ЧЕЛОВЕК
Без узды и без удержу.
(Петербургская летопись)
Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти.
(Преступление и наказание)
Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, – знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной…
(Братья Карамазовы)
Во всяком человеке конечно таится зверь, – зверь гневливости, зверь сладострастной распаляемости от криков истязуемой жертвы, зверь без удержу спущенного с цепи, зверь нажитых в разврате болезней, подагр, больных печёнок и проч.
(Там же)
Возлюбить человека, как самого себя по заповеди Христовой, – невозможно. Закон личности на Земле связывает. Я препятствует. Один Христос мог, но Христос был вековечный, от века идеал, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек.
(Из записных книжек)
Всё дело в том только и состоит, чтоб человек поминутно доказывал себе, что он человек, а не штифтик.
(Записки из подполья)
Всё ему некогда, всё ему мешают, а сам лежит и ничего не делает.
(Преступление и наказание)
Все мы, и весьма часто, почти как помешанные, с маленькою только разницей, что «больные» несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту. А гармонического человека, это правда, совсем почти нет; на десятки, а может, и многие сотни тысяч по одному встречается, да и то в довольно слабых экземплярах.
(Там же)
Всякий из нас пред всеми во всем виноват.
(Братья Карамазовы)
Всякого человека нужно сначала осмотреть самому, и поближе, чтоб о нём судить.
(Преступление и наказание)
И осёл может быть благородным человеком!
(Дядюшкин сон)
Каждый виновен за всех и за всё на земле.
(Братья Карамазовы)
Коль неудовлетворён человек, коль нет средств ему высказаться и проявить то, что получше в нём (не из самолюбия, а вследствие самой естественной необходимости человеческой сознать, осуществить и обусловить своё Я в действительной жизни), то сейчас же и впадает он в какое-нибудь самое невероятное событие; то, с позволения сказать, сопьется, то пустится в картеж и шулерство, то в бретерство. то, наконец, с ума сойдёт от амбиции.
(Петербургская летопись)
Любит человек падение праведного и позор его.
(Братья Карамазовы)
Любить общечеловека – значит наверно уж презирать, а подчас и ненавидеть стоящего подле себя настоящего человека.
(Дневник писателя 1873)
Мы очень развратны, очень малодушны, а потому не верим и смеёмся.
(Там же 1877)
Надобно же, чтоб у всякого человека было хоть одно такое место, где бы и его пожалели!
(Преступление и наказание)
Невольно приходит в голову одна чрезвычайно забавная, но невыносимо простая мысль: «Ну если человек был пущен на Землю в виде какой-то пробы, чтобы только посмотреть: уживётся ли подобное существо на земле или нет».
(Дневник писателя 1876)
Нельзя сказать человеку: удовольствуйся анализом и накоплением материала и не смей мыслить и выводить заключения. Это всё равно, если сказать: не гляди глазами, не нюхай носом.
(Рассказы Н. В. Успенского)
Несмотря ни на какие меры, живого человека нельзя сделать трупом: он останется с чувствами, с жаждой мщения и жизни, с страстями и с потребностями удовлетворить их.
(Записки из Мёртвого дома)
Нет ничего обиднее человеку нашего времени и племени, как сказать ему, что он не оригинален, слаб характером, без особых талантов и человек обыкновенный.
(Идиот)
Нет человека, готового повторять чаще русского: «какое мне дело, что про меня скажут», или: «совсем я не забочусь об общем мнении» – и нет человека, который бы более русского (опять-таки цивилизованного) более боялся, более трепетал общего мнения, того, что про него скажут или подумают. Это происходит именно от глубоко в нём затаившегося неуважения к себе, при необъятном, разумеется, самомнении и тщеславии. Эти две противоположности всегда сидят почти во всяком интеллигентном русском и для него же первого и невыносимы, так что всякий из них носит как бы «ад в душе».
(Дневник писателя 1876)
Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил.
(Братья Карамазовы)
Никто не может быть чем-нибудь или достигнуть чего-нибудь, не быв сначала самим собой.
(Из записных книжек)
Обратить человека в стёртый пятиалтынный.
(Объявление о подписке на журнал «Время» на 1862 год)
Осмыслить и прочувствовать можно даже и верно и разом, но сделаться человеком нельзя разом, а надо выделаться в человека.
(Дневник писателя 1877)
Поплакали и привыкли. Ко всему-то подлец-человек привыкает!
(Преступление и наказание)
Потому я и человек, что вру.
(Там же)
С невозможным человеком и отношения принимают иногда характер невозможный, и фразы вылетают подчас невозможные.
(Дневник писателя 1876)
Сущность вещей человеку недоступна, а воспринимает он природу так, как отражается она в его идее, пройдя через его чувства.
(Там же 1873)
Только при обобщённых интересах, в сочувствии к массе общества и к ее прямым непосредственным требованиям, а не в дремоте, не в равнодушии, от которого распадается масса, не в уединении может ошлифоваться в драгоценный, в неподдельный блестящий алмаз его [человека] клад, его капитал, его доброе сердце!
(Петербургская летопись)
У всякого малодушного человека, не совсем уверенного в успехе своего дела, является мучительная потребность разуверять себя, ободрять себя, успокаивать. Он даже начинает верить в благоприятные приметы.
(Зимние заметки о летних впечатлениях)
Увы! человек мог бы отвечать, говоря о себе совершенно обратно: Я часть той части целого, которая вечно хочет, жаждет, алчет добра, а в результате его деяний – одно лишь злое.
(Из записных книжек)
Хороший человек, а не семинарист.
(А. Г. Достоевской, 12 февраля 1875 г.)
Человек без миллиона есть не тот, который делает всё, что угодно, а тот, с которым делают всё, что угодно.
(Зимние заметки о летних впечатлениях)
Человек вообще очень и очень даже любит быть оскорбленным.
(Преступление и наказание)
Человек всю жизнь не живёт, а сочиняет себя, самосочиняется.
(Из записных книжек)
Человек есть на земле существо, только развивающееся, следовательно, не оконченное, а переходное.
(Там же)
Человек есть существо ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее его определение.
(Записки из Мёртвого дома)
Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время, я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком.
(М. М. Достоевскому, 16 августа 1839 г.)
Человек идеи и науки самостоятельной, человек самостоятельно деловой образуется лишь долгою самостоятельною жизнью нации, вековым многострадальным трудом её – одним словом, образуется всею историческою жизнью страны.
(Дневник писателя 1873)
Человек изменится не от внешних причин, а не иначе как от перемены нравственной.
(Из записных книжек)
Человек, на поверхности земной, не имеет права отвёртываться и игнорировать то, что происходит на земле.
(H. H. Страхову, 11/23 июня 1870 г.)
Человек не родится для счастья, человек заслуживает счастья, и всегда страданием.
(Преступление и наказание)
Человек старого покроя.
(Дневник писателя 1876)
Человек – целый мир, было бы только основное побуждение в нем благородно.
(Там же 1877)
Чем более человек способен откликаться на историческое и общечеловеческое, тем шире его природа, тем богаче его жизнь и тем способнее такой человек к прогрессу и развитию.
(Г-н – бов и вопрос об искусстве)
Чем же тут гордиться, что порядочный человек? Всякий должен быть порядочный человек.
(Преступление и наказание)
Чем менее сознаёт человек, тем он полнее живёт и чувствует жизнь.
(Из записных книжек)
Честный и чувствительный человек откровенничает, а деловой человек слушает да ест, а потом и съест.
(Преступление и наказание)
Честный человек с тем и живёт, чтобы иметь врагов.
(Из записных книжек)
Чтоб обознать какого бы то ни было человека, нужно относиться к нему постепенно и осторожно, чтобы не впасть в ошибку и предубеждение, которое весьма трудно после исправить и загладить.
(Преступление и наказание)
Чуден иногда человек, очень чуден.
(Бедные люди)
Я не хочу быть праведным – ибо я изменяю сам себе, Я не хочу быть грешником – ибо я ни в чём не виноват, И я не хочу выбирать – ибо чувства одинаково сильны.
(Дневник писателя 1873)
Я перечёл теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного.
(Подросток)
Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой.
(Идиот)
ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕ
Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.
(Записки из Мёртвого дома)
Человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.
(Там же)
ЧЕЛОВЕЧЕСТВО
Сознание своего совершенного бессилия помочь или принести хоть какую-нибудь пользу или облегчение страдающему человечеству может обратить в сердце вашем любовь к человечеству в ненависть к нему.
(Дневник писателя 1876)
Человечество обновится в Саду и Садом выправится.
(Там же)
Чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц.
(Братья Карамазовы)
ЧЕСТНОСТЬ
Мы искренно хотим быть честными, но только мы всё откладываем. А годы идут – и всё лучшие годы!
(Подросток)
Терпеть не могу честных людей, к которым подходить страшно.
(Игрок)
У честных – врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.
(Из записных книжек)
Честным человеком быть всего выгоднее.
(Там же)
ЧЕСТЬ
Можно быть даже и подлецом, да чутья о чести не потерять.
(Зимние заметки о летних впечатлениях)
ЧИСТОСЕРДЕЧИЕ
За чистосердечие, разумеется, все прощается, даже утраченная способность пониманья и чутья настоящей чести
(Зимние заметки о летних впечатлениях)
ЧИТАТЕЛЬ
С читателем нужно обращаться осторожно и совестливо.
(Там же)
ЧТЕНИЕ
Я страшно читаю, и чтение странно действует на меня. Что-нибудь давно перечитанное прочитываю вновь и как будто напрягусь новыми силами, вникаю во всё, отчётливо понимаю и сам извлекаю умение создавать.
(М. М. Достоевскому, 24 марта 1845 г.)
ЧУВСТВО
Все основано на чувстве, на натуре, а не на разуме.
(Зимние заметки о летних впечатлениях)
Всякая высшая и единящая мысль и всякое верное единящее всех чувство – есть величайшее счастье в жизни наций.
(Дневник писателя 1876)
Не все натуры одинаковы; у многих логический вывод обращается иногда в сильнейшее чувство, которое захватывает все существо и которое очень трудно изгнать или переделать. Чтоб вылечить такого человека, надо в таком случае изменить самое это чувство, что возможно не иначе как заменив его другим, равносильным. Это всегда трудно, а во многих случаях невозможно.
(Подросток)
ЧУДЕСА
Человек ищет не столько Бога, сколько чудес.
(Братья Карамазовы)