— Давайте решать, что будем делать с сокровищами, и тогда забудем обо всем плохом, — притворно весело предложил Вилонт, и мы все молча напряглись, каждый не хотел брать такую ответственность на себя.

— Этот клад Николоса, — решительно заговорила Данара, — ему и делить добычу. Без него мы бы и не знали о пещере драконов.

— Толку от моих знаний, — разволновался барон, — я никогда бы не догадался, что он находится на горе Ольшан, а она собственность вашего поместья. Наш весь отряд рисковал своими жизнями, и даже Архимаг. Предлагаю все разделить поровну, и забыть об этом деле навсегда.

После не долгого совета, все были согласны, и мы дружно, поздравляя друг друга, праздновали весь день до позднего вечера.

Прошел еще одни месяц моих каникул в поселении "Зеленые холмы". Со временем я успокоилась, и радовалась счастью своей подруги. Соединение Данары и Николоса были назначены на праздник Богини Лады, и их благословение состоялось в ее Храме. Графиня была в белой тунике, украшенной вышивкой из золотых нитей, и драгоценными камнями, а на голову надела серебряный венок, в знак того, что заветное желание моей подруги исполнилось. Барон, сияя от счастья и гордости, облачился в наряд старшего воина Империи, сшитого из дорогой ткани и расшитый серебряной нитью. Жители двух поселений гуляли целую неделю, поздравляя своих господ, желая им здравия и детишек.

Уезжала в Академию с охраной, которую мне выделили друзья, и я забрала с собой часть добычи Архимага, свою оставила у Данары, на случай, если захочу восстановить "Алмазную долину". Сейчас я была не готова ответить на этот вопрос, хотя не большая надежда на то, что родители спаслись в другом Мире, у меня теплилась. Мне пришлось признаться друзьям, кто я, и что случилось с нашим поместьем, и они были не удивлены моим высоким происхождением, уговаривая меня представиться Императору, и занять подобающее место во дворце.

— Только, не это, — категорически отказывалась я, — в доме, где нет любви, преданности и дружбы, мне не место. Богатство не заменит мне семью, я получу одни насмешки, лицемерную жалость и предательство, а еще, не приличные предложения от принца.

— Ты права, дорогая, — вытирая слезы, и с обожанием, глядя на Николоса, отвечала графиня, — я нашла свое счастье, когда стала свободной. Пусть Богиня Лада исполнит и твое заветное желание, я буду в Храме молить ее за тебя.

Вилонт, прощаясь, тоже решил поделиться со мной своими дальнейшими планами, и признался в скором отъезде из "Зеленых холмов".

— Я выполнил свою клятву перед отцом Данары. Она счастлива с супругом, а мне пора заняться своим поместьем, и восстановить его, вернув былую славу и богатство. Стану хорошим хозяином, и позову тебя все посмотреть. Знаешь, Льяна, в каком красивом месте находится родина моих предков? — задумчиво говорил Вилонт, и набежавшие слезы, выдавали его сильное волнение, — обещай, что обязательно заедешь погостить?

Конечно, мне пришлось дать слово, и пожелать графу осуществить свою мечту. Даже предложила свою помощь, но он решительно отказался, и заявил, что только сам должен все осуществить.

Так за прощальными разговорами, меня с долей добычи Архимага, усадили в повозку. Приставили отряд воинов из двенадцати охранников, и я, с облегчением вздохнув, отправилась в путь. Не люблю долгих и слезливых проводов, они выматывают похуже любой работы. Всю дорогу приходилось торопить стражников, поэтому отдохнули и перекусили один раз за все время пути. Не хотелось с таким грузом заночевать в дороге.

Слава Богам, хотя и поздно вечером, мы без приключений доехали до замка. Я ментально послала весточку Архимагу, прося о не долгой встрече, и получила согласие. Отпустила воинов с пустой повозкой назад, и написала Данаре записку, что добрались до Академии без приключений. Подняла магией сундуки с сокровищами, и так мы ввалились в кабинет Гардинара.

— Что это, — не отойдя от сна, в халате и тапках на босых ногах, ошарашенно таращился он, тихо спрашивая у меня, — Лельянора, ты решила сгрузить свое имущество в моем кабинете? — осторожно прикрывал он дверь в спальню, из которой выглядывало любопытное личико Ласки.

— Как вы могли такое подумать, — даже обиделась я, — мои сумки стоят в коридоре. Эти вещи ваши, — тоже тихо шептала, с опасением оглядываясь по сторонам, — но, пусть все думают, что я притащила сюда свои наряды, которые не помещаются в комнате адептки. Это на случай, если кто, заметил мои передвижения с сундуками. Я специально приехала на несколько дней раньше, и накинула полог невидимости.

— Ты, так и не ответила, что в сундуках, — шипел Архимаг.

— Ваша часть добычи, — серьезно ответила я, — мы все разделили поровну, как и договорились. Все решили восстанавливать свои поселения, а вы потратите золото на Академию, если захотите. Думаю, так будет честно.

Гарденар молча, потер руками лицо, опять недоверчиво взглянул на сундуки, но они никуда не исчезли. Он не решительно открыл тяжелую крышку одного из них, и сам не желая того, залюбовался великолепной посудой, драгоценными украшениями и ларцами с золотыми монетами.

— Вы сами справились с битвой, — скромничал Архимаг, — я немного тебе помог советами, потому, что ты позвала на помощь. Может, я и достоин подарка, но не целой части добычи?

— Достать клад, это половина успеха, — не согласилась с ним, — главное, было все сохранить в тайне, от Императора и других правителей, или опасных охотников за чужими сокровищами. Вы спасли от яда жизни графа и барона, открыли тайную дверь, и хотели убить Скипера, но я помешала. Эта часть клада драконов полностью заслужена вами, и для нас большая честь, если вы ее примите.

— Хорошо, — после не долгих колебаний согласился Гардинар, и мы рассмеялись, увидев, как Ласка уже крутится перед зеркалом, увешанная золотыми украшениями.

— Что ж моя женщина решила за меня этот трудный выбор. Значит, так тому и быть. Я принимаю часть добычи, и подумаю, как лучше применить его для Академии.

Мы быстро распрощались, и я, подхватив сумки, отправилась отдыхать в свою комнату. Утром встала поздно, и после завтрака, решила прогуляться по парку. Как в прошлый раз, первой из друзей встретилась с Мадиной. Она на каникулах работала здесь в поселении, поэтому домой к отцу не уезжала. У него уже была другая семья, и Ведьма, по ее словам, не хотела им мешать. Я же подумала, что девушка сильно ревнует отца, но не хочет этого показать.

Мы весело провели с ней время, вспоминая все события прошлого года. Она опять благодарила меня за помощь в турнире, а я уверяла подругу, что была совсем ни при чем. После битвы на арене ей стало легче общаться с однокурсницами. Они признали темную Ведьму своей, и с уважением относились к ее магическим способностям.

— Представляешь, Льяна, когда я сама поверила в свою силу, она возросла во мне многократно, — радовалась Мадина, — там, на арене я переборола страх, и как будто возродилась заново.

— Боги услышали твои мольбы, и решили, что ты достаточно страдала, поэтому и вернули дар, — соглашалась я с подругой, — мудро используй свою силу, и не попадайся на суд инквизиции.

— Я никогда не вернусь в Беларию, — на секунду взгрустнула Ведьма, и опять продолжила веселиться.

— Не знаешь, что с некромантами сейчас происходит, — задала ей, волнующий меня вопрос, — они в замке, или по домам разъехались?

— Многие родители хотели забрать своих отпрысков назад, но Архимаг дал слово, что приложит все силы для полного их восстановления, как магов, — шептала Мадина, как о великой тайне, — он вызвал в Академию Владыку служителей Тьмы, и они вместе проводили ритуалы над пострадавшими. Думаю, у них не все так гладко получилось, как хотелось бы, но некроманты, хотя бы вернули часть магических сил. Теперь, будут посещать занятия, как обычные адепты.

— О, — выдохнула я, не зная, как воспринять эту новость. Буду надеяться, что никто не узнает, что это я отправила некромантов в Преисподнюю на перевоспитание, — хорошо, что им остался последний курс занятий. Мне они не очень нравились. Помнишь, эти ребята раньше злились на меня?

— Это Галура во всем виновата, и ее глупая ревность, — негодовала Ведьма, — наговорила им про тебя всяких небылиц. Тогда, они еще и на турнире проиграли. Вот и не справились с темной магией. Она и наказала самоуверенных типов. Не надо было переоценивать свои силы. Каждый из нас учиться на своих ошибках, вот пусть, и исправляют свои глупости.

— Да, — пришлось согласиться с подругой, — им есть над чем задуматься.

Меня устраивала такая трактовка событий. Гарденар направил слухи в нужное русло. Можно, спокойно продолжать занятия.

Когда, вечером осталась одна, не могла не думать о Диморе. В комнате стало душно и неуютно, и я решила отправиться на нашу гору Урдуш. Все равно не смогу сейчас уснуть, душа отзывалась болью от воспоминаний. Может, звезды унесут во Вселенную мою печаль. Но, неожиданно услышала волшебную мелодию нимф. Быстро вспорхнула вверх, и, помогая телу левитацией, пронеслась над лесом, чтобы опуститься на уже знакомую поляну. Девушки, улыбаясь, приветствовали меня, и, не переставая танцевать, пригласили в свой круг. Долго уговаривать им не пришлось. Я быстро разделась, и, впуская в себя божественную мелодию, полностью отдалась магии звуков и движений. Мой танец напоминал полет бабочки, так легко я порхала по поляне, и долго не могла остановиться.

Реальность перемешалась с видениями. В них я была счастлива, и со мной был рядом Димор. Он не сводил с меня взгляда, полного желания, и мы долго и азартно любили друг друга. Потом, нас встречали и поздравляли мои родители, и "Алмазная Долина" возродилась из руин. Такой счастливой я себя не чувствовала уже давно, поэтому, громко смеялась, не останавливаясь, целовала своего вампира, и танцевала, танцевала, танцевала.

— Я не помню, как вернулась к себе в комнату, как уснула, но очнулась поздно, приподнялась, и очень удивилась, увидев на соседней кровати Глауру. Она полулежала на подушках, и играла с огненными шариками. Высоко подкидывала их, ловко ловила, опять бросала в сторону, а потом, рывком, притягивала к себе. Было очень похоже на жонглирование лицедеев. Я, опять откинулась на подушку, и, ничего не спрашивая, молча уставилась на грязный потолок.

— Выспалась? — ехидно усмехнулась оборотень, не приветствуя меня, — кто ж так бедненькую уморил? Нашла замену Димору?

— А, долго не пришлось искать, — в тон соседки ответила я, стараясь не показывать раздражения, — они сами меня находят.

— Ты используешь магию, — резко подскочила она с постели, и с силой запустила шары в окно. Там, они стукнулись о землю и взорвались, — у тебя особая сила, способная вызывать влечение у самцов.

— Не глупи, Глаура, — все же рассердила она меня, — такие заклинания запрещены в Академии, да и адепты закрыты от таких нападок. И, если ты забыла, напомню! Демоны вообще не знают любови. Мы с Мичнором, только, друзья. Зачем тебе мужчина, который никогда не ответит на твои чувства. Оборотни самая романтичная и преданная семье раса. Я не могу тебя понять? Опомнись!

Галура долго сверлила меня не мигающим и злым взглядом зеленых глаз, а потом, как сдулась, и выпустила всю злобу наружу. Медленно подошла к кровати, тяжело села, опустив голову на дрожащие руки. Я больше ничего не сказала, и решила встать, чтобы сходить в ванную, а потом в столовую. Кушать хотелось сильно.

— Не знаю, что со мной происходит, — остановил меня хриплый голос. Девушка говорила медленно, и смотрела в сторону, — мне пора выбрать пару. Гормоны так бушуют, что сводят с ума, а мужчины обходят меня стороной.

— Тебе нельзя выбирать случайного партнера, — как не хотела, но пришлось вступить в разговор, — ищи своего истинного, а не сиди в Академии. Неужели, тебе так нужны документы мага? Все равно вернешься в свое племя. Вы волки живете стаями, а одиночки быстро погибают.

— Все правильно, — опять рассердилась моя соседка, — но Боги отвернулись от меня окончательно. Сначала, они отняли у меня избранника, он мне предпочел мою мать, а сейчас я почувствовала, что моя истинная пара, это Дорин, эмпат. Самец, удовлетворяющий всех девиц в Академии. Красавец и весельчак, сильный маг и мужчина моей мечты. Целый год я боролась со своими ощущениями и запахами. Избегала его, искала близости с другими, но все тщетно. Дала себе слово, что никогда не вернусь в Академию, но вот, я тут, и пытаюсь обвинить в своих неудачах тебя, Богов, Мичнора и весь Мир.

— А, как он к тебе относиться, ты не обделена красотой, — от удивления, я забыла про свои обиды, подошла ближе и села рядом, обнимая подружку за плечи, — вы же должны чувствовать друг друга. Односторонней любви в истинной паре не бывает?

— Дорин ничего не знает. Когда я поняла, кто он для меня, избегала его за версту, ставя на себя всевозможную защиту. Она, скорее всего и отгоняла других самцов от меня, а я искала разные причины, чтобы было на кого выплеснуть всю злость от безысходности.

— Но, почему, — не понимала я ничего, — ты не можешь простить парню измен? Это же глупо. Как, только, произойдет ваше соединение, он забудет обо всех девицах, и отдаст сердце и душу тебе.

— Ничего не отдаст, — всхлипнула волчица, и нервно зашагала по комнате, резко вывернувшись из моих объятий, — зачем ему одна самка, если он может получить любую, которую пожелает? Я не выдержу второго отказа мужчины от меня, — расплакалась девушка, упала на кровать, и зарылась в подушку, приглушая рыдания.

— Он же эмпат, Галура, — не могла поверить, что она не понимает своего превосходства, — как только, Дорин пропустит через себя твои настоящие чувства истинной самки, не сможет сопротивляться древнему ритуалу оборотней. Он ответит тебе любовью, и сам будет просить о соединении. Другого выхода для вас нет!

— Вспомни, — продолжала я ее уговаривать, — этот парень отвечал взаимностью только, тем адепткам, которые хотели его. С другими он, не встречался, сам не добился никого из девиц. Не такой Дорин уж и гуляка. Просто, не мог сопротивляться своему дару. Не трусь, открой свои чувства мужчине, и даю слово, он упадет сам к твоим ногам.