– Я всегда лечу зубы только у вас! – заявил Яне Цветковой жизнерадостный мужчина, трясущийся от страха, придя к ней в клинику «Белоснежка».

– Мы знаем наших постоянных клиентов в лицо и всегда им рады, – ответила она.

– Да, я у вас с момента основания, так сказать. Вы мне помогли побороть патологический страх перед стоматологом, – продолжал говорить мужчина, у которого в глазах был написан ужас. – И заметьте, я к вам первый раз пришел тринадцатого числа, и все прошло хорошо, так я даже это число обозначил себе как счастливое для лечения зубов. Хожу к вам в разные месяцы, но всегда тринадцатого числа. Вот и сегодня тринадцатое июля.

– Твою же дивизию! – прервала его Яна и мгновенно испарилась из кабинета.

– Куда вы, Яночка? – растерялся мужчина, смотря ей вслед.

Администратор Виктория только плечами пожала.

– Кто же ее знает. Она – ураган! Цунами и вулкан!

– Да! Это такая женщина! Такая женщина! – выдохнул восторженный пациент. – Ух!

– Вот именно – ух! – засмеялась Виктория.

Яна же неслась в своем красном «Пежо» к дому Виталия Николаевича. Когда пациент-псих заговорил о числах, она внезапно вспомнила, что у майора сегодня день рождения. По телефону Яна не захотела его поздравлять, а воспылала желанием отхеппипездить лично.

Припарковавшись, Яна поспешила к подъезду и лоб в лоб столкнулась с Виталием Николаевичем, который выглядел очень сосредоточенно.

– Привет! – обрадовалась она. – Хорошо, застала!

– Привет, – сухо ответил майор.

– А я к тебе!

– Мне сейчас некогда, – ответил Виталий Николаевич.

Яна широко раскрыла глаза. Не сказать, что Виталий Николаевич всегда был рад видеть Яну, но уж проявлять такое откровенное безразличие…

– Я вот иду… поздравить. – Она даже смутилась.

– С чем? – спросил он.

– Как с чем? Да ты что, вообще? С твоим днем рождения, конечно!

– А! Спасибо! А я и забыл, – ответил Виталий Николаевич. – Ты извини, но я спешу…

– Куда это ты? На службу?

– На нее… – махнул рукой майор и припустил.

Яна почувствовала некоторое разочарование, у нее даже голова закружилась. Она-то думала, что сейчас посидит у Виталия, они выпьют бутылочку шампанского, поговорят о жизни. А тут такой нелюбезный прием.

«Точно, старею! Произвожу впечатление бабушки на скамейке, от которой хочется побыстрее уйти», – подумала Яна, но потом решила: раз уж настроилась на день рождения с шампанским и тортиком – пусть так и будет. Она купит все необходимое и будет ждать майора со службы у него дома.

Дело в том, что они с Виталием Николаевичем уже так долго дружили, что у них были ключи от квартир друг друга. Один раз, когда он лежал с ранением дома и не мог выйти даже в магазин, Яна навещала его каждый день. А когда она была в гипсе и под домашним арестом (естественно, по ошибке), Виталий Николаевич навещал ее – таскал сумки с продуктами, ухаживал, ну и снабжал новостями по продвижению следствия.

В доме майора работала очень строгая и ответственная консьержка.

– Привет, тетя Таня! – поздоровалась Яна.

– Яночка, здравствуйте! А вы не столкнулись с Виталием Николаевичем? Он буквально пару минут назад вышел…

– Мы виделись. Он спешил на службу. Я поднимусь?

– Как знаете, Яночка, вы можете приходить в любое время дня и ночи. Так что счастливого вечера. А я сегодня какая-то сама не своя… – вздохнула консьержка.

– В смысле? – не поняла Яна.

– Представляете, видела, как Виталий Николаевич пришел откуда-то, потом смотрю – опять идет. А когда же он выходил? Проморгала я. А это на меня не похоже. Давление, наверное, – пожаловалась тетя Таня.

Яна попрощалась с ней и поднялась на лифте. Достала ключ и открыла дверь. Сразу же прошла на кухню и поставила шампанское и торт в холодильник. Включила чайник, но в этот момент услышала какие-то непонятные звуки, идущие из комнаты. Цветкова на секунду напряглась, а затем взяла кухонный нож и двинулась в комнату. Там она и застала Виталия Николаевича в одних семейных трусах, прикрученного скотчем к стулу, рот его тоже был залеплен скотчем. На лице и плечах майора красовались кровоподтеки и синяки. Яна поняла, что почва уходит у нее из-под ног. Виталий Николаевич смотрел на нее выпученными глазами и что-то мычал.

– Виталик! – ахнула Цветкова. – А что происходит?! Почему ты здесь и привязанный?! Что же это такое?! Я же только что с тобой говорила. И вдруг ты здесь… Я решила дождаться тебя и устроить сюрприз… Кстати, с днем рождения!

Майор продолжал что-то мычать.

– Да что ты, не стоит благодарностей! Еще раз – с днем рождения!.. А кто тогда со мной говорил? Это же был ты! Нет, теперь понятно, что это был не ты. А кто же тогда? Ты не говорил, что у тебя есть брат-близнец. Что? Что ты все время мычишь? Виталий, соберись! Я ничего не понимаю! – Наконец до Яны дошло, почему майор не может говорить членораздельно. – Ой… у тебя же рот залеплен, – ахнула Яна, приблизилась к Виталию Николаевичу и, нисколько его не щадя, сорвала скотч.

И тут Яна услышала много чего интересного в свой адрес. У нее даже брови поползли вверх. От удивления.

– Я сейчас снова заклею эту помойку, – пригрозила она.

– Скорее! Он убьет ее! Она же откроет ему дверь! Она же думает, что это я!

– Да кто убьет? Кого?! – не понимала Цветкова.

– Улица Морошкина, дом двадцать восемь, квартира двенадцать, там прячется свидетель обвинения Любовь Морковкина! Он ее убьет! Он взял ключи, мой телефон! Он позвонил ей, и Люба ответила! Она только на мой номер отвечает, потому что я ее охранял! Он сейчас запеленгует, откуда идет сигнал, и поедет к ней. Люба ему и дверь откроет, она же подумает, что это я!

Мозаика постепенно стала складываться в голове Яны.

– Знаешь, позвони Артуру, он должен помочь! – И Виталий назвал номер телефона. – И в полицию тоже!

– Я сейчас… Я… – Цветкова развернулась на каблуках и почесала прочь из квартиры.

– Стой! Сто-о-ой! – закричал ей вслед Виталий Николаевич. – Куда?! А меня развязать?! Сама не смей туда лезть! Вернись! Яна, не смей!

Но Цветкова уже неслась к машине.

По дороге она набрала номер Артура.

– Алло, – недовольно и достаточно грубо ответил Зотов.

– Здрасте! Это я – Яна! Ну помните?.. Яна Цветкова! – представилась она.

– Такое забудешь, – продолжал грубить Артур. – Кто тебе телефон мой дал?

– Да нужен мне твой телефон! – вспылила Яна, у которой от возмущения аж в глазах потемнело.

– Виталик, что ли? Ну я ему устрою…

– Да, это Виталий Николаевич дал мне твой телефон. Но я звоню по делу. Одну женщину сейчас хотят убить, – принялась объяснять Яна.

– Я даже знаю какую, – хохотнул Артур. – Думаю, этот человек не одинок в своем желании.

– Прекрати эти твои шуточки! Речь идет о важном свидетеле. Ее зовут Любовь Морковкина. Я еду к ней. – И Яна назвала адрес.

– А ты при чем? У вас там, часом, с Виталием крыша не поехала? – поинтересовался Артур.

– У Виталия, наверное, поехала, если он сказал, что ты поможешь! – зло ответила Яна, отключилась и бросила телефон в сумку.

Она достаточно быстро доехала до нужной улицы и понеслась в поисках дома. А потом долго звонила и даже стучала в дверь квартиры, но ей никто не открывал.

«Боже мой! А вдруг ее уже убили?! Хотя… Он же сначала должен вычислить адрес. А может, сейчас это делается быстро? Ну какая же я дурочка! Она же просто боится! Она меня не знает! Конечно, боится… Ей же, наверное, сказали, чтобы никому не открывала дверь», – поняла Яна и прильнула к замочной скважине ярко накрашенными губами.

– Люба! Люба! Вы меня не знаете! Меня зовут Яна Цветкова, я от Виталия Николаевича! Посмотрите, я одна, со мной никого! Мне можно доверять! Я должна вам помочь! Откройте!

Яна сама не верила в успех своей затеи, но неожиданно замок щелкнул и дверь приоткрылась. В проеме показалось испуганное лицо молодой женщины с рыжими пышными волосами.

Яна проскользнула внутрь.

– Слава богу, вы живы!

– А что случилось-то? – испуганно моргала Люба.

– Рассекретили вас! На Виталия Николаевича напали и могут прийти к вам! Да вы не бледнейте! Все хорошо! Кто предупрежден, тот вооружен. Сейчас я соберусь с мыслями и что-нибудь придумаю! – Яна прошла. – Может, в полицию позвонить?

– Нельзя… Вернее, Виталий Николаевич говорил, что это крайне нежелательно. Среди них есть продажный полицейский. Меня от него и прячут. Только несколько человек в курсе… – Женщина дрожала, как осиновый лист на ветру.

Яна же была спокойна как никогда. Внезапно она стукнула себя по лбу.

– Черт!

– Что? – Люба реагировала на каждый звук.

– Я же Виталия Николаевича не развязала! Меня так захлестнуло желание бежать, спасать…

– Что значит не развязали? – не поняла Люба. – А он что, связан? Кем?

– Ну не в любовных же утехах! – всплеснула руками Яна. – Хотя я не знаю, может, он и любит такие игры. Говорю же – напали на него! Связали, отобрали телефон…

– С ним все хорошо? – спросила Люба.

– Если он не скончался от удара, сыпля проклятиями в мой адрес, то должен сидеть привязанным к стулу в своей квартире… Вот ведь старость! – У Яны даже зрачки расширились. – Как же я могла забыть его освободить?

Она заметила, что Люба стала смотреть на нее с долей опаски, да Яне и самой было неудобно за свое поведение.

– Нет, ну со рта я скотч-то сорвала, – оправдывала она себя, – значит, все будет хорошо. Не задохнется.

– Смешно! – проговорила Люба, хотя даже не улыбнулась. – А вы работаете в органах? – Она осмотрела Цветкову, и взгляд ее выражал большое недоумение. Словно она сама себя спрашивала: «А сможет ли эта долговязая выскочка за меня заступиться? И как она это будет делать? И вообще, все ли у нее в порядке с головой, раз она даже не развязала мужчину, который реально мог им помочь?»

Яна сдвинула тонкие брови на переносице и достала телефон.

– Я не из органов. Но опыт у меня в этом деле есть, не волнуйтесь.

– Чем больше вы говорите «не волнуйтесь» и «все будет хорошо», тем больше я волнуюсь и не верю в положительный исход, – ответила Люба и часто-часто заморгала глазами, словно собиралась заплакать. – Я уже жалею, что согласилась на эту защиту. Что толку, если меня все равно убьют?

– Не каркайте! Есть один типчик, который должен был нам помочь, но он меня явно недолюбливает, – понизила голос Яна, разваливаясь в кресле и скрещивая длинные ноги.

– Алло? Артур? Это… А-а, уже узнаешь, прекрасно! Я вся трепещу! У меня к тебе только один вопрос: у тебя совесть есть? Ты не захотел помочь хрупкой женщине Любе Морковкиной… Да, и не надо хихикать. Это глупо в твоем возрасте! Так помоги хотя бы своему другу. Что значит какому? У тебя их много? Это с таким-то злобным характером?.. Поздравляю! Речь сейчас о Виталии Николаевиче. Дело в том, что он находится в своей квартире, привязанный к стулу. Нет, это не я сделала! Хотя могла бы…

Яна подмигнула Любе, чтобы разрядить обстановку, но сделала только хуже, потому что Люба побледнела еще больше.

– Да-да, не сомневаюсь, что ты именно такого мнения обо мне! Только я не шучу! Я сейчас спасаю перепуганную Любовь Морковкину, ничего смешного… А вот ты хотя бы отвязал своего дружка! Как не можешь? Да ты не друг!.. – крикнула Яна и бросила трубку, не зная, что Артур еще после ее первого звонка выехал по адресу Любы Морковкиной.

Зотов понимал, что раз в дело ввязалась эта несносная Яна Цветкова, может случиться вселенская катастрофа, и поспешил ее предотвратить.

Он чертыхнулся, попробовал перезвонить Цветковой, но Яна не ответила.

– Вот ведь стерва! Да за что же мне это?!

Теперь Артур уж и не знал, что делать. То ли ехать к Яне с этой Морковкиной, дал же ей отец фамилию, или же ехать отвязывать Виталия Николаевича? Но сворачивать с пути Артур не стал, здраво рассудив, что общее физическое самочувствие у Виталия, может быть, и хуже, но опасность больше грозит этой ненормальной Цветковой. Она же все-таки женщина и… Ах, да ладно! Артур вдавил педаль газа.

В это время Яна и Люба испытывали странные ощущения. Дело в том, что не успела Яна с диким криком «Свинтус!» бросить трубку, как в дверь к Любе позвонили. Кровь на мгновение остановилась в их жилах, а сердце, наоборот, стало работать с удвоенной силой. Яна почувствовала холод во всем теле и дрожь в конечностях, а мысли принялись скакать, словно детишки на игровой площадке.

– Кто это?.. – схватилась за сердце Люба.

– Я сейчас!

Яна скинула туфли на высоком каблуке и на цыпочках подошла к двери.

– Кто? – из комнаты шепотом спросила Люба.

Яна в глазок увидела двойника Виталия Николаевича, с которым столкнулась у дома следователя, и поняла, что убийца добрался до гражданки Морковкиной.

– Черт!.. – прошипела Цветкова.

Люба подбежала к двери и тоже посмотрела в глазок.

– Так это же…

– Тихо!

Яна схватила ее за руку и отволокла на кухню.

– Это тот, кто обманным путем пробрался к Виталию и обезвредил его.

– А похож один в один! – ахнула Люба.

– Я тоже приняла его за настоящего! Я даже говорила с ним! Это – двойник, чтобы обдурить Виталия и тебя! – ответила ей Яна. – Может, уйдем через окно?

– Десятый этаж, – ответила Люба.

– Перелезем к соседям? – не сдавалась Цветкова.

– Не получится, – мотнула головой Люба. – Как же он похож на Виталия Николаевича.

– Настоящий Виталий сейчас привязан к стулу у себя в квартире! А еще он сказал, что преступник у него ключи забрал! Слышишь? – напряглась Яна.

– Что? – Казалось, что от излишнего дрожания у Любы вся тушь от ресниц осыпалась и кое-где стали проглядывать рыжие реснички.

– Звякает ключами! – ответила Цветкова.

– О господи! – ахнула Люба, закрывая рот рукой. На Яну смотрели перепуганные насмерть большие глаза. – Нас сейчас убьют…

– Ну уж нет! Я так просто не сдамся.

Яна сходила на кухню и вернулась оттуда с чугунной сковородой.

– Отвлеки его, – скомандовала она Любе.

– Как?

– Да никак! Просто встань в коридоре, он же сейчас откроет дверь и сразу тебя увидит. Естественно, обрадуется. А тут я его и огрею, – с великим воодушевлением сообщила Яна, размахивая сковородой.

– А если не получится? – спросила Люба.

– А у нас есть выбор? – уточнила Яна.

– А если он сразу же в меня выстрелит?

– Не выстрелит, он захочет поиздеваться сначала. А хочешь, я встану вместо тебя? Тогда ты должна будешь что есть силы огреть его по голове. И помни, у тебя только один шанс! Потому что, если с первого раза не вырубишь его, он точно нас убьет! Это же профессионал!

Люба ахнула.

– Нет, уж лучше ты… А я…

– Поработаешь мишенью? – уточнила Цветкова.

– Да, господи… дверь открывается, – побледнела еще больше Люба.

Яна со сковородой ринулась за шкаф с одеждой.

Дверь открылась, и преступник ввалился в квартиру. Яна скосила глаза на Любу и поняла, что та могла бы спокойно претендовать на главную роль жертвы в любом триллере. Гримаса на лице, дрожащие руки и ужас в глазах.

– Люба! – сказал преступник, сделав шаг в ее сторону. И это было последнее, что он успел сказать и сделать.

Яна выскочила из-за угла и что есть силы огрела его по голове. Мужчина упал на колени, всеми силами пытаясь не потерять сознание, но удар был такой силы, что преступник рухнул лицом вниз, буквально впечатываясь в паркет, и Яне не пришлось его добивать.

– Все! Получилось! – возликовала Цветкова, размахивая сковородой над своей головой словно мечом, которым победила противника.

– И правда вылитый Виталий Николаевич, – прошептала Люба, прижимая руки ко рту.

– Урод! – заключила Яна и, схватив преступника за волосы, приподняла его голову. – Ну вылитый Виталий Николаевич… Люба, звони в полицию, – скомандовала Яна и посмотрела на Морковкину.

Выражение ее лица Цветковой не понравилось, потому что Люба выглядела не то что не спокойнее, а скорее даже более испуганной и напряженной. Взгляд Любы был прикован к чему-то над головой Яны.

– Привет! – раздался за спиной Цветковой грубый, насмешливый голос.

Яна быстро обернулась и уставилась в дуло пистолета.

– Тихо-тихо! Ишь, какая прыткая! Что, не ожидали? Я-то крался за ним, боялся, что заметит. А тут вы сделали всю работу за меня! Прекрасно! Настоящего майора полиции завалили.

– Как настоящего? – переспросила Яна, чтобы хоть как-то замаскировать свой страх и ужас.

– Виталий Николаевич собственной персоной, – пнул его ногой мужчина и качнул пистолетом в сторону Любы, приказывая Цветковой: – Встань рядом с ней и не дергайся!

– Это он, это он, – шептала Люба, – все… все…

– Кто он? – спросила Яна, вставая рядом.

– Тот, на кого я дала показания, он тоже полицейский, – ответила Люба и вдруг вся как-то размякла, словно смирилась со своей участью.

– Вы полицейский? – спросила Яна, обращаясь к преступнику.

– Ага! Бывший. Благодаря этой твари, которая дала показания вот этому хмырю. – И он снова пихнул ногой бездыханное тело следователя.

– Это не Виталий Николаевич, это двойник, – хотелось верить Яне.

– Двойник сделал свое дело, чтобы отвлечь внимание консьержки и помочь мне попасть в дом. Это всего лишь актер. А уж главную роль в этом спектакле играл я, будь уверена! Не знаю, кто его освободил, но он быстро сообразил, к кому я приеду, как только найду адрес. С ключами долго возился, наверное, искал отмычки. Я его-то экземпляр себе забрал, но они мне даже не пригодились. Ну вы даете, девочки… Мента завалили, дверь нараспашку… У меня сегодня удачный день! – Преступник вытянул руку вперед и прицелился.

– Нет, не надо! – закричала Люба.

– Что вы творите! Да вам все равно не уйти! Вы же стояли на страже закона! – пыталась взывать к его разуму Яна. Она понимала, что сейчас наступил такой момент, когда вся жизнь должна была пронестись перед глазами, а у нее, как назло, ничего такого не происходило.

Она почему-то опять с раздражением подумала об Артуре, что если бы он не был таким снобом и поверил ей… «Нет, не хочу я в последние минуты своей жизни думать о…»

И тут раздался выстрел. Яна вздрогнула, Люба закричала и спряталась за ее спину. А вот преступник на секунду как-то неестественно выгнулся и рухнул словно подкошенный прямо на Виталия Николаевича, который наконец-таки издал хоть какой-то звук, а именно протяжно застонал.

Яна посмотрела вперед и встретилась взглядом с темными, пронзительными глазами высокого мужчины в черном приталенном плаще и черных брюках. Белая рубашка подчеркивала красивый загар и легкую небритость. В руке он тоже держал пистолет, и этот пистолет явно выстрелил первый. Яна даже не знала, радоваться ей или огорчаться.

– Это кто? – спросила она Любу, агонизирующую у нее за спиной. – Ты тоже дала на него показания?

– Нет, нет! Боже, нет! Я его не знаю! Я ничего про него не говорила! Оставьте нас в покое! – сотрясалась в рыданиях Морковкина.

Яна смотрела то на мужчину, то на пистолет, ожидая, что оттуда в любой момент может вылететь пуля. Она тоже не знала его, хотя глаза казались ей знакомыми. Яна боялась сделать лишнее движение или сказать лишнее слово.

– Ты что? Это же я – Артур!

Мужчина убрал оружие за пояс и, наклонившись, проверил пульс у подстреленного.

– Ого! Живучий, гад! Не стойте столбами! Вызовите «скорую»! – Зотов надел на преступника наручники, отвалил его в сторону и приступил к осмотру Виталия Николаевича. – Тьфу ты… И здесь «скорая» нужна. Ну что стоим? Кого ждем? Разморозьтесь уже! – прикрикнул Артур, и Люба побежала звонить.

Яна стояла как соляной столб, внимательно вглядываясь в лицо полковника.

– Артур? – Ее удивлению не было предела. – Это точно ты? Нет, это ты?

– А что тебя так удивляет? Я же не хожу все время бомжом. Ведешь себя как истеричка! Трубки бросаешь! Я не успел сказать, что еду к этой твоей Морковкиной…

– А кто же Виталия освободил? – покосилась весьма смущенная Яна на распластанное тело майора.

– Кто его знает? Сам, наверное, – пожал плечами Артур.

Яна на секунду вспомнила, как они расстались с майором. Она пришла в комнату на шум, вооружившись ножом, а потом, видимо, обронила его и убежала. Возможно, как-то завладев этим ножом, Виталий и смог освободиться. Все эти мысли пронеслись у нее в голове за одну секунду.

– Меня волнует другое, – почесал затылок Артур. – Кто его так… вывел из строя?

– Я… – отвела глаза Яна.

– Почему-то я не удивлен, – ответил Артур и улыбнулся.

Улыбка у него была очень открытая и красивая, что Цветкова отметила с большим неудовольствием.