Мню я быть мастером, затосковав о трудной

   работе,

Чтоб останавливать мрамора гиблый разбег и

   крушенье,

Лить жеребцов из бронзы гудящей, с ноздрями,

   как розы,

И быков, у которых вздыхают острые ребра.

Веки тяжелые каменных женщин не дают мне

   покоя,

Губы у женщин тех молчаливы, задумчивы и

   ничего не расскажут,

Дай мне больше недуга этого, жизнь, — я не хочу

   утоленья,

Жажды мне дай и уменья в искусной этой

   работе.

Вот я вижу, лежит молодая, в длинных одеждах,

   опершись о локоть, —

Ваятель теплого, ясного сна вкруг нее

   пол-аршина оставил,

Мальчик над ней наклоняется, чуть улыбаясь,

   крылатый…

Дай мне, жизнь, усыплять их так крепко —

   каменных женщин.