О Марсии^{75} подумать жутко:

С него содрали кожу — шутка?!

Зато при нем осталась дудка!

Дал бог глупцам одну натуру:

Не признаются, хоть ты шкуру

Сдери, что дураки они.

К примеру — Марсий в оны дни:

Глупец и глух и слеп — ведь он

Вполне уверен, что умен.

Глумиться можешь над болваном,

Как над паяцем балаганным,

Дурак в самодовольстве чванном

Сочтет издевку похвалой.

Но дудка — обличитель злой!

Богатый окружен друзьями —

Друзья его толкают к яме,

Пока, обобранный вконец,

Не разорится он, глупец,

И всех друзей лишится тоже.

Тут взмолится он: «Боже, боже!

Где ныне все мои друзья

И кем утешен буду я?

Задуматься бы раньше мне,

Не очутился бы на дне!»

Дурак большой, конечно, тот,

Кто промотать способен в год

То, чем безбедно мог бы жить

Всю свою жизнь и не тужить.

Но так как был он очень глуп,

То на издержки не был скуп

И задавал пиры с утра.

И вот — пойти с сумой пора!

Где прежнее великолепье?

Ходи босой, носи отрепье —

Посмешище былым друзьям!

Тут плачь не плачь — виновен сам!

Но благо тем, друзья которых

Добры, верны, с кем в разговорах

Утешишься, найдешь участье.

Мы одиноки большей частью!..

Есть и чудовищная глупость —

Непрошибаемая тупость:

Живьем сдирай с такого шкуру —

И то не разберется сдуру

Безмозглый этот остолоп,

Ушами только хлоп да хлоп!

Нередко шуточку отмочит

Иной глупец — и сам хохочет,

А кое-кто заметит так:

«Зачем старается дурак

Изобразить нам остряка?

Ведь сразу видно дурака!

Дурак он — больше ничего,

Ничтожное он существо!»

Иной бы умным стать хотел,

Да сдуру в дудку задудел,

Тем доказав для славы вящей,

Что дуралей он настоящий.

Еще один есть вид глупца,

Что вылупился из яйца

Сороки или попугая.

Тут страсть дурацкая другая:

Чтоб очень умным показаться

Всегда ученых тем касаться.

Но видят сразу все кругом —

Судьба свела их с дураком:

Ни слова не сказал толково!

Возьмись ты дурака такого,

Как перец в ступе, день и ночь

Хоть год без устали толочь,

Не выбьешь дури из болвана:

Самообман — отец обмана!

Кой-кто терпеть согласен муки:

Пусть ему скрутят ноги, руки,

Лишь денег дали бы ему,

Чтоб тайно их копить в дому.

Пускай честят на все лады,

Плюют в лицо — в том нет беды:

Чего не стерпишь ради денег, —

Лишь бы процентик, хоть на пфенниг!

Доказано ведь не однажды:

Имеешь больше — больше жажда!

Но есть еще глупцы одни:

Нет ни детей, и ни родни,

И ни друзей, а все в трудах,

В заботах тяжких и мечтах —

Копить, копить! Спроси его —

Он сам не знает для кого!

Когда в воде сидел Тантал,

То проку в этом не видал,

И радости не испытал

Он и от яблок наливных:

Сорвать с ветвей не мог он их!