Лондон, Англия

К несчастью, США никогда не знали диктатора. Все эти сенаторы, суды, судьи, народ – чёртова демократия! Только усложняют дело.

При виде вошедшей Деби-Энн Пирс недовольно поморщился. Жена ещё не отошла после утомительного перелёта. Да, выносливости у неё куда меньше. После долгих раздумий Пирс решил не давать ей сыворотку. В конце концов, каждая доза рассчитана на определённый эффект. Себе он, разумеется, назначил самую мощную. Что касается Деби-Энн… рядовым американцам тоже надо равняться на кого-то. Её зау рядность станет его пропуском в Белый дом.

Вот только…

Пирс покосился на своё отражение, потом на Деби-Энн. Как ни крути, а выглядит она отвратительно, особенно на его фоне.

– Хочу пройтись по магазинам, – сообщила Деби-Энн, поправляя перед зеркалом светлую прядь.

Пирс невнятно промычал.

– Иногда мне кажется, что в Британии плюшевых мишек любят больше. Обидно, не находишь?

– Слушай, Деби-Энн, – не выдержал Пирс, – если всё получится – а так и будет, – тебе придётся поискать новое хобби. Коллекционировать плюшевых медведей! Уму непостижимо. Выбери что-нибудь в духе… в духе первой леди.

Деби-Энн вздрогнула как от удара.

– Это не медведи, а иконы! Символ детской невинности. Хорошие игрушки для хороших детей, – процитировала она слоган своей группы «Спасём плюшевых мишек». – Кроме того, это культурное наследие и экологически безопасный продукт. Или напомнить про искусственный наполнитель?

Только этого не хватало! Деби-Энн всё жужжала и жужжала, как осенняя муха, но Пирс уже не слушал. Развивая люцианскую составляю щую, он не учёл, какой занудой ему покажется собственная жена. Однако теперь поздно что-либо менять.

Хотя…

Электорат испокон веков сочувствовал вдовцам.