– Это все из-за тебя, – бубнил себе под нос Дэн, сидя в номере отеля «Эксельсиор». – Ты до сих пор еще не поняла, что никогда нельзя говорить «легко»?

Эми устало уронила голову на руки.

– Знаю.

– Попробуй кервель, – предложила Нелли и наклонилась под стол, чтобы дать Саладину очередную порцию хумуса. Они специально заказали хумус в службе сервиса в благодарность за то, что Саладин оказался их волшебным словом.

Дэн сидел, скрючившись над своим лэптопом. Он нашел в сети иллюстрированный ботанический словарь, но оказалось, что найти такие же листья было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. И даже Неллины познания в области всевозможных трав, названиями которых она бросалась наугад, словно готовя овощной бульон, не принесли никаких результатов.

– А сколько там всего слов? – спросила Эми.

– Уф. Не знаю. Тысячи.

– А сколько всего мы просмотрели?

– Тридцать семь. Нет! Тридцать восемь. Я забыл про кервель, – сверился он со списком.

Эми громко застонала.

– Мы здесь уже двадцать минут копаемся. Так можно просидеть всю ночь, – с досадой произнесла она.

– И весь завтрашний день, – сказала Нелли. – Попробуй тамаринд.

Дэн выключил компьютер.

– Нет, – разочарованно ответил он.

Эми вскочила с кресла и нервно зашагала по комнате за спиной у Дэна.

– А хотя это идея, – сказала она. – В смысле, что раз мы в Египте, то давайте посмотрим египетские растения. Вряд ли Катерина привела сюда своих потомков ради кервеля, как вы думаете?

– Посмотри акацию, – предложила Нелли.

– А может, лучше хумус, или баба-гануш, или мяту, или пальму? – Дэн крутился на стуле и размахивал руками. – Мой мозг перегружен.

– Здесь это может произойти, – согласилась Нелли. – Мы столько всего увидели за последнее время. И храмы, и гробницы, и древние города. И потрясающие закаты, и великолепное искусство…

– Конечно, но не забывай о главном, – сказал Дэн. – Крокодилы, проклятья фараонов, крючки для мозгов, части тела в канопах – чего ж вам боле?

– А мне больше всего понравились эти старые фотографии с Грейс, – сказала Эми. – Помните самую классную из них, где она в Храме Хатшепсут? Иногда я начинаю забывать, как она нас смешила.

– Крендель и горчица, – сказал Дэн. – Помнишь? Она все время повторяла: «Обрати внимание!», «Все имеет значение!».

Да, Дэн, как и Грейс, любил детали, думала Эми. Она вспомнила, как они в первый раз вошли в этот номер. Как он бегал по комнатам, называя все, что попадалось ему на глаза, как будто он видит это первый раз в жизни. Подушки! Библия! Халаты! Шампуни!

– Все говорят, что мы с Грейс как две капли воды, – сказала Эми. – Но на самом деле это ты на нее похож.

Дэн пожал плечами и повернулся к компьютеру. Но Эми заметила, что кончики его ушей покраснели – верный знак того, что ему было приятно это слышать. Она могла двадцать раз просить у него прощения или говорить: да, ты прав, я только одна хотела помнить Грейс. Но она знала, что этих слов было достаточно.

«Все имеет значение», – бормотала Эми, разглядывая рождественскую открытку Грейс. Вот волхвы приветствуют родившегося младенца Христа и преподносят ему дары. Младенец на этой картине выглядит упитаннее и величественней, чем те, которых Эми приходилось видеть в жизни.

Вдруг в ее голове выстроилась цепочка слов.

«Волхвы. Хатшепсут. Пунт».

«Даже во времена Нового царства царица ездила за рождественскими покупками».

Эми, словно во сне, подошла к кровати и достала из тумбочки Библию, которую обнаружил Дэн. Она быстро перелистала несколько страниц у Матфея, глава вторая, стих одиннадцатый.

– Дэн? – еле слышно сказала она дрожащим от волнения голосом. – Посмотри «мирра»: М, И, Р, Р, А, – произнесла она по буквам и подошла к нему, встав рядом. Нелли поднялась с кресла и присоединилась к ним.

Дэн набрал слово и включил поиск. На экране появился листик.

– Есть! – закричал Дэн. – А теперь объясни, как ты это сделала.

– «Не забывайте об искусстве»! Сначала мы думали, что это она говорит о своей картине. Но потом мы поняли, что ее картина не была ключом. Мы совершенно забыли то, о чем она пишет здесь. – И Эми показала им открытку. – Мы не обратили внимания на саму репродукцию.

– Я все равно ничего не понимаю.

– Все это связано с Хатшепсут!

– Хатшепсут? – Нелли растерянно посмотрела на нее. – Но ведь она жила за тысячи лет до того, как случилось Рождество.

– Да! Но Хатшепсут отправилась в Пунт и… помните? Что она оттуда привезла? Мирровые деревья! Грейс сфотографировалась прямо напротив этого барельефа. И на полях своей книги она пошутила, что царица тоже делала покупки под Рождество. Потому что в Штатах мирровое дерево тесно связано с миртовым деревом, символом Рождества! Мирровые деревья высоко ценились из-за своей смолы, которая называется мирро или смирна. Она была очень ценной в древности и использовалась во время богослужений и при бальзамировании. Вот, что хотела сказать нам Грейс! – Эми подняла открытку. – Смотрите. Это волхвы! Они же приносят…

– Дары младенцу Иисусу, – сказала Нелли.

Эми взяла Библию.

– От Матфея, глава вторая, стих одиннадцатый. Мат. 2:11 – это сноска, а не ценник. Слушайте: «И открывши сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну».

Дэн смотрел на нее во все глаза.

– Правильно! И Грейс специально с ошибкой написала «смоладу». Она же всегда правильно писала. Я это знаю точно, мы с ней каждые выходные играли в «Скрэббл». Ведь «мирра» – это смола! Полграмма мирра. Это же и есть ключ!

Глаза Эми засияли.

– И Грейс не бросила нас. Она была рядом все это время. Она помогает нам, когда нам это действительно нужно. И это так на нее похоже! Приходить на помощь, когда ты меньше всего от нее этого ждешь. Она никуда не ушла от нас. Она все время здесь, с нами.

Дэн больше не мог ее слушать. Он отвернулся. Но Эми знала, что у него у самого в глазах стоят слезы. Ей казалось, что Грейс подошла к ней, положила руку на ее плечо. И сказала: «Молодец, Эми».

Грейс вернулась. И теперь они ни за что не дадут ей уйти снова.

Вдруг за дверью послышался какой-то странный шум.

– Это из штаба клана Екатерины! – шепотом воскликнул Дэн.

– Пойдем туда? – спросила Эми.

– Может быть, это Алистер? – предположила Нелли.

Все трое на цыпочках подкрались к двери, и Эми припала ухом к замочной скважине.

– Тишина, – сказала она.

– Надо пойти посмотреть, – решил Дэн.

Он подошел к шкафу и вытащил из него зонтик. Отвинтив ручку, он просунул ее в замочную скважину и повернул ключ.

Затем он слегка приоткрыл дверь и первый заглянул внутрь.

– Что ты там видишь? – спросила его Эми.

– Чудесные вещи, – ответил он. – На полу.

Он широко распахнул дверь. Штаб был разгромлен. Разбитые витрины, сорванные холсты, развороченные стены. Они шли, осторожно ступая среди осколков.

Статуэтки Сехмет исчезли. Их основания стояли пустые.

– Кто же на такое способен? – прошептала Эми.

Нелли, наклонившись, что-то подняла с пола. Это был кусок черной ткани, зацепившийся за острие стекла.

Эми внимательно присмотрелась и вдруг увидела, что это была не простая ткань, а с набивным узором в виде буквы «М».

Сердце ее заколотилось сильнее.

– Мадригалы, – прошептала она.