превращается в дракона, на котором тиран скачет с переменным успехом, а народом тот

дракон вообще питается. Сволочь эта власть.

Но и абсолютное народовластие не получается! Ибо люди неодинаковы от природы — и

вперед проталкиваются энергичные и честолюбивые, проныривают хитрые и жадные,

пристраиваются подлые и расчетливые: и народ с некоторым непониманием убеждается, что какие-то вещи он делает против своего удовольствия и даже желания. Люди,

являющиеся частицами его же, народа, убеждают и понуждают народ делать всякое не

больно приятное. Как-то власть начинает воспарять над народом, отделяться от него —

прямо вот тут, на глазах, твой кореш делается твоей властью!..

Через каких людей осуществляется власть? По возможности самых сильных, умных,

честных, храбрых, решительных, «авторитетных». Они — какие? Они — прежде всего

люди повышенной жизненной силы, повышенной энергетики. Из этого следует — что?

Что они на уровне инстинкта жизни стремятся сильнее прочих к максимальным действиям

и максимальным ощущениям. Из этого следует — что? Что наряду с обладанием разными

доблестями они одновременно и к порокам более склонны, чем средний человек. Натура

их такая витальная и жизнелюбивая! А власть — она что? Она и для удовлетворения

пороков дает больше возможностей, чем заурядное положение обычного человека.

ТА ЖЕ ЭНЕРГИЯ, КОТОРАЯ НАДЕЛЯЕТ ЧЕЛОВЕКА НЕОБХОДИМЫМИ ДЛЯ

ОБЛАДАНИЯ ВЛАСТЬЮ ДОБЛЕСТЯМИ, НАДЕЛЯЕТ ЕГО

УДОВЛЕТВОРЯЕМЫМИ БЛАГОДАРЯ ВЛАСТИ ПОРОКАМИ

Пороки наделенных властью лиц начинают мгновенно соответствовать масштабу

доблестей и полномочий: увеличиваются, как нарисованное на надувном шарике

изображение. И очень быстро народ начинает испытывать неприязнь ко власти: суки, чужие, много себе позволяют, эх, они уже не такие, как мы.