теми и другими я предпочитаю притворяющихся созерцателей, потому что они не так крикливы.

Тито нашел источник доходов.

– Я говорил тебе, – ответил ему на сообщение об этом приятель. – Я говорил тебе, что, странствуя по Парижу, можно найти заработок.

– Да, – ответил Тито, – ты прав. Но странствуя по Парижу, я нашел заработок в Нью-Иорке.

– Обясни мне эту шараду.

– Мой американский дядя…

– Значит, существуют-таки американские дяди?

– …директор громадной утренней газеты ответил мне каблеграммой, что он охотно напечатает мои статьи, которые я предложил ему. Таким образом ежемесячно я смогу зарабатывать довольно приличную сумму. Первая статья, которую я напишу, будет о кокаине и кокаинистах.

Как раз в это время приятель водил его по Монмартру в поисках притонов, в которых ютятся любители притягательного «коко».

– Здесь? – спросил Тито на пороге кафе

– Здесь, – ответил приятель и подтолкнул его.

Снаружи кафе имело очень печальный вид. В общем все парижские кафе имеют снаружи печальный вид: двери их и окна имеют очень мало стекла и слишком много дерева. И то небольшое количество света, которое могло бы проникать в них, задерживается отчасти огромными надписями с названием напитков и ценами на разные яды.

Когда они собирались войти в кафе, их нагнал человек с деревянной ногой, который сделал один шаг назад, чтобы дать им пройти.

– Этот иип живет в той же гостинице, где и я, – сказал Тито, – и неизвестно, чем он занимается,

– Чем занимается? – ответил приятель. – Ведет очень прибыльную торговлю. Вот увидишь. Весь его товар заключается в деревянной ноге.

19

– Он нищенствует? – сказал Тито.

– Какое там!

– Деревянную ногу только и можно использовать подобным образом.

– Ты думаешь? Он извлекает гораздо лучшую пользу. Однако, не спеши. Скоро сам убедишься в этом.

Хозяин заведения стоял за прилавком и обслуживал пивом шоферов, от которых исходил неприятный запах скверного табаку и мокрых плащей. За ним красовались на полках всевозможные бутылки, украшенные разными флажками, которые отражались в противоположном зеркале.

На цинковой подставке стоял большой сферический аквариум, в котором плавало несколько гипохондрических розовых рыбок, которые блогодаря переломлению искусственного и натурального освещения принимали вид китайских драконов.

– Есть люди, – сказал Тито, потягивая около буфета портвейн, – которые, получив несколько капель дождя, должны ложиться в кровать и испытывают страшные приступы ревматизма, тогда как рыбы проводят всю свою жизнь в воде и не знают, что такое ревматизм.

Раздался взрыв смеха, похожого на дребезжание стеклянной посуды на металлическом подносе.

– Убирайся туда, дура! – закричал хозяин.

Девушка со стеклянным взором сделала шага два назад, а затем, как побитая собака, вошла в соседнюю комнату, дверь которой была завешена розоватой занавеской.

– Sas de petard ici, – произнес хозяин на argot; а затем, поняв, что Тито иностранец, перевел: – не надо шуметь.

– Это вы мне говорите? – недовольным тоном спросил Тито.

– Нет, этой девчонке – обяснил хозяин.

Когда шоферы ушли, приятсль Тито пошептался