Эйне нашла Брейди позади замка, рядом с лабиринтом. Когда она подошла, он повернулся к ней и спросил:

– Нам действительно нужен этот лабиринт? Он занимает много места и…

Эйне встала на цыпочки и поцеловала его. После стольких месяцев разлуки вкус его губ что-то разбередил в ее душе. Вот то, чего ей хочется, что ей нужно. Вот она, ее любовь, такая сильная, такая глубокая, что сердце готово лопнуть.

Брейди удивился, потом капитулировал. Он заключил ее в объятия и прижал к себе. Эйне слушала глухие удары его сердца и знала, что не сможет жить без Брейди.

Язык мужчины проник в ее рот. От поцелуя у Эйне перехватило дыхание, сердце пустилось в галоп, ноги подкосились. Прохладный ветер заставлял их теснее прижиматься друг к другу. Рассеянный солнечный свет проникал сквозь тяжелые серые облака. Эйне позволила себе забыться, целиком отдавшись этому моменту и захлестнувшим ее эмоциям.

Наконец Брейди поднял голову, взглянул на нее сверху вниз и, слабо улыбнувшись, спросил:

– Чему я обязан этим?

– Я говорила с мамой.

– Вот как. – Его глаза заледенели, и стена, с которой Эйне была хорошо знакома, снова разделила их. Брейди шагнул назад, и Эйне мгновенно почувствовала себя одинокой. Повернувшись к лабиринту, он лишь произнес: – Что ж, мне было приятно.

Но Эйне не собиралась позволить ему отдалиться от нее. Это было слишком важно. Она должна была рассказать ему о своих чувствах и потребовать, чтобы он признался ей в любви.

– Этот поцелуй – не только благодарность, – мягко сказала она. – Это также означает: «Я люблю тебя».

В глазах Брейди что-то мелькнуло, затем они потемнели. Его лицо стало жестким и замкнутым.

Эйне попыталась еще раз:

– Брейди, я сказала, что люблю тебя.

– Я слышал. – Он снова уставился на лабиринт. – Но ты хотела сказать совсем не это. Ты просто благодарна мне, только и всего. А что касается лабиринта…

– Пусть он катится ко всем чертям, – пробормотала молодая женщина. – И не объясняй мне, что я чувствую, а что нет. Это оскорбительно.

– Тогда не путай любовь с благодарностью, – резко ответил Брейди, бросив на нее быстрый взгляд, а затем снова занялся лабиринтом. – Если мы его разберем…

Эйне рассердилась.

– Разбирать лабиринт мы не будем. – В ней кипело раздражение. Она призналась ему в любви, а он ей не поверил. Но Брейди не будет слушать ее, пока они не решат вопрос с лабиринтом. – Он был создан правнучкой лорда Батлера в 1565 году и принадлежит замку в той же степени, что и каменные стены и бойницы. Необходимо восстановить его. – Эйне взглянула на разросшийся кустарник. – Хороший садовник сделает это за считаные дни. Игроки, быть может, начнут охотиться в нем на вервольфов. Или мы положим призы в центр лабиринта для тех, кто доберется туда.

– Хм, не такая уж плохая мысль, – кивнул Брейди и вошел в лабиринт, почти сразу скрывшись за высокими самшитовыми зарослями.

Эйне сдержала бурлящие в ней эмоции, угрожающие выплеснуться и испортить прекрасный романтический момент, который она планировала, и пошла вслед за Брейди. Поравнявшись с ним, она схватила его за руку и повернула к себе.

– Скажи, почему ты не веришь, что я тебя люблю?

Глаза его были как облака, бегущие с океана. Похолодало, и даже под защитой кустов Эйне почувствовала, как ветер пробирает ее до костей. Но холод в глазах Брейди леденил ее сильнее. В животе все сплелось в тугой узел от нервного напряжения. Но женщина не двигалась. Текли минуты, и Эйне решила, что не дождется ответа.

– Потому что раньше меня никто не любил, – глухо произнес Брейди.

Эйне видела, чего стоило ему это признание. Он вдруг коротко хохотнул, и она вздрогнула, услышав в его смехе боль.

– Брейди. – Эйне погладила его по руке, пытаясь утешить. – Поговори со мной. Скажи, что не дает тебе покоя.

Он посмотрел на ее руку, затем на лицо. Когда он заговорил, его голос был низким и в нем слышался какой-то надрыв.

– Ты сама постоянно напоминаешь о том, что мы слишком разные. Что ж, ты права, хотя причины этого другие. – Брейди надвинулся на нее, вынуждая прижаться спиной к кустарнику. – Ты хочешь узнать, почему я не желаю создать семью? Потому что у меня ее никогда не было. Когда мне было шесть лет, моя мать спихнула меня на государство и сбежала. Я больше никогда ее не видел. Мне неизвестно, кем был мой отец. Меня перебрасывали из одного дома в другой. Мое барахло хранилось в бумажных пакетах, словно мусор.

Эйне молча слушала его, чувствуя, как разрывается в ее груди сердце.

– С шести до тринадцати лет я побывал в пяти разных домах. Ничего не получилось. Ни одна из этих семей не захотела, чтобы я остался жить у них. – Брейди с шумом сглотнул. – Я ждал того дня, когда смогу начать самостоятельную жизнь.

– Брейди, мне так жаль… – Она потянулась к нему, но он отшатнулся, и ее рука безжизненно упала.

– Я рассказываю это не потому, что мне нужна твоя жалость, – отрывисто бросил Брейди. – Черт, я никогда и никому еще не рассказывал всего, даже Райанам. Мне нужно, чтобы ты поняла меня. Ты думаешь, я богат? Все, что у меня есть, – это деньги. Ты намного богаче меня во всех отношениях, Эйне. – Он провел рукой по волосам, сделал глубокий вдох и выпалил: – Ты выросла с Молли, отцом, братом. У тебя был дом. У тебя была… любовь. – Брейди засунул руки в карманы пиджака, – Я об этом ничего не знаю. И я завидую тебе.

Сердце Эйне заболело при мысли о брошенном, никому не нужном мальчике. Но неужели Брейди не чувствует, что он способен на большее? Он вырос, не зная любви, как она. Но в нем, в глубине его души, живет любовь, которая рвется наружу. Эйне видела ее проявления в его отношениях с Райанами. Любовь проявилась в его щедрости по отношению к ее матери и брату. Она чувствовала ее всегда, когда бы Брейди ни прикасался к ней.

– Я до сих пор не создал семью, потому что не знаю, как это сделать, – признался он, удерживая ее взгляд. – Если я попытаюсь и потерплю неудачу, то нанесу вред своему собственному ребенку. А я не хочу рисковать.

– Ты можешь навредить ребенку только в одном случае: если не будешь его любить, – мягко сказала Эйне. – Если не будешь с ним рядом.

– Семья не для меня, Эйне.

– Ты самый упрямый мужчина на свете, – вздохнула она. – И слепой к тому же.

– Что?

– У тебя уже есть семья, Брейди. Братья Райан – твоя семья, видишь ты это или нет. И у тебя с ними прекрасные отношения, разве не так? – Она шагнула к нему. – Ты покорил сердца моей мамы и Робби, причем до приезда в Ирландию. – Запрокинув голову, она посмотрела ему прямо в глаза, чтобы между ними не было недопонимания. – И ты мой, Брейди. Тебе принадлежит мое сердце.

Он покачал головой:

– Ты не слышала ни слова из того, что я сказал.

– Я все слышала. – Эйне взяла его руку и положила ее на свой живот. Словно почувствовав, что отец рядом, ребенок пошевелился. – Разве ты не видишь, Брейди? У тебя уже есть семья. У тебя есть я, наш ребенок. Наш сын.

Он погладил ее живот, наклонил голову и поцеловал ее, мягко, нежно. Его зубы слегка покусывали ее нижнюю губу, и Эйне растаяла от поцелуя. Оторвавшись от ее губ, Брейди прижался лбом к ее лбу и прошептал:

– Ты говоришь, что любишь меня.

– Люблю.

– Тогда выходи за меня замуж.

– Если ты останешься с нами.

– Я не хочу испортить жизнь тебе и ребенку. Я не знаю, как стать мужем и отцом.

– Значит, ты по-прежнему собираешься принести меня в жертву ради моего же блага и продолжишь цепляться за прошлое, которое не приносит тебе ничего, кроме боли.

– Ты не понимаешь? – Его лицо затвердело. – Я не могу иметь то, что хочу, без риска все испортить. Я не поступлю так с тобой или с ребенком.

Чувствуя себя задетой и испытывая боль оттого, что ее снова отверг любимый мужчина, Эйне отошла от него.

– Мама была права. Ты действительно меня любишь. Об этом говорят все твои поступки. Но не слова. А я заслуживаю большего. Мы заслуживаем большего. Я хочу услышать эти слова. Когда ты найдешь в себе силы их произнести, ты знаешь, где меня найти.

* * *

Он уехал до наступления утра.

Два дня спустя Брейди один в своем кабинете встречал рассвет. Он не мог спать после того, как покинул Ирландию. Сделав глоток кофе, он повернулся в своем кресле к окнам.

Пейзаж, однако, не принес ему успокоения, потому что его мысли были заняты другим. Он вспоминал. Перед ним мелькали картины Ирландии, замка и… Эйне.

Брейди не попрощался с ней. Он убедил себя, что так будет лучше. Легче.

«Для кого? – спросил внутренний голос. – Для нее? Для тебя?»

Для них обоих, конечно. Он поступил правильно. Он сделал этот тяжелый выбор за них всех. Молли поняла его. Он заехал в коттедж перед отъездом, и вместо того, чтобы воспылать гневом, она обняла его и предложила вернуться как можно скорее. В их доме он всегда желанный гость.

Брейди не думал, что Эйне разделяет чувства матери, но винить ее за это не мог.

Она его любит.

Боль взорвалась в его груди, отозвавшись в каждой клеточке. Еще никто и никогда его не любил, но он ушел от любви. Ушел от Эйне.

Брейди не мог дышать.

– Что ты здесь делаешь так рано? – услышал он голос Майка.

– Не мог уснуть. – Брейди сделал еще один глоток кофе, отчаянно желая, чтобы кофеин начал поскорее действовать.

– Любопытно почему. – Майк вошел в его кабинет, плюхнулся в кресло.

– Смена часовых поясов. – Брейди нахмурился, глядя на своего друга. Он был не в настроении разговаривать. Черт, не в настроении делать что-либо.

– Да? А я так не думаю. – Майк скрестил руки на животе, склонил голову набок и сказал: – Ты не хочешь поделиться со мной, почему столь поспешно покинул Ирландию? У тебя там есть такая женщина, как Эйне. А скоро появится сын.

Не стоило звонить Майку, когда он узнал о ребенке.

– Я должен был уехать. – Брейди поставил чашку, встал и подошел к окну. – Она говорит, что любит меня.

– Красивая женщина, которая носит твоего ребенка, говорит тебе, что любит. Разумеется, нужно срочно уезжать! – Майк не скрывал потрясения. – Ты, случайно, не идиот?

– Случайно нет. – Брейди повернулся и метнул в друга яростный взгляд. – Черт, как я могу жить с ней и моим ребенком, Майк? Я не знаю, что такое семья. – Проклятье, он устал это объяснять!

– Ты в самом деле идиот! – воскликнул Майк. – Я даже на доске не стоял, когда в первый раз занялся серфингом. Когда ты делал раскадровки для «Замка судьбы», тебя не остановило то, что ты новичок.

– Это другое, – пробормотал Брейди. – Если накосячишь в чем-нибудь подобном, это можно исправить. Но если подведешь ребенка…

– Почему ты уверен, что накосячишь?

Брейди покачал головой. Майк все понял. Он достаточно знал о детстве и юности своего друга.

– Тебе стоит хотя бы попытаться, Брейди, – сказал Майк. – Есть женщина, которая тебя любит, и ребенок, которому ты нужен. Ты всю жизнь бегал от своего прошлого. Может, настала пора взглянуть ему в лицо? Может, пора создать семью, которой ты был лишен?

На первый взгляд, все было легко, но Брейди знал, что только на первый взгляд.

– Как? – Он действительно хотел бы знать.

– Как тебе создать семью? – спросил Майк. – Построй ее. Сам. Ради Эйне, ради твоего сына и ради самого себя. Перестань лгать себе и хватай то, что у тебя есть. – Он рассмеялся и покачал головой. – Возвращайся в Ирландию. Создай семью, которой тебе не хватало, не то ты все потеряешь.

Брейди смотрел на Майка, и в нем начала расти надежда, подавляя сомнения, ставшие частью его жизни. Неужели это возможно? Он мысленно вернулся в прошлое, когда ребенком мечтал обрести семью. Все это ждало его в Ирландии.

Если только он осмелится рискнуть.

– Майк, – сказал Брейди, направляясь к выходу, – мне снова понадобится самолет компании.

– Да? – усмехнулся Майк. – Надолго?

Брейди остановился в дверях:

– Только чтобы доставить меня в Ирландию.

Усмешка Майка стала шире.

– Значит, начиная с этого момента ты будешь работать там?

– Если повезет, – кивнул Брейди. – С Интернетом, скайпом, даже с обычным телефоном я смогу работать везде. А вы, парни, подъедете к торжественному открытию.

– Ни за что его не пропустим, – пообещал Майк и подошел к нему.

Брейди крепко обнял друга:

– Спасибо, дружище. За все.

Майк хлопнул его по плечу:

– Не забудь прислать нам приглашение на свадьбу.

– Обязательно. – Брейди отправился к себе, быстро собрался, а затем поехал в аэропорт, надеясь, что еще не слишком поздно.

– Он вернется, милая, – сказала Молли за чашкой чая.

В кухне матери было тепло и уютно, хотя окна дребезжали от бьющих в них порывов холодного ветра.

– Я в этом не уверена.

Брейди не было уже три дня, и Эйне казалось, что в ее мире ничто и никогда не встанет на место. Три дня – и она шагу не могла ступить, чтобы не подумать о Брейди. Как ей жить без него?

– Почему бы тебе не вернуться в коттедж? – предложила мать, пожимая руку Эйне. – Честно говоря, я бы не отказалась от компании, так как почти не вижу Робби. Все свободное время он проводит в своей комнате, создавая разных жутких существ, начиная с зомби и заканчивая собаками с пастью в пене.

– Я рада, что Робби нравится программа. Брейди считает, что у него есть талант.

Однажды он даже сказал, что предложит Робби работу, когда тот окончит школу. Но останется ли обещание в силе? Многое изменилось после его отъезда. Эйне с трудом заставляла себя следить за работами в замке.

Черепицу наконец привезли и уже почти всю уложили. Скоро можно будет заняться ремонтом верхнего этажа, и отель будет готов к приему гостей. Вернется ли Брейди к открытию?

– Спасибо, мама, – мягко сказала она. – Но я все же останусь в замке. Если честно, сейчас я – не самая лучшая компания.

Эйне встала. Молли обошла стол и обняла ее. Гладя дочь по голове, она негромко посоветовала:

– Никогда не оставляй надежду на любовь, Эйне. Никогда. Если перестаешь надеяться, ты проиграла.