— Уже вторая женщина говорит мне остерегаться мужчин и не верить их лукавым признаниям, — задумалась я, и опять была согласна с госпожой, замечая, как молодые прислужницы старались угодить графу Вилонту. Впрочем, совсем не злому хозяину, а он пользовался девушками, не думая, что разбивает им сердца и будущее. Значит, это правда, и мне надо быть осторожной, чтобы не стать очередной жертвой. Поэтому, когда в последние дни, кузен моей госпожи стал лукаво посматривать на меня, и предложил себя партнером для учебных танцев, я от испуга убежала, ничего не ответив, и закрылась у себя в комнате.

— Дорогая Данара, чем ты так запугала свою воспитанницу, что она, увидев меня, шарахается, как от приведения, — не весело усмехнулся Вилонт, присаживаясь рядом с кузиной, которая предложила ему вина.

— Тебе мало девиц в нашем поместье? — серьезно отвечала графиня, — тогда съезди погостить к своему другу барону Михэлу. Говорят, у него самые красивые поселянки, и много непорочных, так как он, в отличие от тебя, не увлекается женщинами. Льяна, не для тебя, она хорошая девочка, и мне хочется продолжить ее обучение. Не смей к ней применять свой дар обольщения.

— Ты, думаешь, твоя подопечная девственница? — ехидно ухмылялся молодой повеса, — после того, как она год проработала с бродячими лицедеями?

— Да, думаю, — сердилась графиня, — это видно по ее поведению, но если, даже и не так, я не позволю тебе совращать мою воспитанницу. Это мой дом, и не путай его с борделем.

— Хорошо, хорошо, — рассердился Вилонт, быстро допивая вино, — я все понял. Не надо так кричать. Мне совершенно не нужна эта девчонка.

Они не успели продолжить свой спор, когда прислужник доложил, что из дворца прибыл воин с докладом для хозяйки. Это было послание от Императора, в котором он обвинял графиню в долгом отсутствии, изъявлял желание видеть ее в ближайшее время при дворе, и обязательно к празднику Бога Хорса, олицетворяющего солнце.

Моя госпожа была в ударе. Она была и счастлива вниманием Его Величества Аталлота Тэра Моранта, но и боялась этой встречи. Прошло много времени, у Императора сменилось несколько фавориток, и все они были молоденькими девушками, а она, хотя и первая красавица в Империи, но уже далеко не юная. Самого Аталлота поддерживает в отличной физической форме его личный, самый сильный темный Колдун — оборотень, поэтому правитель Геянары всегда молод, полон сил, как мужчина, и могуч, как самый крепкий воин. Это сводило с ума мою госпожу, и я не смогла спокойно смотреть на ее терзания.

— Если бы вы позволили помочь вам, — очень волнуясь, осторожно начала разговор, — мне, кажется, что мы вместе, справимся с этой проблемой. Мои предки знали тайное зелье для омоложения тела, и я тоже его хорошо изучила. Через несколько дней, вы приобретете фигуру юной прелестницы, и лицо свежее, как у младенца.

— Что несет эта девчонка, — неслышно зашел в комнату Вилонт, и зло уставился на меня, — Императору нужна Данара, с красотой зрелой женщины, с ее умом, преданностью и поддержкой. Если бы он хотел юную девицу, то остался бы спать с Юноной. Хотя, он может их двоих совместить, — не очень доброжелательно закончил свою речь граф.

— Это ты несешь бред, и оскорбляешь меня, дорогой кузен, даже не замечая этого, — вскочила с кресла рассерженная графиня, и резко замахала веером перед самым его носом.

— Значит, ты тоже потеряла разум, если решила, что эта девочка может возродить тебя, — кричал Вилонт, — будет счастьем, если ты останешься прежней, а то сразу убей себя, не ожидая ужасных последствий.

— Льяна, ты пробовала это зелье еще на ком то, — после долгих размышлений, спросила у меня графиня, — мой кузен прав, это может быть опасно. Я знаю, что ты хочешь помочь мне, но справишься ли?

— Я вам скажу только одно, моя госпожа, что умру сама, если причиню вам хоть малейший вред, или вам не понравиться моя работа, — и с низким поклоном, продолжала говорить, — год назад мне пришлось так помочь моей подруге Вероне, она выступала со мной в труппе, и все прошло удачно. Правда, красота не принесла ей счастье, но в этом я, наверное, бессильна.

Данара тяжело вздохнув, переглянулась с Вилонтом, и решительно произнесла.

— Я верю тебе, моя девочка, и полностью в твоей власти. У меня нет другого выхода. Ты не представляешь, кузен, как ужасно встретить в глазах любимого мужчины жалость и сочувствие, уж лучше, правда, похоронить себя в «Зеленых холмах» нашего поселения.

После этих слов граф успокоился, а я начала волноваться, вспоминая все нужные заклинания, которым учила меня мама. Она часто применяла их для себя, кузин и отца, поэтому моя семья всегда была молодой и красивой. Все хорошо проверив, я принялась колдовать, в полном смысле этого слова, над моей госпожой, делая вид, что лечу зельем. Главное, было, не выдать свои магические силы, и я старалась никого не пускать на наши целительские сеансы. У графини был дар, но очень слабый, поэтому она ничего не заметила, как я думала.

Уже через несколько дней перед зеркалом стояла самая прекрасная женщина с хрупкой фигуркой, высокой, упругой грудью и стройными ножками. Длинные каштановые локоны закрывали плечи, а большие зеленые глаза, лучились счастьем.

— Это, волшебство, — весело смеялась обнаженная Данара, не переставая крутиться перед зеркалом, — я прекрасна и счастлива. Теперь, мне не страшны никакие интриги. Сила женщины в ее красоте, тогда она сможет манипулировать мужчинами, как захочет. Я готова отправиться во дворец.

Несколько дней прислужники не отдыхали, собирая в путь госпожу, а я не знала, что же будет со мной, и переживала. Оставаться одной с графом в поместье, не то, чтобы боялась, но в мои планы не входило битва с господином, а напроситься с графиней, считала не приличным, после своей услуги.

— Ты едешь со мной, Льяна, — успокоила она меня, — собирай свои вещи и книги. У Императора двое детей примерно твоего возраста, и я добьюсь разрешения, чтобы тебя обучали с ними вместе. У них самые лучшие профессора, и такая огромная библиотека. Тебе там будет не скучно, и Аталлот мне не откажет в такой маленькой просьбе. Ты для меня больше чем воспитанница. Мы подруги, — и госпожа душевно поцеловала меня, а я, давно забывшая про ласки, расплакалась и убежала собираться в дорогу. Вечером перед отъездом у Вилонта с графиней состоялся серьезный разговор.

— Не хочется отпускать вас одних в Градмин, — начал он говорить, удобно расположившись в кресле, — сейчас не очень спокойно на дорогах, поэтому возьму с собой не большой отряд стражников. Так будет спокойней.

— Я, думала об этом, твое присутствие будет совсем не лишним, — серьезно отвечала графиня, — если Император прислал несколько посыльных, чтобы поторопить меня, то во дворце не спокойно. Мне не помешает там друг.

— Все же ты заставила своего любовника нервничать, задерживаясь и не отвечая на послания, — не весело засмеялся кузен, — не ожидал от тебя такой смелости. Ты становишься решительной и уверенной женщиной.

— Да, и этим я обязана Льяне, — загадочно улыбалась Данара, — вот что с девушками делает прекрасная внешность. Мы вспоминаем о гордости, требуем уважения, и начинаем понимать, что достойны настоящих чувств, а не, только, согревать постель.

— И что ты думаешь о своей воспитаннице, — перешел на серьезный разговор Вилонт, — все еще уверена, что она простая поселянка?

— Конечно, нет, — не удивилась такому вопросу графиня, — я сразу поняла, что эта девочка, не так проста, как говорила. С ней рядом хорошо и уютно, ее улыбка согревает, как солнце, но магия у нее темная. Когда она расчесывает меня, мое тело расслабляется и наполняется негой. У нее дар ангела, но я не могу его увидеть, она хорошо умеет хранить свои тайны.

— Тогда прикажи ей рассказать про себя всю правду, — заинтересовался ответом кузины граф, — она же живет в твоем доме? Пусть доверится нам.

— Нет, Вилонт, я никогда не заставлю Льяну сделать ничего против ее воли, и даже не потому, что она сделала меня счастливой. Это девочка достойна уважения и доверия. Когда будет готова к откровенности, сама все расскажет нам, — строго отвечала Данара, не принимая никаких возражений, и ее кузену пришлось согласиться. Для себя он решил, следить за девчонкой, чтобы разгадать ее тайну.

Выехали мы очень рано. Загрузили своими нарядами и необходимыми вещами три повозки, а сами устроились в карете, которая, на мое счастье, меня год назад сбила. После несколько проведенных в дороге часов, около болота с одной стороны и темного, непроходимого леса, с другой, наш обоз остановил отряд хорошо вооруженный воинов, и на наши увещевания, что мы направляемся во дворец Императора, по его приглашению, нас презрительно игнорировали, и, угрожая оружием, заставили выйти из кареты. Пришлось с ними сражаться. Моя госпожа заранее почувствовала угрозу, и предупредила об этом кузена. Так, что стража графа была готова к бою, но все равно я ужасно нервничала. Предложила свою помощь, объясняя, что умею хорошо обращаться с кинжалами, но графиня Данара, удерживала меня в карете, говоря, что кузен со своим воинами, справится без нас, и не нужно рисковать.

Я восхищалась смелостью и силой графа, теперь понимая, за что его так любят женщины. Это не, только, за его дар обольщения. Этот красивый и отважный мужчина мог произвести впечатление на женщину. Высокий, стройный, с длинными темно каштановыми волосами, стянутыми в тугой узел на затылке, и с умными зелеными глазами, он не дрался, а забавлялся с врагом, смеясь и выкрикивая шутки. Через час битвы, потеряв двух наших стражников, и перекинув их тела через круп лошадей, мы оставили на дороге поверженных бандитов, и продолжили путь. Вилонт был очень взволнован, и долго не мог успокоиться. Впрочем, как и мы с госпожой. Его раздражала окровавленная одежда, чувство голода и плохая дорога. Скоро должен был начаться дождь, и это вызывало недовольство графа. Я старалась больше помалкивать, и не привлекать к себе внимание.

— Данара, это были не простые бандиты, — выпивая вторую бутылку вина, зло проговорил он, заставляя нашу стражу гнать лошадей, — не могу даже представить, кто мог напасть на твою карету, если не сам Император. Им, что жить надоело?

— Не забывай, дорогой, что Аталлот срочно хочет видеть меня во дворце, значит, там не все так спокойно, — отвечала она графу, и успокаивала Бебина, который тихо повизгивал у Данары на руках, — у нашего Императора сильные и влиятельные враги. Они не жаждут видеть нас в Градмине, вот и устроили засаду. Я всегда ездила во дворец без охраны, они думали, что и сегодня буду легкой добычей.

От этого признания меня передернуло, а Вилонт взревел от гнева, сжимая в руке окровавленный меч. Наш охранник, так и держал его наготове, ожидая и других нападений. Останавливаться и приводить себя в порядок мы не захотели, так как решили быстрее добраться до места, пока не стемнело. Вот так на большой скорости, мы и подъехали к металлической ограде, на которой по всей длине частоколом возвышались острые копья. Ворота нам открыли не сразу, а после магической проверки наших повозок старшим воином. Тела погибших стражников отдали прислужникам и жрецам, а граф отправил в «Зеленые холмы» послания их родным, если такие были. Воинов набирали в охрану из наемников, а у них редко были семьи.

Дворец оказался роскошным и величественным. Он немного напоминал наш замок в поместье «Алмазная долина», но был намного больше и выше на два этажа. Я опять, не вовремя вспомнила маму и отца. В душу заползла тревога и чувство опасности, а глаза наполнились слезами. Моя госпожа была очень взволнована, она готовилась к встрече с Императором, поэтому не заметила моих тревог, а я молчала. Сейчас мне никто не мог помочь.

Мы заняли покои, которые всегда были предназначены для графини, и прислужники быстро перенесли туда наши вещи. Данара приняла ванну, переоделась и вызвала охрану, чтобы ее препроводили в покои Аталлота, не забыв прихватить Бебина. Она редко расставалась с песиком, потому что эту редкую и дорогую породу подарил ей Император. Я осталась одна, так как Вилонт был в другой части дворца для гостей. Не спеша, привела себя в порядок, перекусила, и устроилась в теплой, мягкой постели. Уснула сразу, забыв про волнения и тревоги, так как очень устала за дорогу, и думать ни о чем не хотелось. Мне приснился тревожный сон. Мама и отец звали меня, кричали, а я металась в густом тумане, падала, проваливалась в глубокие ямы, с трудом выбиралась, ранилась об острые камни и растения, плакала, но не могла найти к ним дорогу. Утром проснулась в слезах, и дала себе клятву, что обязательно найду свою семью и родителей, чтобы мне это не стоило.

Когда, немного успокоилась, стала решать, чем здесь можно занять себя до вечера. Моя госпожа будет сегодня занята, а что делать мне, не подсказала. Думаю, библиотека, для моего досуга подошла бы лучше всего, но нужно было узнать, где ее найти. В нашем замке, она находилась на первом этаже. Вот я и спустилась вниз.

На мне было скромное платье из синего шелка, которое закрывало грудь и руки, но зато плотно облегало талию и верхнюю часть бедра, а его юбка водопадом спускалась до самого пола. Такая мода была в Империи, но во дворце дамы еще предпочитали бесстыдно демонстрировать глубокое декольте, на что я, не решилась. Свои черные локоны заколола на затылке, гордо вздернула подбородок, и быстро шагала по коридорам дворца.

На одном из поворотов столкнулась с высоким мужчиной, и, громко вскрикнув, отскочила в сторону. Распахнула испуганные глаза, рассматривая улыбающегося незнакомца.

Насколько я могла понять, все высокородные господа одевались в Империи почти одинаково, отличалась одежда расцветкой и украшениями. Обычно, это было ярко и блестяще от серебра и золота. Этот же загадочный человек с длинными темными волосами и седыми прядями, разметавшимися по плечам, был одет во все мрачное. Черные штаны, плотно облегали мускулистые ноги, короткие сапоги того же цвета, черная рубашка, расстегнутая на груди и длинный жилет.