***

И, ежели едешь в метро вверх,

Встань на пробу лицом не вперёд, а вниз.

Увидишь, ох, страшное. Увидишь как, эх! —

Опрокидывается станция и быстро, быстро как! вниз

Уходит, выдёргиваемая из-под ног.

Сжимаясь стремительно в чёрную дырку, в трубу,

В которой несёт эскалатор тебя вверх, в темно,

В мрак, в холод, ветер, которой уУу! уУ!

Освещённая, яркая, тёплая, — быстро-быстро уходит станция быстро за край,

Уходит из глаз она, быстро, примерно так, как,

Точно б это, теперь уносимое быстро, было то, именуемо коее — рай,

Из которого щас равномерно стремительно ты уносимый являешься в ужос и мрак;

И вот что ты тогда вот ты понимаешь тут,

Уносимый явялясь в ту стылую вымороженную черноту,

В ту, которая тьма, то, сверху, и в кою тебя несёт,

Неотвратимо неостановимо, и вот

Что ты понимаешь тут: то что, значит, вот так

И душа разлучатися с телом будет, тут понимаешь ты.

а так уносима будет в лютый ужас и мрак

Лютого холода и вымороженной черноты,

И главно — как быстро! И главно — как необратимо,

Как равномерно-стремительно и неостановимо

Так оно будет с душой, обязательно! точно!

Так оно будет однажды когда-нибудь, щас ты увидел воочью;

И никто не поможет! никак! ничем!

Ничем и теперь никогда!

Вот чего ты понимаешь сознанием взорванным всем:

Даже весточки малой теперь им на землю туда

Не передать, чтобы узнали как ты теперь ты там.

Весточки даже хоть крошечной не передать братанам.

Отныне — никак никогда!

Ну и там далее много ещё всякого про воздушные мытарства понаписано — не буду публиковать. Не готов.

1992: 1998; 1999; 2000