Наконец-то Бен решил не обращать внимания на свои предрассудки и принципы. Он безумно хотел Оливию. И она его хотела. Меньше чем через неделю они разбегутся в разные концы света и никогда не увидят друг друга. Так почему бы им не насладиться тем безумным влечением, которое возникло между ними? И, по правде говоря, у него больше не было ни сил, ни желания себя сдерживать.

Оливия шла за ним не сопротивляясь. Они быстро добрались до лифта, который поднимался на этаж с эксклюзивными номерами. Как только двери лифта закрылись, Бен повернулся к ней. Губы Оливии слегка приоткрылись, она резко выдохнула, когда он прижал ее к стенке кабины и начал целовать со всей страстью, которую испытывал. Кровь пульсировала в его ушах, и он полностью отдался во власть своих желаний. Бен схватил подол ее платья и приподнял его. Ему было необходимо прикоснуться к обнаженной коже Оливии. Тихо простонав, он скользнул ладонью по ее бедру. Оливия откинула голову назад, тяжело дыша.

– Слишком много платья, – пробормотал Бен, и Оливия звонко рассмеялась, отчего его желание усилилось.

Двери лифта со звоном раздвинулись. Бен вышел. Оливия последовала за ним, копаясь в своей маленькой сумочке в поисках ключа. Она слишком долго это делала, а Бен хотел поскорее сжать ее в объятиях. Он обхватил ладонями ее лицо. Она приподняла голову, молча ожидая поцелуя. Сумочка, забытая и бесполезная, свисала с ее пальцев.

Бен начал медленно целовать губы Оливии, стараясь быть сдержанным и вдоволь насладиться ее сладким вкусом. Она вцепилась в лацканы его смокинга, а их языки переплелись в извечном танце страсти.

Желание стало практически невыносимым, когда Бен прижал ее к двери. Его уже не волновало, увидит ли их кто-нибудь. Его не волновал никто и ничто в этом мире, кроме Оливии. Он обхватил ее полную грудь и провел большим пальцем по набухшему выпирающему соску. Услышав тихий соблазнительный стон Оливии, Бен испытал удовлетворение, а его страсть вспыхнула с новой силой.

Оливия уперлась ладонями в грудь Бена и стала мягко отталкивать его. Она отвернулась, избегая поцелуя. Его словно ледяной водой окатили.

– Оливия…

Она отрывисто засмеялась:

– Ты замечательно целуешься.

– И все же ты решила остановиться.

– Да. – Она сделала глубокий вдох, как будто собираясь сказать что-то еще, однако выдохнула, высвободилась из объятий Бена и снова принялась копаться в сумке. – Не хочешь зайти ко мне и что-нибудь выпить?

Пристально наблюдая за ней, Бен гадал, что же творится у нее в голове.

– Хорошо.

Оливия наконец открыла дверь, и они вошли в роскошный номер. Бен заметил, что она очень нервничает, хотя пытается не подать виду. Оливия бросила сумочку на столик в прихожей и пошла в кухню, к холодильнику.

– На нижней полке есть бутылка белого вина, – подсказал Бен, прислонившись к дверному косяку.

– Замечательно.

– Открыть ее?

– Если тебе не трудно.

Он умело вынул пробку и, налив вино в два бокала, один передал Оливии.

– Что происходит? – тихо спросил Бен.

Костяшки ее пальцев побелели – так сильно она сжимала ножку бокала.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты странно себя ведешь. Я напугал тебя?

– Напугал? – Оливия удивленно моргнула. – Нет.

– Тогда почему ты страстно целовала меня, а потом решила остановиться? Я думал, мы оба знаем, чего хотим. – Честно говоря, Бен не был уверен, что они хотят одного и того же. – Не так ли?

Оливия сделала большой глоток вина, прежде чем нерешительно поднять на него глаза. Ее лицо было пунцовым. Бен с удивлением понял, что она покраснела от смущения.

– Да, – откликнулась она еле слышно. – Только… может быть, тебе стоит уточнить, чего хочешь ты.

– Тебя, – откровенно ответил Бен. Ему было не до игр. – Сейчас же. На кровати. Где угодно. – Оливия вздохнула, ее глаза загорелись, и Бен сделал шаг к ней. – Я хочу тебя. Очень сильно. Но если ты против, скажи об этом прямо сейчас.

– Я… – Оливия облизнула губы, и он чуть не застонал от отчаяния. – Я чувствую то же самое, – прошептала она. – Если только… мы говорим просто о сексе. Коротком, ничего не значащем романе.

– Да. Я не заинтересован в серьезных отношениях.

– Как и я.

Ему захотелось узнать почему, но он не стал выяснять – слишком сильной была страсть.

– Значит, мы друг друга понимаем, – заметил Бен, – однако ты мертвой хваткой вцепилась в свой бокал.

– Просто… – Она замолчала и сделала еще глоток. – Ты не знаешь.

Он напрягся.

– Чего я не знаю?

– Сейчас будет самая неловкая часть. – Оливия прошла в гостиную и уселась на белый кожаный диван. В изумрудном платье она была похожа на русалку, выброшенную на берег. Она посмотрела на Бена, упрямо вздернув подбородок. – Видишь ли, я никогда раньше не занималась сексом.

– Что?

Он был в замешательстве. У нее никогда не было интрижки? Удивительно! Оливия выглядела уверенной в себе и сексуальной.

– Я… – Она прикусила губу и повторила: – Я никогда не занималась сексом.

Бен в полнейшем шоке уставился на нее. Оливия почувствовала, как ее лицо снова заливается краской, а внутренности сжимаются от смущения. С таким же успехом она могла объявить, что у нее какая-нибудь заразная болезнь.

– Это неожиданно, – в конце концов сказал он.

Оливии страшно захотелось повернуть время вспять и не раскрывать свою тайну. Почему она призналась? Она же актриса. Могла бы притвориться, что у нее большой сексуальный опыт.

– Просто… до этого не доходило, – объяснила Оливия.

Бен приподнял бровь.

– Нет? Я удивлен.

– Конечно, у меня были возможности. – Она возмущенно фыркнула. – Если бы мне хотелось, я с легкостью смогла бы это устроить. Дело в другом.

– В чем?

– Давай прекратим этот разговор, – пробормотала она, допила вино и встала. – Где бутылка?

– Я не уверен, что алкоголь в этой ситуации поможет. А бутылка на кухне.

Оливия пошла на кухню и наполнила свой бокал до краев.

– И что же у нас за ситуация, Бен? – раздраженно поинтересовалась она.

Ей не нужна была его жалость. Она просто хотела его. Да, все еще хотела. Несмотря на смущение.

Бен наблюдал, как она быстро выпивает очередной бокал.

– Сбавь обороты, – посоветовал он.

– Со мной все нормально.

– С тобой все более чем нормально, Оливия. Ты красивая, умная, талантливая и безумно сексуальная. Я удивлен, что у тебя раньше не было секса, потому что ты замечательная.

Оливия чуть рот не открыла от его слов и от его тона – нежного и откровенного. Она не слышала, чтобы он говорил так, и по его удивленному взгляду поняла, что Бен тоже такого от себя не ожидал. Но он был искренен.

– Ох! – Оливия поставила бокал на столик. – Спасибо.

– Не за что.

– У тебя было другое мнение обо мне, когда мы впервые встретились, – напомнила она.

– Тогда я тебя не знал. Теперь все изменилось.

Так ли сильно изменились их отношения? Он хочет всего лишь переспать с ней. Бессмысленно таять от его комплиментов и мечтать о большем. Возможно даже, теперь ему не до секса с ней. Но Оливия не могла найти в себе силы спросить.

– Значит, у тебя были возможности потерять девственность, – продолжал Бен, – но до дела так и не дошло?

– Мне не хотелось, чтобы первый раз был с кем попало. – Оливия пожала плечами, затем поняла, как Бен может расценить ее слова. – Я не стремилась к тому, чтобы это произошло по большой любви, – быстро добавила она. – Мне никто не нравился, когда я была подростком, в колледже все мои мысли были заняты учебой. А позже было неловко объяснять это… – Она вздохнула.

– Тебе не нужно смущаться, Оливия. Ты не стала спешить и ждала, когда будешь действительно готова. Это хорошо.

– Думаешь? Иногда я жалею, что не сделала это раньше.

Бен подошел к ней ближе, в его глазах горело все то же страстное желание.

– А теперь, – тихо спросил он, – ты хочешь меня так же, как я хочу тебя?

– Да, – прошептала Оливия. Не было смысла отрицать очевидное. – Я хочу… чтобы мой первый раз был с тобой.

Бен покачал головой, разрушив ее надежды:

– Я был серьезен, когда сказал, что не ищу серьезных отношений. Между нами может быть только короткая интрижка. Максимум пара недель.

– Это то, чего я хочу. Я не гоняюсь за обручальным кольцом, Бен.

Оливия старалась не показать свои истинные чувства, потому что его предупреждение все же причинило ей боль. Но она была согласна с Беном. В какой-то степени.

– Отлично.

– Прямо сейчас я хочу узнать, что такое умопомрачительный секс, – заявила она. – Справишься с задачей?

Уголки губ Бена дернулись.

– Думаю, справлюсь… в твоем понимании…

– Хватит меня предупреждать, – перебила его Оливия. – Ты не сможешь разбить мне сердце.

По крайней мере, она на это надеялась.

– Хорошо.

– Ну и… – Оливия развела руки в стороны, ожидая, что он заключит ее в объятия и они отправятся в спальню. – Что теперь?

Бен задумчиво потер подбородок:

– Не могу утверждать, что твое откровение ничего не изменило.

– Это не должно…

– Я не буду заниматься с тобой любовью сегодня вечером.

Заниматься любовью… Эти слова заставили ее затрепетать, но затем она поняла их значение.

– Почему нет?

– Первый раз должен быть особенным.

– Да ладно. – Оливия закатила глаза. – Мне не шестнадцать лет, и у меня нет острой потребности в букетах и конфетах.

– Если мы собираемся сделать это, то давай сделаем это хорошо.

Она тяжело вздохнула:

– Когда?

– Ты свободна завтра вечером?

– Для секса? Думаю, да.

– Отлично.

Бен взял ее за руку и потянул к себе. Оливия не спешила поддаваться. Он обхватил ее лицо ладонями, заправил за ухо локон. Его прикосновение было настолько нежным, что у нее заблестели глаза от слез. Она этого не ожидала.

– Я зайду за тобой в семь, – сказал он и поцеловал ее.

Это был мягкий поцелуй, обещающий нечто большее.

– Увидимся завтра, – прошептал Бен и ушел.

Оливия Харрингтон – девственница. Такого он не ожидал. Бен качнул головой, Он никогда в жизни не догадался бы, и это доказывало, что она хорошая актриса. Оливия казалась ему опытной, уверенной в себе, чувственной женщиной. Ну уж никак не невинной девушкой. И все же Бен не мог обвинить ее в притворстве. Напротив, он считал это проявлением храбрости. Непросто изображать кого-то, кем ты на самом деле не являешься. Ему это было хорошо известно.

Оливия скрывала свою неопытность, а он прятал кое-что гораздо более опасное. Свою злость. Вспышки гнева, из-за которых однажды чуть не умер человек. Бен боялся, что сейчас, когда эмоции переполняют его, он не сможет, как обычно, держать их под контролем. Черт возьми, у него это уже получается с трудом.

Но это не имеет никакого отношения к тому, что произойдет между ним и Оливией. Ей двадцать шесть лет, и она хочет заняться сексом. Что ж, он покажет Оливии, каким бывает настоящее удовольствие. Время, которое они проведут вместе, станет замечательным и запоминающимся.