Море было спокойно.

На палубе Тито сейчас же познакомился с известным венгерским ученым и полиглотом, который во время разговора плевался так, как это обычно делают портьерши да взбудораженные гусеницы. Этот ученый занимался иccледованием веса органов женщин разных стран и народов.

Немка: сердце – один килограмм; мозг – 825 граммов; рост – 1,70…

Австриячка: сердце – 950; мозг – 850; волосы – 65 сантиметров.

Южная американка: селезенка…

Затем он познакомился с одной испанкой из Гренады, которая по ошибке зашла в его каюту.

Ошибка эта стоила Тито двести пезет.

– Хорошая печень у этих испанок! – сказал Тито ученому венгерцу.

– Почти два кило, – ответил ученый.

144

У этого ученого, как у сказочного короля, было две дочери, которые были очень похожи одна на другую: сразу было видно, что это дочери одной матери. Одна довольно полная, цветущаа, круглая; другая – поменьше и тоньше; в общем они походили одна на другую, как апельсин на мандарин.

Тито вел обыкновенную жизнь пассажиров океанского парохода: высчитывал местонахождения судна, расспрашивал команду о широте и долготе, наблюдал за тучами на небе, сверял свои часы с пароходными, приставал с пустыми вопросами к радиотелеграфасту, вдыхал морской воздух и пил коктейль. Когда пароход проходвл мимо Бразилии, он искал бабочек, которых видел у прекрасной армянки; под экватором принимал участие в празднестве, а у берегов Сенегалииа сошел на сушу, чтобы посмотреть ва потомков негров под открытым небом.

У одного чилийского торговца обезьянами, попугаями в щеглами Тито купвл в первый же день обезьяву, которую затем возвратил ему, а торговец принял ее с благодарностью. Говорят, что есть обезьяны, которые таким образом совершали по нескольку раз переходы из Америки в Европу, потому что почти все путешественники возвращают их к концу морского пути.

Тито представляли одной даме, с которой он вел, как в подобает для первого знакомства, серьезные разговоры.

– Как это могло случиться, сударыня, – спросил он ее, – что у вас есть уже такой большой сын?

– О, я вышла замуж, когда была еще ребенком.

Барышня, голландка, с которой познакомился затем Тито, тоже по ошибке зашла в его каюту и облегчила ему переход через экватор.

Дама, ямеюшая взрослого сына, тоже пополнила