Последний отрезок пути до Кастильо-де-ла-Мота Эцио проделал как одержимый, не жалея ни себя, ни спутников, ни лошадей, предчувствуя недоброе, как вдруг…

– Он… сбежал? После двух с лишним лет заточения? Но как?!

Лейтенант охраны – грузный человек лет шестидесяти с красным носом – сам был потрясен случившимся и едва мог говорить.

– Синьор, все было тщательно спланировано заранее. Мы проводим официальное расследование.

– И что удалось обнаружить?

– Пока что…

Но Эцио его уже не слушал. Он вглядывался в Кастильо-де-ла-Мота. Так вот какой замок ему упорно показывало Яблоко! Следом вспомнилась другая картина: отряды солдат, готовые подняться на борт кораблей. Оживленная гавань… Гавань Валенсии!

Эцио захлестнул поток мыслей.

Нужно возвращаться на побережье, и как можно скорее.

– Найдите мне других лошадей! – крикнул он лейтенанту.

– Но, синьор…

Никколо и Леонардо переглянулись.

– Эцио, я понимаю причину твоей спешки, но надо хотя бы один день отдохнуть, – сказал Макиавелли.

– Неделю, – простонал да Винчи.

Им пришлось задержаться из-за болезни Леонардо. Художник был крайне изможден и находился в мрачном расположении духа, безумно тоскуя по любимой Италии. Эцио боролся с искушением оставить его здесь, но вмешался Макиавелли:

– Леонардо – твой давний друг. Нам незачем стремглав нестись в Валенсию. На сбор армии и постройку кораблей у Чезаре уйдет не меньше двух месяцев.

Эцио согласился.

Дальнейшие события подтвердили правоту Никколо. Леонардо снова оказал им неоценимую помощь.