стилась на пол, а на этой ноге выпрямился Пьетро Ночера.

– О, Тито Арнауди?

– Вот так-так, Пьетро Ночера!

– Ты в Парнже?

– Уже целый месяц. А ты?

– Уже год. Ты проездом?

– Какое там!

– Остаешься в Париже?

– Лучше того: буду работать в этой газете.

И, прежде чем Пьетро Ночера успел придти в себя от этой новости, секретарь прибавил:

– Вы займете соседний кабинет. Я велю открыть двери, так что вы сможете беседовать не выходя в коридор.

– Но как ты попал сюда?

– Потом раccкажу тебе. А ты?

– Позже раccкажу тебе.

– Ты сговорился с кем-нибудь завтракать?

– Я совершенно свободен.

– Здесь имеется ресторан.

– Видел.

– Ну, тогда оставайся завтракать со мной.

– Если ты хорошенько взвесил то, что говоришь.

– Вполне.

– Тогда принимаю.

– Угощу тебя устрицамй, которые пахнут еще океаном.

Секретарь вышел, чтобы дать двум друзьям возможность открыть клапаны своих душевных настроений.

Пьетро Ночера позвонил в бар:

– Два туринских вермута.

И, обращаясь к Тито, сказал:

– Угощаю тебя вермутом из-за патриотических соображений. Садись против меня, чтобы я мог видеть тебя. Ты немного возмужал, но все же прежнее детское выражение не всчезло. Почему ты

45

приехал в Париж? А что с твоей старой тетушкой?

– Не будем говорить о подобяом свинстве.

– Значит, ты тоже ударился в журнализм?

– Как видишь.

– Каким же образом?

– Очень просто: буду журналистом так же, как мог бы стать кинематографическим оператором, надсмотрщиком на галере или престидижитатором.

– Ты совершенно прав, – согласился Пьетро Ночера. – Ищешь убежища в журнализме, как ущут убежища в театре, после того, как были перепробованы всевозможные занятия: священнослужителя, дантиста, страхового агента; некоторые увлекаются журнализмом потому, что издали видели в нем только хорошия стороны, точно так же, как увлекаются театром по роли Отелло и говорят себе: «буду и я играть Отелло.» На самом же деле играют беccловесные роли.

«Сколько таких беccловесных есть среди журналистов!»

«Мы не принадлежим к числу тех, которые идут вместе с жизнью. Мы стоим сбоку жизни: мы должны поддерживать то мнение, которого у нас нет, и предлагать его общественности; говорить о вещах, которых не знаем, и преподиосить их в понятном виде для среднего читателя; у нас не должно быть собственных мыслей и идей; мы должны руководствоваться идеями директора газеты; но и директор не может жить своими мозгами, потому что на заседании правления должен руководствоваться мнением акциониров…

«Но если бы ты знал, как жалко выглядит закулисная сторона этой большой сцены! Ты видел много комнат, массу ковров и ламп; бар, фехтовальный зал, ресторан, но еще не знаешь людей, их внутреннего содержания! Сколько пустышек с