Во дворе под крутым обрывом стояло несколько машин, но среди них не было зеленого «фэлкона» Глории. Я поставил свою машину перед конторой и вошел туда.

Над дверью звякнул колокольчик. По телевизору шла передача, молодые артисты объяснялись на повышенных тонах, и их голоса живо напомнили мне утреннюю сцену. Появилась миссис Манган, ее рыжий парик был натянут до самых бровей.

— Как поживаете, миссис Манган?

— Хуже не бывает... Разве мы знакомы?

Она подозрительно уставилась .на меня помутневшими глазами, но все же в конце концов узнала.

— А теперь что вам нужно?

— Ваша помощь. Сегодня утром вы не очень-то мне помогли. Сказали, что отдали твидовый костюм вашего мужа маленькому старику, который бродил по берегу. Имя его не назвали мне и, откуда он взялся, не сказали, хотя, как я узнал, вам это хорошо известно. Не заикнулись вы и о том, что приезжал старик к вам в компании вашей дочери и ее приятеля, ну и, наверно, уехал он тоже с ними.

Она не стала ничего отрицать. Перегнувшись через стойку, она с силой выдохнула воздух, насыщенный парами спирта. Запах алкоголя ударил мне в нос.

— Что вы имеете против нас?

— Ничего.

— Тогда почему вы не уберетесь отсюда и не оставите нас в покое? Моя дочь хорошая девушка, она никогда не нарушала законов. А этого про многих из нас нельзя сказать.

— Хорошо, а Гарольд?

— За него, конечно, я бы не стала ручаться.

— Они здесь?

— Нет.

— Вы видели их сегодня вечером?

Она затрясла париком:

— Не видела даже вчера вечером. Она дала Гарольду свою машину, а сама ночевала у двоюродного брата.

— Где Глория сегодня?

— Хотела бы и я знать! Я все ожидала, что она позвонит.

— Мне известно, где она находилась пару часов назад. В мотеле в Редондо-Биче, ухаживала за Гарольдом.

— Что с ним случилось?

— Его ранили. Он похитил жену Тома Руссо, а когда ее отец передавал ему деньги для выкупа, произошла перестрелка, и они оба были ранены.

— Вы обманываете меня!

Но она понимала, что это правда. Глаза ее приняли испуганное выражение.

— Недаром я боялась, что Глория угодит в беду, если свяжется с этим Гарольдом. Так вы говорите, что он похитил Лорел?

— Вот именно. Не могли бы мы войти в помещение и обо всем хорошенько потолковать, миссис Манган?

Она оглянулась назад, как будто спрашивала у кого-то разрешения. Возможно, у телевизионных голосов. И неуверенно пробормотала:

— Не знаю.

— Это может оказаться важным и для вас самой, и для Глории. Вы правы, она попала в беду, возможно, не по своей воле.

— Господи, именно так обстояло дело с ее первым замужеством. Боб Флаэрти наделал кучу долгов и удрал, предоставив ей расплачиваться. Такая же история случилась со мной и с ее папочкой...

Я прервал ее:

— Тут намного серьезнее. Если Глория сознательно участвует в авантюрах Гарольда и теперь помогает ему скрыться от полиции, ее посчитают его сообщницей и будут судить так же строго, как и его. Ну а Гарольда вполне могут пристрелить при задержании.

Марта в ужасе прилгала руку ко рту:

— Господи, да что же мне делать?

— Давайте все спокойно обсудим. Полагаю, нынешняя беда имеет глубокие корни, ее истоки надо искать в убийстве вашей сестры Элли.

— Вам и об этом известно?

— Не столько, конечно, сколько вам, миссис Манган. Так могу ли я войти?

Она открыла дверцу у края перегородки и провела меня в служебное помещение, где прежде всего выключила телевизор. Не садясь в предложенное мне кресло, я просмотрел все фотографии на стенах. На одной из них была запечатлена особа, смахивающая на миссис Манган много-много лет назад.

— Это моя сестра Элли. Думаю, вы уже видели ее фотографию?

— Нет. Она была очень хорошенькая.

— Да, настоящая красотка.

Открыв ящик комода, она нашла снимок меньших размеров, сделанный гораздо раньше настенного.

— Это фотография 1933 года, когда она закончила школу во Фреско. Картинка, не правда ли?

Я согласно кивнул, отметив про себя, что миловидное лицо на снимке не отличалось ни умом, ни другими достоинствами.

Миссис Манган, очевидно, придерживалась другого мнения.

— Сестра была замечательным человеком,— продолжала она с пафосом.— Судьба слепа и несправедливо наказывает многих Людей. Было бы гораздо разумнее застрелить меня вместо Элли.

Марта буквально свалилась в кресло. Я испугался, что с ней начнется пьяная истерика и тогда она будет потеряна как свидетельница. Но, наверно, она уже давным-давно выплакала все слезы. Сейчас ее переживания привели только к заметному отрезвлению.

— Кто застрелил Элли? — спросил я.

— Этот вопрос я задаю себе уже больше двадцати пяти лет. Иногда просыпаюсь среди ночи и часами лежу без сна, думая об одном и том же.

— Ну и что же вы все-таки предполагаете, миссис Манган?

— Сперва я была уверена, что это дело рук ее мужа, Руссо. Элли вышла замуж за человека, не достойного ее, старше ее по возрасту и болезненно ревнивого. Но полиция заявила, что он не мог этого сделать. Он не пропустил ни одного рабочего дня на судоверфи, а ему потребовалось бы самое малое два дня, чтобы приехать из Бремертона и вернуться назад.

— Почему Руссо ревновал ее?

— Уж такой он был.

— Были ли другие мужчины в жизни вашей сестры?

— Не могу сказать. Пусть себе покоится в мире, зачем тревожить ее память.

— Разумеется. Если вам безразлично/ что жена Тома Руссо похищена, а ваша дочь может быть причастна к этому преступлению, мы можем и помолчать.

— Я этому не верю!

— После всего, что произошло в вашей семье, вы мне не верите?

Она широко открыла рот, и я испугался, что она собирается зареветь. Но нет, она молчала и о чем-то сосредоточенно думала.

— Нелсон Бегли был любовником вашей сестры?

— Очень хотел им стать, но не был. Он ходил за ней по пятам, как собака. Элли ни капельки им не интересовалась.

— Откуда вы знаете?

— Она написала мне про него из Бремертона. Руссо страшно ревновал ее к нему, но Элли над Бегли только насмехалась.

— Иногда подобные насмешки оказываются отнюдь не безобидным развлечением.

— Что вы имеете в виду?

— Руссо убежден, что ее убил как раз Бегли.

— Знаю. Он пытался прижать Нелсона после возвращения с войны. Но к тому времени Белли стал беспомощным инвалидом. Его корабль сгорел, сам он свалился за борт, и у него совсем отшибло память. А полиция заявила, что если даже это и было правдой, то по истечении такого длительного срока уже ничего нельзя сделать. Не говоря уже о том, что такую развалину, как Бегли, невозможно притащить в суд.

— Но притащили же его вчера сюда?

— Я его не тащила, он просто у меня пообедал. Идея принадлежала Гарольду, отнюдь не мне. Гарольда интересовала причина возникновения пожара на судне, вот он и решил, что Нелсон Бегли сможет ему кое-что сообщить.

— И что же Нелсон рассказал?

— Не знаю. Я страшно расстроилась и еще до обеда выпила лишнего. Когда я увидела Бегли и попыталась его расспросить, прошлое навалилось на меня, как тонна кирпичей, ну я и взялась за бутылочку. Протрезвела я только к следующему утру, а они уже были далеко.

— Гарольд, Нелсон и Глория уехали вместе?

— Ну да. Естественно, я решила, что они повезли его обратно в госпиталь. А когда утром заявились вы и сообщили, что Бегли умер, я запаниковала. Ну и сказала вам первое, что пришло в голову.

— Говорите, что беседовали с Бегли во вторник вечером?

Она неуверенно пробормотала:

— Да, мы обменялись несколькими словами.

— Что он сказал?

— Что очень переживает из-за Элли.

— И только?

— Дайте вспомнить... Говорил он немного, и к тому же я не все понимала. У него словно каша во рту была, он половину звуков не выговаривал. А я расстроилась, что он у меня в доме. Представляете? Явился, словно привидение из прошлого.

— О чем вы его расспрашивали?

— Пыталась, но ничего путного не вышло. Я спросила его, кто убил мою сестру. Он сказал, что не знает. Однако мне удалось заставить его признаться, что он был Знаком с Элли в Бремертоне еще до того, как она оставила мужа. Он клялся, что их знакомство было поверхностным, потому что она интересовалась другим мужчиной. Конечно, я принялась расспрашивать об этом человеке, но Бегли заявил, что ничего не помнит, у него не голова, а дырявое решето. А потом я просто устала все вытягивать из него... Из разговора с этим несчастным калекой я ясно поняла, что Элли нет в живых более тридцати лет и никакие расспросы не вернут ее назад.

— Почему тридцати лет? Двадцати пяти.

— Пусть так, все равно прошло очень много лет... Потом вмешался Гарольд, заявив, что пора включать телевизор. К этому времени мне было просто необходимо выпить, чтобы утопить мысли о прошлом, прогнать их прочь, понимаете? Я стараюсь не пить в присутствии Глории, чтобы не подавать ей дурного примера, поэтому я забрала бутылку к себе в комнату и заперлась там. Скорее всего, я незаметно уснула. А когда проснулась, уже наступило утро, все уехали, оставив после себя гору грязной посуды.

— Видели вы Глорию после вторника?

— Нет. Нет, не видела. Вчера вечером она мне позвонила из дома Тома Руссо. Объяснила, что не может приехать домой, потому что Гарольд забрал ее машину. В нашей семье это единственная машина, я тоже иногда нуждаюсь в ней, поскольку...

Я прервал ее:

— Если Глория снова позвонит, непременно передайте ей, что мне надо с ней встретиться. Скажите, что это вопрос жизни и смерти.

— Чьей жизни и смерти, Глории?

— Возможно... Она говорила вам, зачем Гарольду понадобилась ее машина?

— Нет, я не спрашивала. Я считала это просто развлечением, потому что они — как бы это выразиться — стали вместе проводить время.

— Давно ли это началось?

— Пожалуй, недели две назад. Теперь все делается быстро. Мужчины проявляют нетерпение, ну а женщины вынуждены им уступать.

— Вчера вечером Глория упоминала про Нелсона Бегли?

Миссис Манган колебалась. Она искоса бросила на меня взгляд и облизала пересохшие губы.

— Упоминала ли она о Нелсоне Бегли? — повторил я.

— Вроде упоминала.

— Что она о нем говорила?

— Что Гарольд забрал его к себе для небольшого отдыха. А если о нем будут справляться, я не должна ничего сообщать. Вот почему я и лгала вам сегодня утром, Видит Бог, я не знала, что он умер.

— Как случилось, что на нем оказался твидовый костюм?

— Я сама дала ему. Когда они приехали сюда, Бегли дрожал от холода, на нем не было ничего теплого. Я вытащила из кладовки старый твидовый костюм Манга-на. Он был великоват Нелсону, но все же он мог его носить. Мне пришлось помочь ему переодеться, поверите ли, ноги его не держали. А когда я увидела без одежды эти живые мощи, то от души пожалела беднягу!

— Что Гарольд хотел посмотреть по телевизору?

Мой вопрос испугал ее.

— Когда?

— Вы же сами сказали, что он прервал вашу беседу С Бегли Нелсоном, заявив, что хочет смотреть телевизор.

— Точно. Гарольд объяснил, что в десять часов в программе последних известий должен выступить старый капитан Нелсона Бегли.

— Капитан Сомервилл?

— Вроде бы он, но я не обратила внимания на фамилию. Разговор должен был идти о нефти. А разве кто-то пролил нефть?

— Да, капитан Сомервилл.

— Какой ужас! — пробормотала она совершенно равнодушно.

— Как реагировал на это Бегли?

— Он сел тогда на то место, где я сейчас сижу.

— Он видел Сомервилла на экране?

— Не знаю, я как раз тогда ушла, чтобы выпить.— Пожав плечами, она тихо спросила:—Вы не станете возражать, если я сейчас выпью рюмочку? С удовольствием предложила бы вам, но у меня осталось на донышке бутылки.

— Я бы все равно отказался. А вы не стесняйтесь, выпейте, если хотите.

Она немедленно скрылась в кухне.

Оставшись один, я вспомнил кое-что сказанное мне накануне вечером Элизабет Сомервилл. По ее словам, женщина с маленьким ребенком посетила дом Сомервиллей в Бел Эйре, когда Элизабет в него только что переехала. Значит, сейчас этому мальчику должно быть около тридцати лет. Возраст Тома. Ну а женщине могло быть около пятидесяти, если она жива.

Незаметно я взял со стола выпускную карточку Элли, попрощался и пустился в дебри Бел Эйра.