В среду, тринадцатого октября, в десять часов утра, Энтони Кейд вошел в отель «Хэрридж» и спросил, может ли он видеть барона Лолопретжила, остановившегося здесь. После должного и внушительного ожидания Энтони проводили наконец в номер. Барон стоял на ковре, церемонно и чопорно замерев. В комнате также находился маленький капитан Андраши, безукоризненные манеры которого все-таки плохо скрывали определенную враждебность. Последовал обмен поклонами, щелканье каблуков и прочие церемонии этикета, неукоснительное соблюдение которых Энтони было уже прекрасно знакомо.

— Смею надеяться, барон, — весело начал он, кладя шляпу и трость, — вы простите мне мой столь ранний визит, — ведь я пришел, чтобы сделать вам маленькое деловое предложение.

— Хм! Да неужели? — осведомился барон. Капитан Андраши, так и не сумевший преодолеть своего первоначального недоверия к Энтони, насторожился.

— Коммерция, — заметил Энтони, — ведется на хорошо известном принципе предложения и спроса. То есть, если вам что-нибудь нужно, а у другого это имеется, все, что остается сделать, — это договориться о цене.

Барон внимательно взглянул на него, но промолчал.

— Герцословацкий аристократ и английский джентльмен не должны испытывать затруднений, договариваясь об условиях, — быстро продолжал Энтони, немного покраснев при этих словах, которые нелегко даются англичанину, но огромное воздействие которых на настроение барона он уже имел возможность отметить. И действительно, магия его слов подействовала.

— Так это, — одобрительно сказал барон, кивая головой. — Совершенно согласен с вами.

Капитан Андраши также согласно кивнул головой. Казалось, и он немного оттаял.

— Прекрасно, — сказал Энтони, — я больше не буду ходить вокруг да около…

— Что такое вы говорите? — прервал его барон. — Ходить вокруг да около? Это не понимаю я.

— Это всего лишь образное выражение, барон. Проще говоря, вам нужен товар, и он у нас есть! Корабль в полном порядке, но у него нет кормчего. Под кораблем я подразумеваю монархическую партию Герцословакии. В данную минуту вы лишены основной части вашей политической программы, а именно: у вас нет претендента на престол! А теперь предположим, только предположим, что я мог бы вам его предоставить.

Барон воззрился на него.

— Вас я не понимаю совсем, — заявил он.

— Сэр, — капитан Андраши ожесточенно начал пощипывать свои усики, — вы нас оскорбляете!

— Вовсе нет, — продолжал Энтони. — Я просто пытаюсь вам помочь. Помните, я говорил о предложении и спросе. Все по-честному: вы получите настоящего князя, со всеми доказательствами. Если мы договоримся об условиях, вы убедитесь, что все в полном порядке. Ведь я предлагаю вам подлинный товар — из запасников.

— Совсем я не понимаю! — снова повторил барон.

— Это неважно, — любезно продолжал Энтони. — Я просто хочу, чтобы вы привыкли к самой идее. Грубо говоря, я кое-что задумал и понимаю одно: вам нужен князь. При определенных условиях я берусь вам его устроить.

Теперь уже оба его собеседника смотрели на него во все глаза. Но Энтони снова взял шляпу и трость и, видимо, собрался уходить.

— Прошу вас все обдумать! И еще, барон. Сегодня вечером вы должны приехать в Чимниз, конечно, вместе с капитаном Андраши. Там, вероятно, произойдет много любопытного. Не договориться ли нам о встрече? Скажем, в зале заседаний в 9 часов. Благодарю вас, джентльмены, и надеюсь, что вы там будете. Я могу быть в этом уверен?

Барон шагнул вперед и испытующе всмотрелся в лицо Энтони Кейда.

— Мистер Кейд, — произнес он с достоинством, — хочу верить, что вы не будете шутить над меня.

Энтони выдержал его взгляд не моргнув.

— Барон. — его голос как-то странно изменился, — в конце этого вечера, я думаю, вы первым признаете, что во всем этом деле больше реальности, нежели розыгрыша.

Поклонившись обоим, он вышел из комнаты. Затем Энтони направился по одному адресу в Сити, где пожелал видеть мистера Айзекстайна. После некоторого промедления его принял какой-то изысканно одетый чиновник с прекрасными манерами.

— Вы хотели видеть мистера Айзекстайна, не так ли? — осведомился этот достойный молодой человек. — К сожалению, он все утро был очень занят. Знаете ли, заседания совета директоров и тому подобное. Может быть, я смогу его заменить?

— Я должен повидаться с ним лично, — ответил Энтони, прибавив небрежно: — Я только что приехал из Чимниза.

Молодой человек был несколько ошарашен упоминанием замка.

— Неужели? — засомневался он. — В таком случае пойду выясню еще раз.

— Скажите ему, что дело не терпит отлагательства, — настаивал Энтони.

— Письмо от лорда Катерхэма? — предположил молодой человек.

— Что-то в этом роде, — согласился Энтони, — но я обязательно должен повидать мистера Айзекстайна.

Через две минуты Энтони проводили в святая святых великого финансиста — роскошный кабинет, больше всего поразивший его огромными размерами и глубиной кожаных кресел. Мистер Айзекстайн поднялся ему навстречу.

— Вы должны простить мой столь странный визит, — начал Энтони. — Я знаю, вы человек занятой, и не собираюсь злоупотреблять вашим временем, хочу лишь предложить вам маленький деловой вопрос.

Черные глаза-бусинки Айзекстайна с минуту внимательно изучали его.

— Сигару? — неожиданно сказал он, протягивая открытую коробку.

— Благодарю вас, — сказал Энтони. — Ничего не имею против. — Он взял сигару. — Дело касается Герцословакии, — продолжал он, беря спичку и отмечая про себя, как на мгновение пристальный взгляд его собеседника поколебался. — Убийство князя Михаила, должно быть, спутало все планы.

Бровь мистера Айзекстайна поползла вверх, он вопросительно пробормотал «Хм?» и перевел взгляд на потолок.

— Нефть. — Энтони глубокомысленно разглядывал отполированную поверхность стола. — Замечательная штука — нефть. — Он почувствовал, как при этих словах финансист чуть вздрогнул.

— Пожалуйста, мистер Кейд, говорите о деле.

— Конечно, мистер Айзекстайн. Мне кажется, что, если бы все эти нефтяные концессии получила другая компания, вас бы это не очень порадовало?

— А что вы предлагаете? — Его собеседник смотрел прямо на него.

— Какого-нибудь претендента на престол, во всем и полностью сочувствующего Британии.

— И где же вы его заполучили?

— Ну, это уж мое дело!

Айзекстайн улыбкой ответил на эту резкость. Его взгляд вдруг приобрел жесткость и пронзительность.

— А этот претендент — подлинный товар? Я не выношу мошенничества.

— Самый настоящий.

— Стопроцентный?

— Стопроцентный.

— Верю вам на слово.

— Я смотрю, вас не приходится особенно уговаривать. — Энтони с любопытством взглянул на Айзекстайна.

Герман Айзекстайн снова улыбнулся.

— Я не был бы тем, кем являюсь сейчас, если бы не научился определять, говорит ли человек правду или лжет, — просто ответил он. — Какие условия вы предлагаете?

— Тот же кредит, на тех же условиях, на каких вы предлагали его князю Михаилу.

— А для себя?

— Пока ничего, но мне нужно, чтобы вы приехали сегодня вечером в Чимниз.

— Нет, — довольно решительно возразил Айзекстайн. — Я не могу этого сделать.

— Но почему?

— Я приглашен на очень важный обед.

— И все-таки, боюсь, вам придется от него отказаться ради вашего же блага.

— Что вы хотите сказать?

Почти минуту Энтони разглядывал его, а затем медленно произнес:

— Вы знаете, нашелся тот самый револьвер, из которого застрелили князя Михаила, и обнаружили его в вашем чемодане.

— Что?! — Айзекстайн так и взвился с кресла. Он был взбешен. — Что это вы говорите? Что все это значит?

— Сейчас я вам все расскажу.

Энтони пересказал события, связанные с нахождением револьвера. Во время его рассказа лицо Айзекстайна посерело от ужаса.

— Но это ложь! — вскричал он, когда Энтони кончил. — Я никогда не клал его туда, я вообще ничего не знаю. Это какой-то заговор!

— Не волнуйтесь так, — успокоил его Энтони. — Если вы говорите правду, вы легко сможете ее доказать.

— Доказать? Но как?

— На вашем месте, — настаивал Энтони, — я бы приехал сегодня вечером в Чимниз.

Айзекстайн недоверчиво посмотрел на него.

— Вы советуете мне это сделать?

Энтони наклонился к нему и что-то прошептал. Пораженный финансист отшатнулся.

— Вы действительно хотите сказать?..

— Приезжайте и убедитесь сами, — закончил Энтони.