Наверняка мясо уже жарят. Демон-любовник не помнит, когда он в последний раз ел. У двери репеллент. От него пощипывает яйца. Демону-любовнику слегка не по себе. До чего все-таки дурацкая затея! Последняя в длинном ряду дурацких затей. Только на этот раз он знает про камеру.

Едва он выходит из трейлера Мегги, как перед ним, точно по волшебству, материализуется ассистентка режиссера. Как это они умеют? Дает ему подписать кучу бумажек. Странно стоять голышом и подписывать документы, ну да черт с ним. Завтра сбегу домой, решает он.

Пока демон-любовник все подписывает — не читая, какая теперь разница? — ассистентка толкует ему что-то о ком-то, кто чего-то не сделал. Кого не было там, где ее ждали. О какой-то своей подручной по имени Джульетта. Куда она делась и почему? Жалобам нет конца.

— Вы на нашей тусовке будете очень кстати, — говорит она. — Голый вампир — это гораздо круче, чем призраки нудистов. Сами найдете? Спускайтесь к озеру, я звякну, скажу, чтоб встречали.

Или сразу рвануть к машине?

— Спасибо, — говорит демон-любовник.

Но прежде чем он успевает разобраться, чего хочет на самом деле, появляется еще один. На сей раз это парень лет двадцати с небольшим. Приятная внешность, в которой сквозит что-то знакомое. (Это нормально — думать так о другом мужике, когда вы оба голые? Не говоря уж о том, что он очень похож на тебя в старые времена. Но почему бы и нет? Тут все голые.)

— Я вас знаю, — заявляет парень.

— Неудивительно, — откликается демон-любовник. — А вы?..

— Рэй. — Пожалуй, ему около двадцати пяти. Всем своим видом он словно говорит: ну, вы понимаете, кто я. — Мегги мне все про вас рассказала.

Будто еще не смекнув, что к чему, демон-любовник спрашивает:

— И что вы тут делаете?

Парень улыбается недоброй улыбкой. Истово чешет в паху — возможно, не намеренно.

— Да все, что понадобится. Кручусь помаленьку.

Понятно. Значит, вот откуда травка у Мегги в спальне!

— Любите анекдоты? — спрашивает Рэй, сделав паузу, чтобы закурить.

Демон-любовник мог бы уйти, но медлит.

— Смотря какие. — Вообще-то он их не любит. Особенно те, которые обычно приходится выслушивать после такого вопроса.

— Ну, этот вам понравится, — говорит Рэй. — Значит, сидят четверо. Клептоман, пироман, э-э… зоофил и мазохист. Тут входит кошка, и клептоман говорит: я бы ее украл. Пироман: нет, лучше поджечь. Зоофил хочет ее трахнуть. Тогда мазохист смотрит на них на всех и говорит: «Мяу!»

Анекдот в меру забавный. А может, это он заигрывает? Он улыбается и говорит:

— Ясно. А вы кто?

— Что, простите? — Рэй выпускает струю дыма.

— Я говорю, кто вы? Клептоман, пироман, котоложец или мазохист?

— Я тот, кто рассказывает анекдот, — отвечает Рэй. Роняет сигарету и растирает ее пяткой, черной от грязи. Закуривает следующую. — Вы где остановились, здесь или в городе?

— Еще не знаю. Может, и нигде, — говорит демон-любовник.

— Ясно. Те домики, что поцелее, подключены к генератору. Там есть раскладушки, спальники. Так что если вы любите пожестче… — Последнее, конечно, с ухмылкой.

Демон-любовник чувствует, как у него самого приподнимается губа. Оба они в масках и смотрят из-под них друг на друга. Это известно каждому актеру. Лицо, все тело, то, как ты им управляешь, — все это только личина. Ее можно надеть, можно снять. А то, что под ней, принадлежит тебе одному, но лишь до тех пор, покуда ты его прячешь.

— Думаете, вы меня знаете? — говорит он.

— Я видел все ваши фильмы, — говорит Рэй. Его лицо меняется — теперь на нем маска под названием «Я ваш горячий поклонник». Уж кто-кто, а демон-любовник хорошо знает, что под ней кроется.

Он готовит себя к тому, что может услышать дальше от этого странного парня, но вдруг откуда ни возьмись появляется Мегги. А тут и без голой Мегги было достаточно неловко! Все нагишом, но на лицах никакой радости. Как в скандинавском арт-порно.

Мегги полностью игнорирует парня. В этом нет ничего нового. Все ее парни взаимозаменяемы — по интернету она их заказывает, что ли? Возможно, демон-любовник и правда ей не нужен, но тогда и никто другой тоже. Тронув его за руку, она говорит:

— Ты выглядишь гораздо лучше.

— Вздремнул часок-другой, — отвечает он.

— Знаю, — говорит она. — Я заходила. Проверяла, не удрал ли.

— Некуда мне удирать.

— Брось, — говорит Мегги. — Пошли, чего-нибудь перекусишь.

Рэй не идет за ними; остается один со своей сигаретой. Наверное, упирается взглядом в их подтянутые, очень неплохо сохранившиеся звездные задницы.

---

Он знакомится с пухленькой миловидной Айрин — экстрасенсом, которая работает в паре с Мегги. Потом с Сидрой, Томом, Юэном — кажется, они отвечают за все эти хитроумные локаторы. Оператора зовут Пилар. Он почти уверен, что встречался с ней раньше. Может, в Обществе анонимных алкоголиков? Странно: почему-то этот период помнится ему совсем смутно, гораздо хуже тех лет, которые он провел пьяным или одуревшим от наркоты. Ей за тридцать, у нее лукавая улыбка, потрясающие ноги и огромная камера.

— Я очень рада, что ты приехал, Уилл, — повторяет Мегги. — Даже с учетом всех обстоятельств.

— Точно? — говорит демон-любовник, улыбаясь, потому что он всегда улыбается. Сейчас они поодаль от микрофонов и камер, и он может сказать это без опаски. Пилар снимает экстрасенса Айрин, которая поджаривает зефирки. Рэй тоже наблюдает. Все время трется где-нибудь поблизости.

— Конечно, рада, — говорит Мегги. — И время ты выбрал просто идеально. Мне надо с тобой кое-что обсудить.

— Валяй, — предлагает он.

— Все не так просто, — говорит она. — Давай попозже, когда уйдем отсюда, ладно?

Вокруг уже почти полная темнота. Луны нет. Кто-то развел огромный костер. Почерневшие домики и облезлый клуб превращаются в аккуратные смутные силуэты. Теперь можно представить себе, что ты в далеком прошлом, когда все это было еще новеньким. Снова в семидесятых, когда никого не волновало, чем ты занят. Когда любовь была свободной. Когда ты мог взять и исчезнуть, если бы захотел, и это было бы тоже нормально и в порядке вещей.

— Так где я сегодня ночую? — спрашивает демон-любовник. И снова подавляет желание дотронуться до лица Мегги. К ее губе прилипла прядка волос. Кто он — пироман или мазохист? Что ж, он актер, верно? Он готов быть всем, кем ей захочется.

— Я уверена, что ты найдешь себе местечко, — говорит Мегги с веселой искоркой в глазах. — У кого-нибудь под боком. Пилар мне не раз признавалась, что ты единственный, кому она мечтала отдаться.

К ним подходят экстрасенс Айрин с Пилар и еще одним оператором. Демон-любовник понимает, что Айрин он не нравится. Иногда женщины так на него реагируют — настолько редко, что это неизменно его озадачивает.

— Ну что, начнем? — говорит Айрин. — Проверим, нет ли тут кого-то из наших друзей, готовых перекинуться с нами словечком. А потом… не знаю, как вы, а я бы накинула на себя что-нибудь менее комфортное.

Мегги поворачивается к ближайшей камере.

— Это будет наша последняя попытка, — говорит она. — Последний шанс войти в контакт с кем-нибудь, кто еще не покинул этого места, кого здесь еще что-то держит. — И продолжает: — Но даже если никто так и не откликнется, сегодняшний день прошел не зря. Мы почувствовали ту человеческую близость и открытость, которая по замыслу здешних колонистов должна была привести людей в лучший мир. И может быть, с ними это случилось. Мы провели хороший день. И пусть те, на поиски которых мы приехали, так и не появились, зато появился кое-кто другой.

Звукооператор кивает демону-любовнику. Пилар наводит на него камеру. Он уже придумал, как это сыграть.

— Я Уилл Голд, — говорит он. — Мне уже доводилось сниматься голышом — наверно, вы помните того парня, который катался по полу в гостинице, сжимая в кулаке свои причиндалы и заливаясь кровью. — Он улыбается своей самой обаятельной улыбкой. — Я тут просто мимо пролетал.

— В этих краях много летучих и кусачих, — вставляет Мегги.

— Они спрятали мою одежку, — продолжает Уилл. — Честно сказать, я не слишком старался ее найти. Ну что еще плохого может с тобой случиться, если ты уже стоишь голый перед камерой?

— Мегги, — вступает Айрин, — когда мы еще только начинали делать эту передачу, обнаружилось, что всех нас связывает одно: с каждым случалось что-нибудь, чему он не может найти объяснение. Среди нас нет скептиков. И я хотела спросить, нет ли у Уилла в запасе своей истории с привидениями?

— Я не… — дмон-любовник умолкает на полуслове и смотрит на Мегги. — Да, есть, — говорит он. — Но Мегги наверняка уже ее рассказала.

— Ты прав, — говорит Мегги. — Но я никогда не слышала, чтобы ее рассказывал ты.

Кому-кому, а демону-любовнику есть что порассказать!

Я в вашем распоряжении, — говорит он.

---

Побросав тарелки с остатками жаркого, все киношники собираются полукругом вокруг костра. Кажется, что они вот-вот затянут духовный гимн. Расселись на свои полотенчики. Айрин с Мегги занимают место перед костром. Они держатся за руки.

Демон-любовник отступает чуть дальше, во тьму. Его не интересуют ни привидения, ни спиритические сеансы. Это уже береговая полоса — под ногами острые камушки или ракушки. Кто-то вырастает рядом. Рэй, конечно.

Быть голым в темноте почему-то хуже. Мир такой огромный, а он — нет. Рэй молод, а он — нет. Он не сомневается, что Пилар будет с ним спать; Мегги — нет.

— Я тебя знаю, — говорит демон-любовник Рэю. — Мы с тобой уже встречались. Ну, не с тобой, а с предыдущим тобой. С вами. Вы никогда не задерживаетесь. Мы не задерживаемся. Она движется дальше. А вы исчезаете.

Рэй ничего не отвечает. Он смотрит вдаль, на озеро.

— Я был тобой, — говорит демон-любовник.

— А теперь? — спрашивает Рэй. — Кто ты теперь?

— У тебя что, почасовая оплата? — отвечает вопросом демон-любовник. — Чего ты за мной ходишь? Видишь же, кошелька у меня при себе нет.

— Я люблю ее, — говорит Рэй.

— Только не гони, ладно? — говорит демон-любовник. Он возвращается к костру, к голым людям, ожидающим других голых людей. Думает об истории, которую собирается рассказать.

Сеанс не удался. Айрин упорно твердит, что она что-то чувствует. Кто-то пытается что-то сказать.

Мертвые здесь, но и не здесь. Они напуганы. Вот почему они не приходят. Что-то их не пускает. Здесь творится что-то странное.

Однако ни один прибор из всего их богатого арсенала ничего не показывает — молчат барометр и счетчик аэроионов, ЭМП-детектор и ФЭГ-детектор, китайские колокольчики и датчики инфракрасного излучения. На призыв «Кто там?» никто не откликается.

Наконец приходит время историй о привидениях.

Сначала о мужском туалете модного ресторана в Санта-Монике. Демон-любовник там был, ел жаркое под майонезом на трюфельном масле. Ничего потустороннего не наблюдал. Он не из тех, кто видит призраков, и вполне этим доволен. Майонез на трюфельном масле тоже не произвел большого впечатления. А то, что было в их с Мегги пляжном домике, не было призраком. Это были наркотики, тяжелое бремя их популярности, folie à deux[1] — одним словом, налог на их счастье.

---

И вот наступает черед демона-любовника. Он говорит:

— Давным-давно, когда мы с Мегги были вместе, мы купили себе пляжный домик в Венис-бич. Нам редко удавалось туда добраться. Тогда мы разъезжали повсюду — праздники, фестивали и так далее. Мебели у нас не было, только матрас. Посуды тоже: мы привозили еду с собой в пластиковых контейнерах. Но мы были счастливы.

Он делает паузу. Мегги не отрывает от него глаз. Слушает. Рядом с ней стоит Рэй. Между ними нет промежутка.

— Это был хороший год. Может быть, лучший в моей жизни. Но, может быть, и самый трудный. Мы были молодые и глупые, и люди многого от нас хотели, и мы делали то, чего делать не стоило. Что именно, додумывайте сами. Мы устраивали вечеринки. Деньги лились, как вода. И мы любили друг друга. Так, Мегги?

Мегги кивает.

— Но пора уже переходить к привидению. На самом деле я не верю, что это было привидением, но не верю и в то, что это не было привидением. Если честно, я никогда по-настоящему об этом не задумывался. Но чем больше времени мы проводили в своем домике, тем хуже все становилось.

— Можете поподробнее? — спрашивает Айрин. — Что это было?

— Чувство, что за нами наблюдают, — говорит демон-любовник. — Что они где-то очень далеко, но постепенно приближаются. И очень скоро будут здесь, с нами. По ночам бывало хуже. Нам снились кошмары. Иногда мы оба просыпались с криком. Мы просыпались на разных краях матраса, потому что посередине, между нами, лежало оно. Когда в постели был только один из нас, его там не было. Оно появлялось, если нас было двое. И нас становилось трое. Тогда мы сняли номер в «Шато Мармон». Но оно появилось и там. В первую же ночь оно было уже там.

— Вы пробовали с ним заговорить? — спрашивает Айрин.

— Мегги пробовала, — отвечает он. — Мегги думала, что оно реально. А я — что нам нужно к врачу. Я думал так: чем бы оно ни было, мы сами его создали. И мы пытались лечиться. Без толку. Так что в конце концов… — Он пожимает плечами.

— В конце концов… что?

— Я ушла, — говорит Мегги.

Интересно, думает демон-любовник, знает ли Рэй другую часть этой истории? Рассказала ли ему Мегги, что было еще? Конечно, нет. Мегги не глупа. Другая часть принадлежит только им двоим, и демон-любовник думает, как думал много раз прежде, что она будет вечно их связывать. Не то, что они вместе снимались в кино, не то, что влюбились друг в друга ровно в тот же самый момент, когда все их бесчисленные поклонники влюбились в них — эта симпатическая магия, порожденная трудом и удачным сценарием, репетициями и монтажом, мастерством создателей фильма и мечтами зрителей, — а то, что тогда случилось.

— И с тех пор никакого привидения не было, — заключает он. — Мегги решила отдохнуть от Голливуда и уехала в Индию. А я вступил в Общество анонимных алкоголиков.