***

О ты прекрасная! (ужасная!), похожая на Сандру,

На заграничную певицу, виденную мною

Опять сегодня в телевизоре! О ты, коварно,

Жесткосердечно! поразившая меня собою,

Непритязательному вкусу твоему

Хочу сознательно я потрафлять!

Да, впрочем, разве только твоему? и своему!

Хочу, короче, я тебе такое восклицать

При обращении: о ты, наичернейшая из роз!

Шикарными словами щеголять желаю я «астарта», «травиатта»;

Наипротяжнейшей из сладострастных — да! всерьёз!

Провозглашать тебя хочу скорей опять обратно;

Посколь таким я очень нравлющимся есть себе:

Такое вот провозглашающим когда — тебе!

Посколь и ты, и я, и мы обоя — йе! —

Такими именно вот и являемся же, в общем:

Людьми, которые всей этой ерунде

С восторгом предающиеся, находя её хорошей!

И я хочу скорей обоя их обоих нас,

Обоя их, то есть, — и ум, и глаз,

Хотя и слух, и силы прочих чувств

Ошеломлять скорее силою искусств,

Производящихся вот щас, хотя и мной,

На самом деле же — совсем само собой,

Ошеломлён поскольку весь я страшной силы всей тобой.

2. Да. Это всё есть так. Да только где

Всё это нынче? Это — где? Где-где.

Известно, где: хрен знает где, вот где!

Хрен знает где, в ужасной киргуде,

На самом дне её, под страшной толстой толщей

Неодолимого пространственно (эх) временного

Континуума, вот где. Ох, возропщешь!

Возропшешь, да. Но развернуть континуум тот так, чтоб снова

Всё запустить, то — хэ. Ведь он анизатропен,

Континуум указанный, и беспощаден он к антропам,

Являясь тупо весь непрошибаем, как Андропов,

Ну, разве что попробовать в стихах

Перевернуть его. Что я вот тут и делаю. Пытаюсь. Трах! Тарах.

— Надым, июнь 1990