Лили проснулась с ощущением счастья. Ей казалось, она находится в раю, где были лишь шелковые простыни, крепкое мужское тело и столь хорошо знакомое ей восхитительное чувство удовлетворения. Ей хотелось бы, чтобы оно длилось вечно.

Повернув голову, Лили протянула руку, чтобы ощутить тепло его тела, но нащупала лишь холодные простыни. Лили открыла глаза. Она лежала одна на огромной двуспальной кровати.

Лили присела, прислонившись к горе подушек. Может, это был сон – горячий секс с ее мужем? Но боль между ног говорила о том, что это произошло на самом деле.

Она позволила мужчине, которого безумно любила, но который ее совсем не любил, разрушить ее защитные механизмы. Она отдалась ему, забыв о противозачаточных средствах! Да, она сошла с ума.

Лили закрыла глаза. Именно поэтому она так старательно избегала его. Потому что не могла ручаться за себя. Откинув одеяло, Лили вскочила с кровати. Риккардо, наверное, уже искупался и отправился в тренажерный зал.

Подойдя к дверям патио, она отдернула занавески. Ее ослепил яркий солнечный свет, и она вдохнула соленый морской воздух, наполненный запахом экзотических цветов. Заморгав, Лили прищурилась и вгляделась в даль. Да, она угадала. Мощно взмахивая руками, ее муж рассекал поверхность океана, постепенно приближаясь к берегу.

Она завороженно смотрела, как он вышел из воды на белоснежный песок, вода стекала по его обнаженному загорелому телу. Лили сглотнула. Неужели ей мало прошедшей ночи?

Риккардо поднял руку, чтобы вытереть воду с лица, и увидел ее. Пройдя через пляж, он встал внизу перед балконом – непринужденный, удовлетворенный, сводивший ее с ума.

– Ты спустишься вниз?

Лили улыбнулась:

– Если ты поплаваешь со мной. Мне уже жарко.

– У нас есть пятнадцать минут перед завтраком. Надевай купальник и приходи сюда.

Скинув пеньюар, Лили надела купальник цвета фуксии, который она купила вместе с Алекс. Наверное, она совершила огромную ошибку. Ей нельзя было спать с Риккардо. Но больше она не станет делать глупостей. Ей надо прийти в себя и поступать разумно. Так зачем же она идет купаться вместе с ним? И что он имел в виду, когда сказал: «У нас ничего не кончено. Мы только начинаем»?

Какая разница, что он имел в виду! Лили намазала нос и щеки солнцезащитным кремом. Прошедшая ночь была неизбежной, это был внезапный шторм, сметающий все на своем пути, но теперь им надо найти способ прожить вместе еще полгода и не убить друг друга. И страстный секс здесь не поможет. Поможет рациональный ум.

Скажи это своим гормонам, подумала Лили, когда спустилась на маленький частный пляж перед виллой. В воздухе витал запах жареного бекона.

– Миссис Адамс готовит завтрак? – спросила Лили. Риккардо кивнул.

– Да, она пришла. Но мы старались тебя не будить. Тебе надо было выспаться. – Он оглядел ее с головы до ног. – Я думал, мы заключили перемирие.

Лили нахмурилась и оглядела себя. Розовый. Ее купальник был розовый. Щеки ее покраснели.

– Это единственный купальник, в котором я не выгляжу как стареющая кинозвезда.

Риккардо приблизился к ней и взял за плечо.

– Зачем так скромничать. Ты выглядишь прекрасно, cara!

Лили тихо вскрикнула, когда он прижал ее к своему мускулистому влажному телу.

– Разве ты не помнишь, что я говорил тебе сегодня ночью?

Лили уперлась рукой в его грудь.

– Ты не можешь взмахнуть волшебной палочкой и исцелить меня, Риккардо. Я никогда не смогу избавиться от анорексии, даже если возьму ее под контроль.

– Знаю, – сказал он, целуя ее. – Но я все равно буду пытаться исцелить тебя.

Она улыбнулась его самомнению. Губы его были теплыми от солнца, а поцелуй был неспешным и спокойным, как морские волны. И Лили поняла, что не хочет сейчас спорить с ним.

Риккардо вошел в море, держа ее за руку. Вода была такой теплой, что Лили едва почувствовала ее. Он поднял ее ноги и положил к себе на бедра.

– Риккардо…

– Что?

– Я… я думаю, это неуместно.

Он удивленно взглянул на нее:

– Мы женаты. Что в этом неуместного?

– Прошедшая ночь была… потрясающей… но я считаю, что продолжать нам не стоит, это лишь усложнит наши отношения.

Риккардо поднял пальцами ее подбородок.

– Если ты имеешь в виду секс, Лили, то я не согласен с тобой. Секс разрушает барьеры между нами, и, если ты хочешь их снова воздвигнуть, я не позволю тебе это сделать. К концу этой недели я все узнаю о тебе.

Лили напряглась:

– Мне больше нечего сказать.

Риккардо сжал губы:

– Как тебе удавалось скрывать это от меня? Я не видел никаких признаков.

– Ты говоришь о моей анорексии?

Он кивнул. Лили с трудом сглотнула комок в горле. Риккардо смотрел на нее так, будто разглядывал ее под микроскопом.

– Анорексия – коварная вещь. Я просто перестала есть. И утратила способность объективно смотреть на свое тело.

Он нахмурился.

– Я думал, это сущая ерунда – выглядеть идеально. Неужели я действительно требовал это от тебя?

– Твое окружение требовало это от меня. – Лили грустно улыбнулась. – Ты собирался стать главой крупнейшего конгломерата, и тебе нужна была другая жена. А ты отказывался это признать.

Его губы дрогнули.

– Мне не нужна была другая жена. Мне нужна была жена, которая могла бы сказать мне, что происходит. Которая была бы со мной в тяжелый момент моей жизни, а не ушла бы от меня.

– Я потеряла способность владеть собой, Риккардо. Если бы я не ушла, то вернулась бы к своим старым привычкам и разрушила бы себя.

– Ты не могла дождаться моего возвращения?

Она сильно толкнула его в грудь, и на этот раз он отпустил ее. Нащупав ногами песчаное дно, она встала напротив него.

– Что случилось в Италии? Я знаю только, что тебя туда вызвал Антонио.

Риккардо откинул мокрые волосы с лица.

– Сейчас это не имеет значения. Мы говорим о том, почему ты ушла.

– Боже мой, Риккардо! Что случилось в Таскании, черт возьми?

Лицо его стало каменным.

– Я знал, что ресторанный бизнес – это будущее де Кампо. Знал, что мы должны развивать это направление. Антонио не соглашался со мной. Он запретил мне строить планы с Орвиетто. – Риккардо помолчал. – Но я все равно подписал договор аренды.

Лили медленно выдохнула.

– И он вышел из себя?..

– Он пригрозил выкинуть меня из компании.

– Что? – Она открыла рот. – Он не посмел бы это сделать.

– Он не сделал. Но лишь потому, что я доказал ему его неправоту. И Орвиетто доказал. Но когда я вернулся в Нью-Йорк той ночью, я думал, что потерял все. Я отказался от спорта, который так любил, ради старого человека, который грозил лишить меня работы в «Де Кампо». И когда я вошел в наш дом – в наш пустой дом, – чтобы увидеть свою жену, которая могла бы утешить меня, Магда сказала мне, что ты ушла. – Он взглянул на нее, и в глазах его была мука.

Лили почувствовала приступ тошноты. Она была так глубоко погружена в свои собственные переживания, что не подумала о его чувствах.

– Прости меня, – прошептала она, и слезы выступили у нее на глазах.

Волны тихо плескались вокруг них, и это был единственный звук в этом райском уголке.

– Когда я окончил Гарвард, я сказал Антонио, что буду участвовать в автогонках. Я подписал договор с командой высшей лиги. Это было уникальное предложение, от которого я не мог отказаться. Через два года я собирался вернуться в семейный бизнес. – Риккардо пожал плечами. – Я знал, он не будет рад, но думал, что он меня поймет. – Горечь прозвучала в его словах. – Но я совсем не ожидал, что он поставит мне ультиматум. «Если займешься автогонками, можешь забыть о «Де Кампо».

– И ты ушел?

– Мы долго не общались после этого, пока он не заболел и не попросил меня возглавить компанию.

Лили показалось, что почва уходит у нее из-под ног. Она вдруг почувствовала, что больше ни в чем не уверена. Может, она была не права, когда ушла от него. Наверное, ей надо было бороться за сохранение своего брака.

– А что сейчас? – срывающимся голосом спросила она. – Ты ждешь, когда Антонио прикажет тебе сделать еще что-нибудь?

Риккардо покачал головой:

– Он удаляется от дел через три месяца. И сказал, что передаст мне «Де Кампо». Если к тому времени я докажу ему, что заслужил это.

– Ведь ты можешь вернуться к своему любимому занятию – автогонкам.

Лицо его стало мрачным.

– Я не могу к этому вернуться.

– Ты можешь делать все, что хочешь. Ты победитель, Риккардо. Ты можешь сдвинуть горы, когда пожелаешь.

– Ты думаешь, я этого не хочу? – вырвалось у него. – Каждое утро накануне соревнований я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Я был свободным. Я был живым. Когда я сидел за рулем автомобиля, то ощущал себя властелином мира.

– Ты ничего не должен Антонио! – воскликнула Лили. – Это твоя жизнь, а не его.

Его широкие плечи напряглись.

– Это дело чести. Речь не о том, чего я хочу. Иногда все-таки надо выполнять свои обещания, Лили. Даже если они противоречат грандиозным планам.

– Мне кажется, нам надо позавтракать, – тихо сказала Лили, чтобы снять возникшее напряжение. – Миссис Адамс нас давно ждет.

– Да, конечно, – кивнул Риккардо. – Не позволим остыть яичнице, исследуя глубины нашей души.

* * *

Пять с половиной месяцев. Она выдержит их.

Она была невероятно эгоистична. Думала только о себе. Она хотела покинуть Мэйсон-Хилл навсегда. Но, стремясь к этой мечте, она причинила боль многим людям. Своим родителям и Лизбет, одинокой и беззащитной, а также брату, который был вынужден работать вместе с ней и Алекс на ферме. И теперь она поняла, что, слишком поглощенная своими проблемами, она забывала о людях, которых любила.

Сердце ее болезненно сжалось. Даже сейчас она здесь, а не с Лизбет, которой нужна была поддержка и помощь.

Когда она немного оправится, то привезет Лизбет к себе в Нью-Йорк. Ее больше нельзя оставлять одну в Айове.

– О чем ты думаешь?

Вопрос Риккардо вывел Лили из задумчивости. Они ужинали в ресторане на южном побережье Барбадоса. Лили взглянула на мужчину, сидящего напротив нее. Одетый в джинсы и серую футболку, он был невероятно и угрожающе привлекательным, что сразу заметили все женщины в ресторане. Включая голливудскую звезду и средиземноморскую принцессу, сидящих за столиками неподалеку от них. Но Риккардо, казалось, никого не замечал.

Лили сделала глоток вина.

– Теперь у тебя новое занятие? Анализировать меня?

– Ты о чем-то думаешь.

«О том, как она, отказавшись от десерта, приедет домой и насладится моим роскошным телом в качестве завершающего блюда…»

Уголки его губ дрогнули.

– Ты знаешь правила. Если ты смотришь на меня так – мы уезжаем. – Риккардо достал из кармана джинсов кошелек и бросил его на стол.

Сердце ее забилось.

– Я хочу посмотреть десертное меню.

– Но ведь ты не ешь десерт. – Риккардо передал кредитную карточку официанту. – Скажи, что случилось с твоим обручальным кольцом.

Она резко поставила бокал на стол.

– Я говорила тебе – оно куда-то подевалось.

Риккардо поднял бровь.

– Возможно, у меня много недостатков, tesoro, но я не дурак. Ты очень аккуратно обращаешься с вещами. Так где же кольцо?

Она опустила глаза.

– Я бросила его в реку с Бруклинского моста.

Риккардо покачал головой.

– Ты бросила в реку кольцо стоимостью пятьдесят тысяч долларов?

– Я очень злилась.

– Ты злилась? – Впервые за время их брака ее муж утратил дар речи.

Лили вскинула голову.

– В тот день, когда я ушла от тебя, я чуть не сошла с ума. Мне было мучительно больно. Я чувствовала себя преданной, я думала о Челси. Я ехала домой с работы, попросила таксиста остановиться, и…

– Выбросила кольцо, – мрачно закончил Риккардо.

– Желаете еще что-нибудь? – Официант положил кожаную папку на их стол.

– Я хочу ликер. – Лили отчаянно пыталась найти способ не остаться с мужем наедине.

– Мы можем выпить ликер на вилле.

– Я хочу выпить здесь. – Она взглянула на маленький бар, расположенный рядом с рестораном на морском берегу. Там играла громкая музыка, было много людей. – Почему бы нам не пойти туда? Там весело!

Риккардо проследил за ее взглядом.

– Пытаешься избежать неизбежного, Лил?

– Я пытаюсь хорошо провести время.

Бросив деньги на стол, Риккардо встал.

– Хорошо, один бокал.

Получив временную передышку, Лили уселась на стул в прибрежном баре и улыбнулась высокому бармену с дредами.

Он окинул их взглядом.

– Проводите медовый месяц?

Лили чуть не поперхнулась.

– Хотелось бы, – язвительно проронил Риккардо. – Сеньора желает выпить.

Мистер Дред, чьи волосы, заплетенные в косички, были длиннее, чем у Лили, любезно взглянул на нее:

– Что вы желаете?

– Может, что-нибудь фирменное?

Бармен заморгал.

– Фирменное?

– Ну да, хотелось бы попробовать.

– Позвольте представиться. Льюис, – сказал бармен, протянув Лили руку. Она пожала ее, затем бармен протянул руку Риккардо. – Вам то же самое?

– Да, не могу пропустить. Но мне половину порции – я за рулем.

Льюис достал с полки пять бутылок и стал готовить напиток. Когда бармен стал наливать из бутылки номер три, на которой не было никакой этикетки – наверное, это было какое-то домашнее вино, – Лили поняла, что совершила большую ошибку.

Риккардо протянул ей бокал, вызывающе взглянув на нее:

– Пей до дна.

Напиток был таким крепким, что у Лили потемнело в глазах. Тот, кто привык к крепким алкогольным напиткам, посчитал бы этот «фирменный коктейль» вполне сносным, но Лили каждый глоток обжигал горло.

С каждым глотком она чувствовала себя все более несчастной, но и более раскованной. Она позволила себе оценивающе взглянуть на своего красавца мужа. Представила себе, как срывает с него футболку и наслаждается его мускулистым телом. А если она позволит себе еще одну страстную ночь, будет ли это большой ошибкой? Ведь они находятся в таком романтическом месте. Может, после этих выходных, когда они вернутся в Нью-Йорк, она наконец возьмется за ум.

Намеренно отвернувшись от Риккардо, Лили стала болтать с Льюисом о том, как ей нравится этот остров, и расспрашивать парня о его жизни.

Риккардо, осушив свой бокал, поставил его на стойку бара.

– Пора ехать, – сказал он Лили.

Скорчив гримасу, она допила свою порцию. Ей очень нужно было сделать это. Льюис пожелал им спокойной ночи и взял с них обещание прийти к нему вновь.

– И что это был за напиток, черт возьми! Что он туда намешал? – пробормотала Лили, прислонившись к машине.

Риккардо рывком открыл дверцу машины и прижал Лили спиной к своему «ламборджини».

– А мне плевать, что он туда намешал.

Пальцы ее вцепились в его рубашку, когда он, склонившись, впился в ее рот жестоким и наказывающим поцелуем. Он все еще злился на нее из-за кольца. Но за этим поцелуем скрывалась такая страсть, что голова у Лили закружилась.

Риккардо считал себя хорошим водителем, но ему трудно было управлять машиной, мчавшейся по извилистой береговой дороге, когда Лили, расстегнув его рубашку, стала гладить обнаженную грудь.

– Лили… – простонал он. – Что ты делаешь?

– В чем дело, мистер Автогонщик? – поддразнила она его, просунув руку за его ремень. – Вы не можете справиться с собой?

Он судорожно вдохнул, когда она стала расстегивать пряжку на ремне.

– Наверное, ты слишком много выпила.

– И это правда, – прошептала она. – Раздался звук расстегиваемой молнии. – Но уже слишком поздно.

Риккардо почувствовал, как она прикоснулась к нему. Он вздрогнул так сильно, что машина чуть не съехала в канаву. Оттолкнув от себя Лили, он крепко схватился за руль.

– Если хочешь жить, держи руки при себе.

Лили откинулась на спинку сиденья. Риккардо, взглянув на ее лицо, увидел нетерпение. Боже! Что случилось с его женой? Он не видел такую Лили с тех пор, как… Он даже не мог вспомнить.

Тело его содрогнулось от желания, и он, чтобы справиться с собой, стал перечислять в уме все составные части машины, вплоть до мельчайшего винтика, пока они не подъехали к вилле.

Остановив «ламборджини» возле гаража, Риккардо вышел из машины и, открыв дверцу Лили, вытащил ее наружу.

– Ты сейчас расплатишься за это, – сказал он, прижав ее к себе. – Это было очень глупо, Лили.

Похоже, она не переживала по поводу своего поведения. Ее кошачьи глаза с вызовом смотрели на него, когда он открывал дверь виллы. Риккардо впустил Лили внутрь и запер дверь. Желание в глазах жены невероятно возбуждало его.

Перекинув ее через плечо, он направился вверх по лестнице.

– Ты знаешь, что мне нравится это, – поддразнила она его.

– Твое наказание еще не началось.

Поставив ее на пол в спальне, Риккардо скинул с себя рубашку, расстегнул ремень и приспустил брюки. Глаза Лили стали круглыми, как блюдца, когда он прижал ее к себе и провел рукою по ее округлым грудям.

– Рик…

Просунув руки под подол, он обхватил ее за ягодицы.

– Скажешь мне, когда наказание закончится, – промурлыкала Лили.

Риккардо просунул руку между ее ног.

– Ты сама почувствуешь это.

Она была обворожительной и чарующей, его Лили, она шептала ему что-то неразборчивое, когда он, запустив руку в ее волосы, стал ее целовать. У нее были самые красивые губы на свете – полные, идеально очерченные, не тронутые пластической хирургией.

Застонав, Лили плотнее прижалась к нему, когда он проник внутрь ее пальцем.

– Рик… – срывающимся голосом произнесла она, дрожа как осиновый лист.

– Еще не все, – хрипловато произнес он, добавив другой палец и начав совершать ритмичные движения. Он знал, что это доведет ее до оргазма.

Дыхание ее стало учащенным, а бедра стали двигаться в такт его руке. Риккардо знал, что скоро настанет момент, когда она будет умолять его о…

– Пожалуйста… Умоляю… Я…

Вынув пальцы из ее теплого влажного лона, Риккардо понес ее к кровати.

– Я никогда не даю обещаний, которые не могу выполнить, amore mio.

Колени Лили коснулись края кровати, и Риккардо, слегка наклонив ее, помог ей упереться руками в матрас.

– Почти уже конец, – прошептал он. – Я знаю, что так тебе тоже нравится.

Лили подавила вскрик, когда он, задрав подол платья, раздвинул ее ноги.

– Рик…

– Ш-ш-ш… – Наклонившись, Риккардо поцеловал ее в ягодицу. – Упирайся крепче.

Она повиновалась ему. Он почувствовал, что теряет власть над собой, когда прикоснулся своим твердым жезлом к ее влажному теплому бархату. Лили застонала, вцепившись пальцами в покрывало. Она была готова принять его, как и он был готов в нее войти, но Риккардо не спешил. Лили была невероятно беззащитна в этой позе, и ему нужно было ее одобрение.

– Все хорошо? – хриплым голосом спросил он, давая ей возможность адаптироваться к его размеру.

Лили издала приглушенный стон. Закрыв глаза, Риккардо полностью вошел в нее, и влажные крепкие мышцы обхватили его, словно перчатка. Как долго он хотел ее. Как долго тосковал о ней.

Крепко сжав ее бедра, он стал совершать ритмичные движения, желая доставить им двоим максимум наслаждения. Он хотел помучить ее, как она мучила его.

Но тело его достигло крайней точки напряжения – и мир взорвался вокруг него.

Риккардо хотелось, чтобы Лили кончила вместе с ним, и он чуть не закричал от облегчения, когда почувствовал, что тело ее содрогается вместе с ним. Они наслаждались друг другом, и так продолжалось до тех пор, пока в ночном воздухе не раздался его хриплый стон.

Dio. Подхватив Лили на руки, Риккардо уселся с ней на кровать, прижав ее к себе. Она уткнулась лицом в его плечо, будто не могла вынести их разъединения. Сила его эмоций была такова, что у него отнялось дыхание.

Она ушла от него, даже не оглянувшись. Он не спал после этого целый месяц, надеясь на то, что она одумается и вернется домой. Но она не вернулась. «Хороший секс, – сказал себе Риккардо, – это просто секс. Но он может свести мужчину с ума».

Он резко встал с кровати. Лили изумленно уставилась на него, обмякнув всем телом и обессиленно опустив руки.

– Пойду проверю, все ли двери заперты, – сухо сказал он.

Когда он вернулся, Лили лежала на краю кровати, свернувшись калачиком. Сердце его сжалось. Он готов был обнять ее, но сдержался. Лили должна его понять. Он страдал каждую ночь целый год. Пусть она почувствует его боль.