Танцовщнца Мод прибыла в Париж с маленькой красной собачкой и восемью сундуками.
На ней было светло-серое дорожное платье, отделанное мехом обезьяны. Мод остановилась в гостинице «Наполеон», так как Тито не только поехал встречать ее на вокзал, но и заказал ей в своей гостинице две комнаты с ванной.
Есть чучела собак, которые очень легко можно принять за живых. Собака же Мод очень легко могла сойти за чучело. Это была настоящая карманная собачка: глазки ее были закрыты длинной бахромой, глупость ее превосходила всякое представление; после тщательного иccледование все же можно было установить, где находилась голова, а где хвост. Это было воплощенное «красивое уродство».
– Как зовут, – спросил Тито,-твою собаку?
Мод стянула губы в трубочку и издала звук, напоминающий немного «соль».
– Так ее зовут.
– Красивое имя!
Мод привезла с собой и горничную, которая знала толк в гардеробе, прическе и мужчинах, которые приходили с визитом; если ей доставляло удовольствие, то она отвечала, когда звали Пьерина.
Так как Пьерина ни разу не была в Париже, то и восторгалась всем виденным.
Хозянка ее, Мод, тоже была в первый раз в Париже, но ничему не удивлялась…
Тито сейчас же увидел в ней международную авантюристку, которая может аклиматизироваться на коже любого мужчины.
В танцовщице Мод не было и тени прежней Мадлены, которая посещала сомнительные курсы стенографии; что в этой элегантной и притягательной особе нельзя было узнать скромную обитательницу четвертого этажа, мне кажется, не стоят и говорить. Все большие артистки, танцовщицы и куртизанкя происходят с четвертого этажа и, если посмотреть под микроскопом их прошлое, то мы увидим, что физически они поддерживали свой организм разными салатами, а нравственно романами Понсон дю Тарайля; для того же, чтобы тело отвечало любовным запросам принцев и монархов, делались всевозможные втирание, ванны и массажи. Как в каждом кухонном мальчике пивной сидит будущий вла-