Лео свернул на подъездную аллею, ведущую к поместью Маракайос, и Марго мысленно заставила себя расслабиться. Два дня назад, когда она сюда приехала, она, разумеется, видела дом, но тогда это был лишь роскошный особняк, а теперь нужно было привыкнуть к мысли, что это ее новый дом.

Машина остановилась перед большой виллой, и Марго заметила, что ее окружают другие постройки – поместье семьи Маракайос было целым комплексом, почти городом.

– А что в остальных зданиях? – спросила она.

– Офис, домик для гостей, частная вилла, где я жил раньше, до того, как переехал в особняк.

– Когда это было?

– Когда я стал управляющим.

Похоже, подумала Маргарита, это был решающий момент в его жизни: переезд, мысли о женитьбе. Она задала другой вопрос:

– Почему твой брат покинул свой пост?

– Решил заняться инвестированием, – сухо ответил Лео.

Неожиданно из дома вышли две красивые высокие темноволосые женщины, поразительно похожие на Лео. Марго тут же ощутила страх – а ведь они еще не видели ее и не знают о ребенке.

Лео вышел из машины, и одна из сестер быстро заговорила с ним на греческом, уперев руки в бока. Надо будет выучить родной язык мужа, вяло подумала Маргарита. По крайней мере, это поможет ей скрасить долгие дни, не занятые работой, до рождения ребенка.

Лео открыл дверь машины перед Марго, и тут подлетела его вторая сестра, тоже что-то быстро говоря по-гречески. Он не ответил, протянув руку жене.

Марго выбралась из машины, но тут край ее платья зацепился за дверь, и ткань натянулась, облегая живот. Обе женщины тут же замолчали и резко вздохнули.

– Здравствуйте, – произнесла Марго по-гречески, широко улыбаясь.

Одна из сестер повернулась к Лео и снова что-то быстро проговорила. Он поднял руку, чтобы остановить ее:

– Говори, пожалуйста, по-английски, Ксанте, ты же прекрасно это можешь. Моя жена не говорит по-гречески.

– Твоя жена?! – выдохнула Ксанте, вне себя от изумления. Казалось, она потрясена до глубины души.

– Да. Моя жена. Мы поженились сегодня и, как видишь, ждем нашего первого ребенка. – Он нежно обнял Марго за талию, слегка подталкивая ее вперед. – Ксанте, Ава – познакомьтесь с Марго Феррарс, отныне – Марго Маракайос.

Она слабо улыбнулась хозяйкам дома.

– Марго – мои сестры.

– Рада встрече, – произнесла она, и обе женщины напряженно кивнули. Вряд ли их можно было упрекнуть в нелюбезности: они явно были шокированы.

– Пойдем в дом, – сказал Лео, увлекая Марго за собой.

Как только они вошли, к ним кинулась Мария, и Лео что-то сказал ей по-гречески, а затем, извиняясь, повернулся к жене:

– Мария не говорит по-английски, поэтому я ей передал на нашем языке, что мы поженились.

Она кивнула. По лицу домработницы было трудно угадать, что она думает, но на это у Марго уже и не было сил – так измучена физически и эмоционально она была. День был долгим, и на проявление хорошего тона и учтивости с незнакомыми, по сути, людьми не осталось энергии.

– Лео, – произнесла она. – Я устала и хочу отдохнуть.

Было лишь начало восьмого, но провести вечер с родными Лео было выше ее сил. Может быть, она и пренебрегла своими обязанностями хозяйки дома и супруги, но что с того? Завтра она станет покорной женой – Лео в ней не разочаруется. А сегодня нужно отдохнуть.

– Разумеется. Я провожу тебя в спальню.

Марго последовала за ним, чувствуя на себе молчаливые взгляды новоприобретенных невесток. На этот раз они прошли другим коридором, нежели в первый раз, и Лео ввел ее в роскошную комнату, выполненную в бело-голубых тонах.

– Это твоя спальня. Я буду находиться в соседней. – Он указал на деревянную дверь в углу комнаты, у окна.

Значит, у них будут разные спальни. Марго не могла понять, что именно чувствует, да и не хотела заниматься самокопанием, ощущая лишь страшную усталость.

– Спасибо, – пробормотала она, входя в комнату.

– Мария выполнит любые твои указания, – ответил Лео. – А ночью, если тебе что-нибудь понадобится, рядом буду я.

Марго ощутила ком в горле, мешающий ей говорить. Сегодня, в первую брачную ночь, они будут спать в разных комнатах. Конечно, она знала, что не стоит рассчитывать на большее и уж тем более чего-либо желать.

– Хорошо, – сказала Марго, и Лео кивнул, взявшись за ручку двери. Казалось, ему не хотелось уходить.

Но он вышел, и Марго без сил опустилась на кровать, уронив голову на руки. Сейчас она чувствовала себя еще более одинокой, чем когда-либо в своей жизни, – ей нужен был крепкий длительный сон.

По крайней мере, их ненормальная первая брачная ночь закончится.

Лео сидел в своей спальне и хмуро смотрел в окно. Он стойко вынес шквал вопросов, которыми его завалили сестры, желавшие узнать, как он встретил Марго и почему на ней женился.

– Вы разве не заметили, что она носит моего ребенка? – натянуто спросил он.

Ксанте закатила глаза:

– Сейчас двадцать первый век, Лео. Появление внебрачного ребенка – уже не такая проблема, какой была раньше.

– Я придерживаюсь традиционных взглядов.

Но сейчас он понимал, что женился не только потому, что Марго беременна. Конечно, это послужило толчком, но правда была в том, что он хотел сделать ее своей женой – тогда, четыре месяца назад, и сейчас.

А сейчас, в свою первую брачную ночь, он сидел один и пил уже второй стакан виски, хотя больше всего ему хотелось обнять Марго, почувствовать ее нежную кожу…

Лео ругнулся и одним глотком осушил стакан. Ночь будет долгой.

Марго, проснувшись утром, почувствовала давящий ужас при мысли о том, что придется провести день с Лео, его сестрами и прислугой… теперь она была частью его мира.

Лежа в постели и глядя в потолок, она любовалась лучами зимнего солнца, проникавшими сквозь занавески, в свете которых и без того роскошная мебель казалась сказочной. Для девчонки, выросшей практически на улице, это местечко было просто райским.

Марго решительно села на кровати. Переждав несколько минут привычного недомогания, встала. Может, ее и не очень радует перспектива выходить к своей новой семье, все же она это сделает.

С этими мыслями Марго надела джинсы и свитер – последний из немногочисленных нарядов – и пошла вниз.

Из столовой доносились голоса Ксанте и Авы – они разговаривали на греческом, но Марго примерно понимала, о чем речь, по взволнованным, обиженным, а порой и злым ноткам в интонации.

Сделав глубокий вдох, точно ныряльщик перед заплывом, и выпрямив плечи, она вошла в комнату и произнесла:

– Доброе утро.

Знание языка Марго ограничивалось приветственными формулами и словами благодарности, но все же нужно показать родным Лео, что она старается.

Ксанте и Ава натянуто улыбнулись, Марго же села напротив Лео и принялась раскладывать на коленях салфетку. На столе стоял йогурт, свежие фрукты и булочки, а на маленьком сервировочном столике – кофе, чай и сок. Есть не хотелось, но, чтобы хоть чем-то себя занять, она начала наполнять тарелку.

– Доброе утро, – ответил Лео на английском и бросил косой взгляд на сестер. – Как спалось?

Марго заметила удивление на лицах невесток, которые не ожидали подобного вопроса, и поняла: вскоре все узнают, что они с мужем спят в разных спальнях.

Должно быть, Лео тоже это понял: уголок его губ дернулся вниз, и он поспешно сделал глоток кофе.

– Я спала прекрасно, спасибо, – тихо ответила Марго.

Да они разговаривают, как незнакомые люди! Ксанте и Ава смотрели на них во все глаза.

Лео безжизненным голосом продолжал:

– Я подумал, что после завтрака покажу тебе дом, если ты захочешь.

– Отлично.

– Лео ничего нам о вас не рассказывал, – произнесла Ксанте после напряженной паузы, в течение которой Марго ковырялась в своей тарелке, не решаясь поднять глаза.

Увидев любопытный взгляд девушки и что-то отдаленно напоминающее дружескую улыбку, Марго ответила:

– Я жила в Париже.

– Я обожаю Париж! – подпрыгнула Ава, и Марго показалось, что, возможно, все же удастся наладить контакт с невестками. – Наверное, было тяжело оттуда уезжать.

Марго взглянула на Лео, но его лицо оставалось бесстрастным.

– Да, немного, – призналась она. – Но теперь мне нужно думать о других вещах.

С этими словами она положила руку на живот, и беседа тут же затихла. Ксанте и Ава спустя несколько минут ушли, оставив Лео и Марго сидеть за огромным столом вдвоем, и теперь их разделяло несколько метров полированного красного дерева.

– Прошу прощения за моих сестер, – произнес Лео. – Пройдет немного времени, и они тебя примут.

– Может, – согласилась она, – Не думаю, что это очень важно.

– Разве нет? Ведь теперь это твой дом, Марго. Моя семья – это твоя семья. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь естественно. Хочу, чтобы ты стала частью моего мира.

– Я выполню мою часть сделки, Лео, – заявила она, кладя вилку.

К ее удивлению, Лео бросил салфетку и поднялся.

– Не хочу ничего слышать о сделках, – сказал он. – Когда будешь готова прогуляться, сможешь найти меня в кабинете.

Изумленная, Марго проводила его взглядом. Видно было, что эти слова его разозлили, но было неясно почему. Впереди ждал долгий день. Съев немного йогурта и пожевав булку, она тоже поднялась из-за стола и отправилась на поиски хозяина дома.

Он сказал, что будет в кабинете, но где этот кабинет? Хотя Марго отчетливо помнила, что их первая беседа два дня назад состоялась именно там. Она потерла ладонью лоб, думая о том, как все резко изменилось за такое короткое время – буквально перевернулась вся ее жизнь.

Первые несколько комнат оказались роскошными гостиными. Затем неожиданно нашелся кабинет. Лео сидел за столом, рассеянно проводя рукой по волосам, – он бы выглядел очень привлекательным, если бы не странное выражение лица.

Марго постучала по косяку, и он поднял глаза. Лицо его на миг просветлело.

– Ты что-нибудь поела?

– Немного. Я в порядке.

– Все будет хорошо. Ты привыкнешь.

– Надеюсь. Хотя иногда я просто не могу понять, чего ты хочешь, Лео. Сейчас, в столовой, ты показался мне рассерженным, когда я назвала брак сделкой, но ведь ты и хотел, чтобы так было.

Слова эти вырвались у Марго неожиданно, она ничего подобного говорить не намеревалась.

– Я знаю, – произнес Лео, барабаня пальцами по столу.

Марго подождала, что он скажет дальше, но он молчал.

– Я просто хотела бы понимания между нами, – тихо произнесла она. – О чем бы ни шла речь.

– Прежде всего необходимо решить какие-то насущные вопросы. – Он кивнул на нее. – Нам нужны одежда и туалетные принадлежности для тебя. Можно заказать это в Интернете или отправиться в Амфиссу…

– Я бы хотела получить мои вещи из Парижа, – ответила Марго. – Нужно выставить квартиру на продажу.

– Ее незачем продавать. Я могу себе позволить оплачивать все счета, да и было бы неплохо иметь постоянное жилье в Париже.

Вот это да! Марго моргнула, удивленная его внезапной щедростью.

– Ты… уверен?

– Да. Почему бы ее не сохранить? – Посмотрев на нее, Лео сказал с нажимом: – Не все ведь в нашем браке должно быть жертвой, Марго.

– Я не имела в виду ничего подобного… – запротестовала она.

– Нет? Иногда мне по твоему взгляду кажется, что ты едва удерживаешься, чтобы не сорваться. – Лео поднялся из-за стола и надел пиджак. – Странно, что тебе так сложно проводить время со мной, ведь мы два года были вместе. Хотя возможно, что ты говорила о своих намерениях разорвать отношения вполне серьезно, и другой мужчина тут ни при чем.

Лео говорил с таким равнодушием, что Марго не сразу поняла, о чем он. Когда же до нее дошло, она с удивлением воскликнула:

– Лео, я-то думала, это ты не хочешь быть со мной рядом! Ты был зол на меня не один месяц, и я понимаю почему…

– Я не злюсь на тебя.

– Нет? Если тебе порой и кажется, что я сдерживаюсь усилием воли, это оттого, что я готовлюсь к неожиданному изменению твоего настроения. – Сердце Марго забилось чаще от такой неожиданной откровенности, но она продолжала: – Иногда… иногда мне кажется, что ты до сих пор меня наказываешь за то, что я тебе отказала.

Лео посмотрел на нее пристальным взглядом, и его глаза казались льдинками на непроницаемом лице. Марго, затаив дыхание, ждала.

– Я тебя не наказываю, – наконец произнес он. – Больше нет. Хотя и признаю, что, когда ты пришла сюда… и я еще верил в то, что ты мне изменяла… может быть, я и шел на поводу у ярости, даже презрения. – Он устало вздохнул. – Это мелочное чувство. Но больше я не хочу обращаться с тобой так. Нам пора меняться, Марго, и сделать наш брак приемлемым для обоих.

– А именно?

– Я пока не знаю. Но надеюсь, спустя какое-то время мы это поймем. – Он прошел мимо нее к двери. – Теперь позволь мне показать тебе поместье.

Марго последовала за Лео, и он открывал перед ней двери разных комнат: роскошной и торжественной гостиной и небольшой, уютной, с телевизором, огромной столовой, где они завтракали, и другой – для семейных обедов. Музыкальная комната, библиотека, вторая кухня для вечеринок… Дом был огромным, и Марго почувствовала растерянность. Как она будет со всем управляться?

– Чего именно ты ждешь от меня в роли хозяйки, Лео? – спросила она, когда они вышли из второй кухни.

Он повернулся к ней, хмурясь:

– Что ты имеешь в виду?

– Каковы мои обязанности? Ты же говорил, что хочешь, чтобы я распоряжалась хозяйством…

– Я лишь хотел подчеркнуть твое положение и твою значимость здесь. Я не собирался загружать тебя многочисленными обязанностями.

Марго еще больше смутилась:

– Не понимаю…

– Марго, мы муж и жена. Ты…

– Хозяйка дома, распоряжающаяся бытом. Я это понимаю.

– Ты можешь делать по дому то, что сочтешь нужным, если вообще захочешь это делать. Можешь консультироваться с Марией относительно меню и уборки или других вопросов – пожалуйста. Если хочешь, сделай ремонт. Я даю тебе полную свободу.

– Спасибо, – сказала Марго тихо, понимая, что не может сразу принять предложение Лео.

– Ксанте и Ава едят вместе с нами? – спросила Марго. – Каждый день?

– Когда как. Они в общем-то не работают, хотя Ксанте иногда исполняет роль кадрового директора для «Маракайос энтерпрайзес». Ава частенько ездит в Афины. Подозреваю, что она там с кем-то встречается, но ничего не рассказывает.

Значит, обе невестки будут наблюдать за ней и обсуждать каждый ее шаг. При мысли об этом Марго вновь затошнило, и она приложила руку к животу.

Этот жест не остался незамеченным.

– Ты в порядке? – спросил Лео.

– Со мной все отлично. И вообще, сегодня я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера.

И это было правдой – несомненно, хороший сон и покой сделали свое дело.

– Но мне и впрямь нужна одежда и еще кое-какие вещи.

– Могу отвезти тебя в Амфиссу. А если хочешь, составь список, и я пошлю человека в Париж, чтобы тебе привезли все необходимое.

– Хорошо, – произнесла Марго.

Ей не очень понравилась перспектива впустить в свою квартиру чужого человека, который будет рыться в ее вещах, но здравый смысл подсказывал, что долгое путешествие вновь ее утомит. А еще в душе зарождалось нечто похожее на благодарность Лео.

Наверху он показал ей спальни Ксанте и Авы, которые находились в противоположном крыле от их апартаментов. А затем, поколебавшись, открыл дверь, ведущую в небольшую спаленку рядом с ее собственной спальней.

– Я подумал, когда придет время, здесь можно будет устроить детскую.

Комната была красивой, но пустой, оформленной в бледно-зеленых и кремовых тонах.

– Конечно, ты можешь полностью ее перестроить. Ты… – Лео закашлялся. – Ты уже думала о том, кто может родиться – мальчик или девочка?

Марго вздрогнула от неожиданности. В голове тут же закрутились вихрем мысли, воображение услужливо подкидывало разные картинки: розовые кружевные платьица или синие комбинезончики. Кем бы ни оказался этот малыш – мальчиком или девочкой – они будут вместе растить его, и он станет центром их жизни.

– Пока еще не думала, – медленно сказала она.

– Как это?

– До сих пор я лишь мечтала о том, чтобы он был здоров. А ты что, уже хочешь узнать пол?

– Я не думал об этом тоже, – ответил Лео, потирая челюсть. – Но я думаю… да, хотел бы. Если ты не против. Это поможет нам лучше подготовиться. И будет более реалистично восприниматься.

Марго снова подумала о торопливом стуке сердца, который услышала у врача, – эта крохотная жизнь внутри ее казалась такой уязвимой, такой важной.

– Да, полагаю, ты прав.

– Доктор Таллос порекомендовала местного врача-акушера, – ответил Лео. – Тебе нужно будет пройти ультразвук через три недели.

– Как раз перед Рождеством.

– Только подумай, каким прекрасным подарком станет эта новость – здоровый малыш, мальчик или девочка.

Марго опустила глаза, Лео резко замолчал, внимательно посмотрел на нее и легонько приподнял ее подбородок, вглядываясь в лицо.

– В чем дело, Марго?

– О чем ты?

– Ты кажешься… испуганной.

Ком встал в горле Марго, но она попыталась улыбнуться.

– Просто переживаю, что что-то может пойти не так.

– Почему ты думаешь об этом?

Марго ничего не ответила. Она знала, что это такое – терять близких. Аннелиза сначала была рядом – веселая, живая, с черными бусинками глаз и розовыми пухлыми щечками, – а на следующий день ее не стало. Осталась лишь боль и пустота.

– Марго, – произнес Лео встревоженно.

– Я в первый раз становлюсь матерью, – мягко напомнила она. – Поэтому и нервничаю так сильно.

Судя по нахмуренным бровям мужа, провести его не удалось.