Так, взрывая вздыбленные льды,

Начиналась ты.

И по низовью,

Что дурной, нахлынувшею кровью,

Захлебнулась теменью воды.

Так ревела ты, захолодев,

Глоткой перерезанною бычьей,

Нарастал подкошенный припев —

Ветер твой, твой парусный обычай!

Твой обычай парусный! Твой крик!

За собой пустыни расстилая,

Ты гремела,

Талая и злая,

Ледяными глыбами вериг.

Не твои ли взбухнувшие ливни

Разрывали зимнее рядно?

Осетры, тяжелые, как бивни,

Плещутся И падают на дно.

Чайки,

   снег

     и звезды над разливом,

Астрахань,

   просторы,

     промысла…

Ты теченьем черным и пугливым

Оперенье пены понесла!..

Смяв и сжав

Глухие расстоянья,

Поднималась ты — проста, ясна.

Так в права вошли: соревнованье,

Темпы, половодье и весна.