Майкл прекрасно знал, что многие знакомые и некоторые из его бывших девушек считали его расчетливым, равнодушным, бессердечным человеком. Сколько раз Майкл слышал от них упреки в том, что у него нет сердца!

Тем не менее мужчина нежно любил свою семью, родителей и братьев, а теперь и их жен. Он ни за что на свете не даст в обиду своих любимых. Неужели он готов припугнуть молодую беззащитную женщину, которая всего-навсего хочет поступить правильно ради блага оставшейся у нее семьи, ее осиротевших племянников?

Увы, готов. Но лишь потому, что чувствовал, что выбора у него не было. Он не позволит Эве рассказывать всем подряд, что ей известно, пока не поговорит с Рейфом, а это произойдет, только когда они с Ниной вернутся из свадебного путешествия. И если для того, чтобы Эва молчала, ему придется пригрозить ей, что Рейф как отец захочет получить опекунство над детьми, то Майкл так и поступит.

Да, его брат был упрямым, он намеренно вел себя как последний повеса последние пятнадцать лет, но он изменился, полюбив Нину, ему больше не нужно защищаться. Взглянув на сладко спящих малышей, Майкл едва мог представить, как поведет себя Рейф, узнав, что у него есть дети от другой женщины, если, конечно, их отцом был именно он.

Окажись Майкл на месте брата, он захотел бы оставить малюток, и не важно, пострадают ли его текущие отношения. Рейф и Майкл были совсем не похожи друг на друга, но они были братьями, а значит, существовала вероятность, что и Рейф захочет оставить детей. Потому-то Рейчел ничего и не сказала Рейфу о беременности и рождении малышей, в этом Майкл не сомневался.

– Я лишь говорю как есть, мисс Фостер, – резко ответил Майкл, – не знаю, что решит Рейф, но такая возможность существует.

Эва и думать не хотела о том, чтобы отдать малышей. Да, забота о детях отнимала все ее силы, но ни одна женщина, окажись на месте Эвы, не станет утверждать, что материнство – это просто. Да, из-за близнецов Эве пришлось почти забросить работу, но это не означает, что она готова от них отказаться. Наоборот, она будет биться за них не на жизнь, а на смерть. Эва любила их всей душой.

Девушка подошла к коляске и взялась за ручку.

– Наверное, не стоило приезжать сюда.

– Боюсь, уже слишком поздно, Эва.

Она замерла, услышав, как Майкл назвал ее по имени хрипловатым волнующим голосом. Какая глупость. Майкл Д’Анджело был слишком хорош собой, невероятно богат и очень влиятелен, и два последних качества он использовал, чтобы запугать ее. После его слов по спине Эвы пробежала дрожь, грудь набухла под тканью футболки, а ее соски затвердели, она возбудилась. Унизительнее всего, что Майкл Д’Анджело это видит!

Она смогла поднять на него взгляд, улыбнулась ослепительной улыбкой и развернула коляску к двери кабинета.

– Я отняла достаточно вашего времени, мистер Д’Анджело…

– Я не могу позволить тебе уйти, Эва.

Она резко остановилась и удивленно посмотрела на него:

– Что это значит? Я уже ухожу.

– Из моего кабинета, быть может…

– Нет никаких «быть может»…

– Боюсь, я не могу позволить тебе улететь из Парижа до тех пор, пока не поговорю с Рейфом. – Майкл Д’Анджело продолжал говорить, не обращая на нее никакого внимания, и хотя его голос звучал ровно, в нем отчетливо слышался приказ.

– Вы не можете мне запретить! – Эва не верила своим ушам. – Вы меня извините, мистер Д’Анджело, но с чего вы решили, что имеете право приказывать мне?

Он натянуто улыбнулся:

– Думаю, мисс Фостер, я имею на это право, ведь, если верить вашим словам, мой брат Рейф – отец ваших племянников.

Ее глаза сузились.

– Дальше с этим будем разбираться Рейф и я, хорошо?

– В этом-то и проблема.

– Я по-прежнему не понимаю.

Майкл набрал в грудь побольше воздуха, ему совсем не хотелось говорить это, но выбора у него не было. Пока Эва Фостер не знала о недавней женитьбе Рейфа, но рано или поздно ей станет об этом известно. Ради спокойствия молодоженов Майкл должен хорошенько присматривать за той, кто представляет собой серьезную угрозу семейной жизни Рейфа и Нины. Для Майкла это означало сделать все, чтобы Эва осталась в Париже.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Я уже сказал, сейчас Рейф не может поговорить ни с тобой, ни со мной.

– Уж очень загадочно это звучит, если вам интересно мое мнение! – Еолубые глаза блестели от ярости. – Видимо, не интересно, – саркастически добавила она в ответ на его ледяной взгляд. – У меня складывается впечатление, что вас вообще ничье мнение не волнует, кроме своего собственного!

– Не думаю, что оскорбления помогут нам решить проблему, мисс Фостер, – равнодушно ответил Майкл.

– Мне, во всяком случае, полегчало, – огрызнулась Эва.

Майкл Д’Анджело вскинул темные брови:

– И почему же?

Потому что Эву раздражал этот властный мужчина. Его красота волновала ее. А хуже всего, что собственное тело предавало Эву. Она не хотела изводить себя, тревожиться, она уже сейчас поняла, что в общении с любым членом этой семьи нужно быть начеку.

– Вы только что мне угрожали, – сухо напомнила она.

– Я попросил тебя не уезжать из Парижа до возвращения Рейфа.

– Если я правильно помню, вы приказали, – резко поправила его Эва, – и куда запропастился Рейф? Почему вы не можете набрать его номер и поговорить с ним здесь и сейчас?

Майкл помрачнел и тяжело вздохнул:

– Дело не в том, где он. Кое-что случилось.

– Кое-что?

Майкл чего-то недоговаривал. Это немало озадачило Эву, ведь он не из тех, кто уклоняется от ответа.

– Да, кое-что. Сейчас поговорить с Рейфом не получится, – выдавил из себя он.

– И что же такое случилось-то?

– Можешь почитать в газетах или посмотреть в Сети сама! – нетерпеливо огрызнулся Майкл.

– Вы начинаете меня пугать. – Эва нахмурилась.

– Я не хотел. – Он горько вздохнул.

Ничто не предвещало беды, как вдруг этот день, неделя, год покатились ко всем чертям с легкой руки миниатюрной девушки и ее племянников! Утро выдалось спокойным. Будильник прозвонил в семь, Майкл принял душ, отправился в свое любимое кафе, заказал две чашки крепкого кофе и круассаны, с аппетитом позавтракал, в восемь тридцать вошел в галерею и принялся за работу.

Все можно будет исправить, когда Майкл переговорит с Рейфом, а до тех пор придется справляться самому.

Майкл Д’Анджело окинул Эву презрительным взглядом, от которого ей стало не по себе. Его непроницаемые карие глаза блестели, предупреждая ее о том, что Майкл собирается сказать ей что-то неприятное.

– Рейф женился два дня назад. Сейчас он в свадебном путешествии, – процедил сквозь зубы он.

Эва вмиг побледнела, она протянула руку и ухватилась за спинку кожаного кресла, чтобы не потерять равновесие, колени подкосились, в голове зашумело, во рту пересохло.

– Садись в кресло, вот так.

Эва едва расслышала его слова и послушно опустилась в кресло. Майкл слегка коснулся ее руки, помог ей сесть и отошел, чтобы не мешать ей принять эту новость и разобраться в своих чувствах.

Рафаэль Д’Анджело женат. Хуже того, он женат всего-навсего сорок восемь часов!

Найди его Эва неделю назад, да хотя бы три дня назад, все сложилось бы иначе, но теперь выхода не было. Одно дело попросить у Рейфа денег, а другое – ставить под угрозу будущее только что созданной семьи.

Рейчел никогда не говорила о Рейфе Д’Анджело, лишь назвала имя отца малышей. Она понимала, что это мимолетный роман, они просто весело провели время в Париже, и их история закончилась, когда Рейчел улетела. Даже новость о беременности не заставила девушку передумать. Именно Эва решила разыскать Рейфа и попросить его о помощи, но худшего времени для этой поездки придумать было просто невозможно.

Эва не собиралась ломать жизнь Рафаэля. Девушка прекрасно понимала, какая неразбериха начнется, если она заявится к нему с двумя маленькими детьми. А что будет с его бедняжкой женой! Эва представила себе, каково пришлось бы Нине, узнай она, что у ее благоверного есть дети от другой женщины.

Теперь понятно, почему Майкл настаивал на том, что ни он, ни Эва не могут прямо сейчас переговорить с Рейфом. Не станет же он звонить брату во время медового месяца и сообщать о том, что в Париж приехала некая особа с его детьми!

Эва глубоко вздохнула, шум в голове постепенно стихал, но сердце по-прежнему стучало тяжело. Эва посмотрела на задумавшегося Майкла.

– Я выбрала не лучший момент, – упавшим голосом сказала она.

– Как сказать, – сухо ответил Майкл, – было бы гораздо хуже, если бы ты приехала в Нью-Йорк и заявилась к Рейфу в субботу в четыре часа. Они с Ниной поженились в три, – растолковал он в ответ на непонимающий взгляд Эвы.

Он так шутит? Нет, такой неулыбчивый человек, как Майкл Д’Анджело, навряд ли умеет шутить.

– Что мне теперь делать? – Она оторопело покачала головой.

– Что нам теперь делать, – поправил Майкл.

Он по-прежнему не собирался позволять Эве разгуливать без присмотра по Парижу или Лондону. Мари и Пьер не скрывали своего любопытства по поводу нее и малышей, а значит, и другие станут вынюхивать и выспрашивать! Так что придется держать Эву и ее племянников подальше от любопытных глаз до тех пор, пока Майкл не поговорит с Рейфом. Это здорово осложнит его жизнь, и Рейфу придется как следует отблагодарить брата за то, что Майкл сделает. Грядущие недели обещали быть очень трудными.

– Я не понимаю. – Эва смотрела на него пустым взглядом, все еще ошарашенная новостью о недавней женитьбе Рейфа.

Майкл скривился:

– Как долго ты пробудешь в Париже?

Она моргнула:

– Я планировала вернуться в Лондон через три дня. Думала, на переговоры с вашим братом уйдет день-два, – поспешила добавить она, увидев, как Майкл сдвинул брови.

– Времени ты себе оставила в обрез, – раздраженно буркнул Майкл, – не суть, билеты можно сдать и…

– Я не собираюсь сдавать билеты. – Эва резко встала. – Я сильно рисковала, приехав сюда, а раз вашего брата нет, то и у меня нет никаких оснований оставаться в Париже.

Нужно было позвонить в галерею и узнать, в Париже ли Рейф, и только потом собираться в поездку. Она планировала застать его врасплох. Если бы рассказала обо всем по телефону, то он наверняка поспешил бы уехать, чтобы избежать встречи с ней. И вот Эва в Париже, Рейф уехал в свадебное путешествие, а вместо него галереей руководит Майкл Д’Анджело, от которого Эве лучше держаться подальше!

Он посмотрел на нее холодными бездонными глазами.

– Почему ты так торопишься вернуться в Лондон? Тебя там ждет твой парень? Мужчина мечты? Муж? – Он поднял брови.

– Кажется, я представилась как Эва Фостер, у моей сестры та же фамилия, она не была замужем.

– Многие женщины оставляют девичью фамилию, когда выходят замуж.

Справедливое замечание, угрюмо согласилась Эва.

– У меня нет парня, мужчины мечты или мужа, так что возвращаться не к кому, хотя это не вашего ума дело, – возразила Эва, – сначала на личную жизнь не было времени, потом родились близнецы. Приходилось много работать, ухаживать за Рейчел и детьми, а сейчас трудно представить, чтобы кто-то захотел взять на попечение меня и мой выводок!

Майкл кивнул:

– Раз возвращаться не к кому, ты можешь остаться в Париже на недельку-другую.

– Остаться на недельку! – Эва не верила своим ушам. – Мистер Д’Анджело, мне это не по карману. – Он как с луны свалился, честное слово!

Свои последние сбережения Эва потратила на билеты в Париж и оплату гостиницы.

– Я не предлагаю тебе…

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – сухо пригласил он, в дверях показался помощник Майкла и робко посмотрел на начальника и его гостью. – Что случилось, Пьер? – раздраженно спросил Майкл.

Тот замялся:

– Excuze-moi…

– Можно по-английски, Пьер. – Он угрюмо напомнил помощнику, что Эва прекрасно понимала французский.

Пьер кивнул и на беглом английском продолжил:

– Я лишь хотел напомнить вам о том, что в обед у вас встреча с графом Лионским. Вам назначено на час, а уже половина первого.

Майкл бросил нетерпеливый взгляд на часы.

– И правда, – раздраженно ответил он. – Пьер, ты пойдешь на обед с графом вместо меня. Извинись перед ним от моего имени и скажи, что возникли непредвиденные… семейные обстоятельства, требующие моего участия.

Эва почувствовала на себе внимательный взгляд Пьера и раскраснелась. Близнецы были очень похожи на нее, и любой на месте Пьера принял бы ее за их мать. Конечно, элегантно одетый и холеный сотрудник галереи «Архангел» не станет задавать Майклу вопросы. Навряд ли хоть кто-нибудь осмеливался ставить под сомнение решения этого заносчивого человека! Строго говоря, отношения начальника с подчиненными Эву не интересовали, равно как и его обед с неким французским графом. Она хотела поскорее закончить разговор, в который вмешался Пьер.

Майкл действительно предложил ей остаться в Париже на пару недель? Для чего? Пусть он поскорее объяснится, малыши скоро проснутся и во весь голос потребуют обед!

– Но если графу… не захочется обедать со мной вместо вас? – тихо спросил Пьер.

– Ничего не поделаешь. – Пьер растерялся, а Майкл сердито продолжил: – Если ему не захочется, перенеси обед на другой день, Пьер.

Глядя на него, Эва подумала, что он работал в парижской галерее, когда Рейчел закрутила роман с Рейфом…

– Как давно вы работаете в галерее, Пьер? – спросила она, поймав на себе подозрительный взгляд Майкла.

Мужчина удивленно посмотрел на своего начальника и с настороженностью в голосе ответил:

– Я… Я имею удовольствие работать в галерее почти четыре года.

Деликатный ответ юноши вызвал у Эвы печальную улыбку: неужели Пьер все четыре года отработал в галерее и смог удержаться на месте даже при всемогущем Майкле?

Улыбка сошла с ее губ, и Эва сдвинула брови:

– Значит, вы были здесь, когда…

– Эва, Пьеру пора идти, – перебил ее Майкл. Он быстро смекнул, к чему она клонила, и ему не хотелось, чтобы она расспрашивала сотрудников об отношениях Рейфа с ее сестрой.

– Уверена, Пьер простит мне мое любопытство, Майкл, – нарочито сладким голосом возразила она, – ведь ему в удовольствие работать здесь.

Майкл недоверчиво посмотрел на девушку, ее напускная любезность настораживала. Эва была остра на язык, и Майкл, как и любой другой мужчина на его месте, сразу же представил, что еще она могла бы вытворить. Она серьезно недооценивала свою привлекательность, если считала, что опека над двумя детьми остановит легионы ее поклонников! Даже Пьер, женатый мужчина с двумя детьми, оказался беззащитным перед блестящими струящимися волосами и яркими голубыми глазами!

– Я настаиваю, – сурово возразил Майкл, переводя взгляд на Пьера, – я ухожу и сегодня больше не вернусь, – ледяным тоном продолжал он. – Пьер, пожалуйста, отмени все мои встречи до конца дня и перед уходом проверь, чтобы все двери были заперты.

– Обязательно, – немного удивленно ответил Пьер. – Мадемуазель… – Он учтиво попрощался с Эвой и закрыл за собой дверь кабинета, пребывая в полной уверенности, как и его начальник, что, если бы не эта женщина, Майкл ни за что не стал бы менять планы.

– Не надо было меня перебивать, – вспылила Эва Фостер, – может, он знаком с Рейчел, он смог бы подтвердить, что она встречалась с вашим братом год назад…

– Единственный человек, который сможет подтвердить или опровергнуть это, – мой брат Рейф. – Майкл был непреклонен.

– Но его здесь нет!

Майкл бросил на нее сердитый взгляд:

– Что ты хочешь от меня, Эва? Хочешь, чтобы я во время его медового месяца позвонил и рассказал о том, что какая-то девушка родила от него двойню? Ты этого хочешь?

– Да! Нет! Я не знаю… – простонала Эва.

– Если ты попросишь, я так и сделаю. – Майкл кивнул. Любая женщина стала бы настаивать на этом, так почему он думает, что с Эвой будет иначе? – Конечно, я могу связаться с ним прямо сейчас, если ты так настаиваешь, и пусть его брак катится под откос!

– Не надо делать из меня монстра! – Ее глаза заблестели от злости.

– Да или нет, Эва? – язвительно спросил Майкл.

– Я… Нет, конечно, я не хочу, чтобы семейная жизнь вашего брата закончилась, не успев начаться, а тем более не хочу обижать его жену. Я только…

– Ты три месяца ждала, прежде чем приехать сюда на поиски Рейфа. Разве ты не можешь подождать еще пару недель?

– Нет, не могу!

– Почему?

– Потому что у меня совсем не осталось денег! Понятно? – огрызнулась она. – На детей уходит целое состояние, а у меня и работы стабильной нет! – в сердцах воскликнула она.

Майкл повел плечами:

– Позволь мне самому позаботиться об этом. Не могла бы ты подождать меня здесь? Я отлучусь на пару минут, дам секретарю задание, а потом мы уйдем. – Он направился к двери.

– Я… Что значит – потом уйдем? – Эве потребовалось пара минут на осмысление сказанного, и теперь до нее дошло! Она согласилась с тем, что не может прямо сейчас поговорить с Рафаэлем Д’Анджело, но не собиралась принимать помощь от его заносчивого брата! – Я уйду отсюда только в гостиницу, там покормлю детей и позвоню в авиакомпанию, вдруг получится поменять билеты и улететь раньше.

– Правильно, мы все пойдем отсюда в гостиницу. – Майкл угрюмо кивнул.

Эва замерла, сверля его взглядом:

– Мы никуда не пойдем. Во всяком случае, не все вместе.

– Пойдем, Эва, – ответил он тоном не терпящим возражений.

Может, Майкл и не терпел возражений со стороны Пьера или его секретаря, но Эва не работала на Майкла Д’Анджело, так что его командный тон нисколько ее не пугал.

– Нет, не пойдем, – также непреклонно ответила Эва, пересекла комнату, взялась за ручки коляски и многозначительно посмотрела на Майкла. – Не мог бы ты открыть мне дверь?

Майкл нахмурился и посмотрел на нее полным ярости взглядом. Неужели она всерьез рассчитывала вот так уйти после того, как огорошила его новостью о детях и поставила под угрозу репутацию его брата и, может статься, всей их семьи? Может, именно на это она и надеялась, особенно после того, как Майкл пригрозил ей тем, что Рейф захочет забрать детей себе? Видимо, так и есть.

Майкл не мог не восхититься ее смелостью и упрямством. Далеко не каждый осмелился бы спорить с ним, а Эва бесстрашно спорила с ним! Наверное, точно так же она взяла под свое крыло племянников, не задумываясь о том, как это скажется на ее собственной жизни, не без грусти признал Майкл.

В результате пострадала не только карьера Эвы – по тому, с какой теплотой она говорила о работе, Майкл понял, как сильно девушка ее любила. Ему очень хотелось больше узнать и о том, чем она занималась, и о самой Эве. Он обязательно расспросит ее при случае.

Эва думала, что из-за детей она не могла устроить и свою личную жизнь. Майкл был уверен, девушка себя недооценивала. И все же он был благодарен судьбе за то, что не придется разбираться еще и с ее парнем, раз такового не было. Неужели одна эта мысль так тешила самолюбие Майкла? Обычно он не показывал своих эмоций, но при этом он всегда был предельно честен с самим собой. Майклу пришлось признать, что Эва ему очень понравилась.

Он крепко сжал кулаки, подавляя желание протянуть руку и коснуться шелка ее темных волос, убрать прядки с прекрасного лица, заглянуть в манящие голубые глаза и склониться к ее пухлым губам! Одного поцелуя ему будет недостаточно, он захочет осыпать поцелуями ее всю – от макушки до пят.

Как же это глупо – влюбиться в девушку, которая пришла просить денег у его брата! К тому же теперь Майклу будет еще сложнее осуществить то, что он задумал.