Между великим предназначением и полнейшим идиотством есть тонкая грань, и я находился как раз на ней.

По дороге назад в общежитие я смог в полной мере прочувствовать на себе состояние раздвоения личности. Одна моя личность тряслась от возбуждения, тогда как вторая истерически хохотала.

Мой вассал.

Это была такая шутка? Она пыталась мне польстить? Что означала ее улыбка?

И что на самом деле было написано под картиной? По мне, так там могло быть все, что угодно, начиная чьим-то дневником и заканчивая списком стирки какого-нибудь атлантийца. Как могло все так сложиться, что из всей огромной массы людей, успевших родиться на земле после затопления Атлантиды, именно я, Джек Маккинли Полнейшая Посредственность, должен буду занять трон?

Нет, это было попросту невозможно. Но ведь магические сферы размером с мяч для пляжного волейбола, невидимость, оживающие статуи, временные проломы, зомби и плюющиеся ядом чудовища тоже относятся к разряду невозможного.

Я запнулся сандалией о какую-то лиану и едва не упал. Строители из Масса, привлеченные шумом, уставились на меня с каким-то странным выражением в глазах. Что, если им все было известно? Может, у них тут своя сеть контактов, по которой уже успели разнестись последние новости? О чем они думали?

Славься, король Джек!

Его Королевское Высочество, Джек Первый Бельвильский!

Хорошего дня, Ваше Джекоство, Повелитель королевства Атлантийского и Властитель всего мира!

Рано или поздно всем придется привыкнуть к «королю Джеку». В том числе и мне.

Я выпрямился во весь рост и по-царски благосклонно взмахнул рукой:

– Продолжайте!

На что один из моих новых поданных ответил:

– Э-э, парень, ты только что наступил в обезьянье дерьмо.

* * *

Касс первым выбежал мне навстречу из общежития.

– Ну что, они высосали у тебя мозги и заменили их мармеладом?

– Ты видел Марко? – спросила Эли. Ее лицо светилось возбуждением и надеждой.

– Нет и нет, – ответил я.

Касс сморщил нос.

– Чем воняет?

Остатки королевской заносчивости вылетели из моей головы. Я обтер сандалии о мокрую траву.

– Извините, кажется, я вляпался во всех смыслах этого слова.

– Нам нужно поговорить, сейчас же, – заявила Эли. – И там, где никто нас не услышит.

– И быстро, потому что мы умираем с голода, а столовая уже открыта, – добавил Касс.

– Смотрю, тебе лучше, – заметил я.

Касс кивнул.

– А. Ты об этом. Ну да, извини за вчерашнее. Мы с Эли все обсудили. Она была права. Я не буду больше винить себя и обещаю в дальнейшем равняться на Торквина. На смелого Торквина, без его отрыжек и неумения по-человечески водить машину.

Эли, похоже, была готова разорваться от возбуждения.

– Джек, нам не терпится услышать, как у тебя все прошло с братом Чудиком, но сначала мы должны рассказать тебе, что было с нами. Мы получили записку от…

– Не здесь. – Я оглянулся, вспомнив о скрытых камерах, что Масса установила в джунглях. – Повсюду жуки.

– На деревьях? – спросил Касс.

– Моя комната чиста. – Эли повернулась в сторону общежития. – Оставляй сандалии и иди за мной. Я вырубила все камеры наблюдения.

– Не все, – возразил я. – Осталась одна размером со спичечную головку, скорее всего, где-то на потолке недалеко от стены прямо над твоим столом.

Эли резко развернулась.

– Что, прости? Как ты?..

– Я помогу тебе ее отключить, – пообещал я. – Показывай дорогу.

Скинув воняющие сандалии, я последовал за Кассом и Эли в новое общежитие. Оно оказалось примерно раза в два больше, чем старое. Вместо узкого коридора и нашего старого сторожа из Караи, Конана Вооруженного и Сонливого, нас встретил просторный пустой холл в два этажа высотой. Мы свернули вправо, и вскоре я обнаружил дверь со своим именем. Я заглянул внутрь и увидел большую угловую комнату, залитую светом из огромных окон с поднятыми жалюзи, и полку с несколькими явно не новыми книгами и док-станцией для Ipod. Комод, видимо, раньше стоял в старой комнате Марко, судя по тому, что один из шкафчиков был сломан и заново склеен.

Я услышал, как Касс и Эли зашли в соседнюю комнату. Помыв ноги, я обул новые сандалии, что нашел в шкафу, и побежал к ним. Когда я зашел, то сразу встретился взглядом с Эли, стоящей на столе. В руке она сжимала какую-то металлическую загогулину. Прямо над ней из потолка торчал пучок оборванных проводов.

– Как ты узнал об этой камере, Джек?

– Димитриос показал мне, – ответил я. – Все те объективы, что ты залепила жвачкой, они фальшивые. Я следил за вами. Они заставили меня подумать, что вы в опасности.

– Джек, ты меня пугаешь, – пробормотал Касс.

Эли слезла на пол и тяжело посмотрела на меня.

– То есть та записка от Фидла?..

– Тоже подделка, – подтвердил я. – Это Масса отправили вас к той лачуге. Они же заставили меня за всем этим смотреть. Они сказали мне, что вы погибнете. Но это была ложь. Они проверяли меня. Они хотели узнать, смогу ли я пожертвовать собой, чтобы спасти ваши жизни.

Они оба молча уставились на меня.

– И?.. – тихо спросил Касс. – Ты смог?

Я кивнул.

– Значит… они тебя обрабатывают, – заключила Эли.

Касс дернул плечами.

– По мне, так звучит как геройский поступок.

– Это называется модификация поведения, – с нажимом продолжила Эли. – В фильмах такое видишь постоянно. Сначала они подстраивают все так, чтобы ты уверился, будто скоро умрешь. Или умрет кто-то из твоих близких. Так они постепенно, шаг за шагом начинают разрушать твою волю. Через какое-то время ты уже не можешь различить, где правда, а где ложь. И тогда они пролезают тебе в мозг и заставляют тебя поверить во все, что угодно. Как в «Маньчжурском кандидате».

– Как в чем? – не понял я.

Эли закатила глаза.

– Это же классика. У вас что, нет никакой культуры?

– А ты хоть раз смотрела новые фильмы? – огрызнулся Касс.

– Суть в том, что Масса хитры и опасны, – продолжила Эли. – Они обманули Марко, заставив его поверить, что он станет следующим королем. Берегись, Джек. Скорее всего, теперь они взялись за тебя. Думаю, они хотят разделить нас, как в «разделяй и властвуй».

– Что именно они тебе сказали? – спросил Касс.

В голове вспыхнули слова брата Димитриоса: «Мы должны сохранять это в тайне, пока не завершится обучение».

Ну уж нет. Мне необходимо было обо всем рассказать Кассу и Эли. Раз солгавши лучшим друзьям, исправляться будет ой как тяжело. Но в тот момент я не знал, что из всего услышанного было правдой, а что – нет. Как они отреагируют, скажи я, что Номер Первый провозгласила меня будущим королем? Они обзовут меня простаком и предателем, прямо как Марко.

Но я не был ни тем ни другим.

Я должен был все это обдумать. Спокойно. Без влияния извне.

Если Номер Первый солгала, тогда ничего не изменится. Но если она сказала правду, я должен был сделать все правильно. Я должен был быть очень и очень осторожным.

– Ну, – начал я, – оказалось, что во главе Масса стоит женщина, которую все зовут Номер Первый. Она, не знаю… возраста как моя бабушка…

– Стой, – перебила Эли. – Ты встретился с главой Масса? Только ты? Почему?

– Видимо, потому что я особенный. – Я хотел, чтобы это прозвучало как шутка, но не был уверен, что мне это удалось. – Похоже, она хочет поднять Атлантиду.

– В смысле, со дна? – спросил Касс. – Весь континент?

– Ради этого Масса и существует, – ответил я. – Когда Массарим украл локули, в его долгосрочных планах был подъем континента. Он мечтал вернуть Атлантиде былую славу и так далее и тому подобное.

Касс в восторге вскинул кулак.

– Это же отурк!

– Вы серьезно? – Эли с раскрасневшимся лицом наклонилась ко мне. – Пожалуйста, скажите, что даже такие болваны, как вы, понимают, какая это будет катастрофа!

– Ну да, кучи вромаски, грифонов и прочее, – согласился Касс. – Это будет паршиво.

– Я говорю не об этом! – воскликнула Эли. – Миллионы лет назад посреди Соединенных Штатов было море. На месте Нью-Йорка был горный хребет, как Скалистые горы. Но материки движутся. Медленно. В Землю врезаются метеориты, растет или падает уровень моря, сдвигаются пласты земли, меняется состав воздуха, континенты уходят под воду, целые виды вымирают. Все это происходит очень и очень медленно. Они хотят поднять со дна целый континент, вот так просто – ввух! – и все? Речь идет о катастрофе всепланетного масштаба! Придут огромные приливные волны, повсеместно начнутся землетрясения. Изменятся океанские течения и направления ветров, уровень моря поднимется, многие побережья уйдут под воду, тектонические плиты сместятся! Нью-Йорк, Бостон, Лос-Анджелес, Сиэтл, Чикаго, Нью-Орлеан, Афины, Кейптаун – их не станет. Не говоря уже о Нидерландах. Из-за затопления грунт начнет разрушаться, за этим последуют пожары. Тонны пыли и дыма заблокируют солнце, прямо как в эпоху динозавров. А вы знаете, что с ними случилось. Нам повезет, если хоть кто-нибудь выживет!

– Чикаго находится не на побережье, – заметил Касс.

– Вы поняли мою мысль! – Эли буравила меня взглядом. На ее лице читались ужас пополам с шоком. – Они правда думают, что могут заставить подняться целый континент?

– А ты не преувеличиваешь? – спросил я. – С чего ты взяла, что будет все так плохо? Может, Атлантида не такая большая, чтобы вызвать все это.

– Ей не обязательно быть большой, чтобы стать причиной бесчисленных разрушений, Джек! – воскликнула Эли.

– Ну, люди же научились предсказывать экологические катастрофы и прочее в этом же духе, – сказал я. – По крайней мере, Атлантида вернется со всей ее магической энергией. А если в мире окажутся, ну, не знаю, хорошие лидеры, они помогут.

Эли в шоке уставилась на меня.

– Как? Остановят наводнения декларацией?

– Они могут разработать план, – стоял на своем я. – К примеру, эвакуировать людей с побережий. Слушай, мы и так меняем климат, сжигая топливо, так? Люди и так убивают и бомбят друг друга. Повсюду царит геноцид. Нельзя сказать, что наш мир стоит на пороге светлого будущего. Тебе не кажется, что Атлантида нам необходима?

– Поверить не могу, что слышу это. – Эли замотала головой. – От Марко – да. Он уверен, что станет королем. Но не от разумного интеллигентного человека, как ты! Значит, так, сворачиваем этот глупый спор и возвращаемся к нашему плану. Нужно связаться с повстанцами, найти, где Масса прячут осколки, вернуть локули, надрать кое-кому задницу и придумать, как убраться с острова. Этого нам хватит за глаза. А пока пойдем поедим в столовой, где нас наверняка будут подслушивать. Касс, если тебя или меня потащат на встречу с Номером Первым, нам нужно быть готовыми и держаться.

Касс хихикнул.

– Номер Первый? Ее правда так зовут?

Они с Кассом направились к двери. У меня же было такое ощущение, что моя голова вертится на шее и не собирается останавливаться.