— Моему терпению пришел конец, когда понял, что меня зачаровали и перекинули к вам, в "Алмазную долину", как лазутчика. Ваш Лес не убил меня, только, потому, что я действительно не нес никакой опасности, и не понимал, как попал туда. Если бы меня нашли ваши воины, или родители, я мог бы погибнуть, но это не волновало моего отца. Ему было нужно тайное заклятие для открытия границы. Они со Скипером, чарами вытянули у меня все воспоминания, и смогли понять, какую защиту вы поставили на границу поселения. Во время битвы, я пробрался в Градмин, и рассказал Императору про предательство отца. Мне очень жаль, что все так произошло, и я так виновен, перед той черноволосой девочкой, которая спасла мне жизнь. Прости.

— Что произошло с жителями "Алмазной Долины"? — тихо прошептала я, перестав притворяться, но и не хотела открыто признаваться. Затаила дыхание, ожидая ответа, и пыталась не расплакаться.

— Не знаю, — тяжело вздохнул он, — но, когда туда добрались воины Империи, то все было кончено, а поселенцы и твои родители исчезли. Я думал, и ты с ними ушла. Мне с трудом удалось избавиться от заклятия подчинения, и на это ушли все мои силы. Я ничем не мог помочь в битве, и сбежал к Императору. Мы же смогли отомстить твоим врагам.

— Я не княжна Лельянора, граф Тимор, — безжизненно прошептала в темноту, — я Льяна, сирота и бродячая лицедейка, которую приютила моя госпожа.

— Если вы не хотите, чтобы я свидетельствовал перед "Ритуалом родства" о вашем высоком происхождении, тогда буду молча уважать это желание, как и делал раньше, — он нежно взял мою руку и поцеловал, — но даю слово чести, что в любую минуту приду к вам на помощь, только, позовите.

— Да, граф, спасибо за понимание и разговор, — согласно кивнула головой и поднялась, — желаю вам счастья с принцессой Карлиной, а мне сейчас нужен отдых, и как можно скорее. Я, просто, валюсь с ног.

— Мое будущее связано с "Глухой рощей" и ее народом. Я не готов создавать семью и оставаться во дворце. Мой долг вернуть жизнь и радость в поселение, которое погубил отец, — сердился мужчина, сжимая кулаки, — больше никогда не позволю насильно подчинить себя, даже Ее Высочеству.

— Тогда, не бойтесь в этом честно признаться, — ответила серьезно, и дружески обняла Тимора, — прощайте, и цените свободу, смело исполняя свою мечту. У меня к вам одна просьба, покажите, как попасть в "Алмазную долину". Может, мне захочется там побывать.

— С большим удовольствием. Мне приятно, хоть чем — то быть вам полезным. Освободитесь от всех мыслей, и всмотритесь внимательно в мои глаза, там вы увидите весь путь до наших поселений. Это очень далеко, но дорога хорошо запомнится. Она навсегда отпечатается в вашей памяти, — с уважением предложил Тимор, и приобнял меня за плечи, чтобы не прервать нечаянно контакт. С сожалением поняла, что близость Тимора меня больше не волнует, и судорожно вздохнула, пытаясь, сосредоточится на деле.

Действительно, я все хорошо запомнила и поняла. Главное, было переплыть океан. Долгие скитания по дорогам не прошли для меня даром. Я стала неплохо разбираться в запутанных местностях, и находить нужный маршрут. Еще раз поблагодарила графа, и мы попрощались. Тимор резко отвернулся, и, не оборачиваясь, оставил меня одну на аллее парка.

Я еще немного постояла, обдумывая произошедший разговор, а затем, устало шагая, отправилась в покои графини. Она, ожидая меня, уснула, и я не стала ее будить. Быстро переоделась, и провалилась в тревожный сон.

Мы проспали весь день, а целый вечер обсуждали свой план, который воплотили в следующие несколько дней.

Данара перестала оказывать Императору внимание, часто жаловалась на головные боли, и устраивала истерики, что потеряла дар. Несколько раз пугала Атоллота ложной опасностью, а потом, на смешки придворных, обвиняла во всем любовника.

Граф Вилонт наигранно, обращался к кузине, называя ту Ее Величеством, чем ужасно бесил все дворцовое общество.

Я же взяла на себя обязанность серьезного разговора с Магистром, а перед этим часто указывала на его не здоровый вид.

— Вам, господин Волкор, очень тяжело дался последний год. Сейчас, вы подпитываете энергией не только силы Императора, но и его отпрысков. Они не желают терять молодость, и тянут из вас магию, не интересуясь вашим состоянием, — действительно, сочувствовала я Магистру, хотя и преследовала свои цели, — так вы можете потерять свое могущество, и оно не восстановится. Вы не думали, найти другое решение?

— Аталлот никому не доверяет в таких делах, как его здоровье, — нервничал Волкор, — я уже несколько раз предлагал нанять несколько магов, но он отверг мою просьбу. Своих детей, он тоже не хочет подвергать опасности. Я стал часто ощущать усталость, а энергия пополняется медленно.

— Откуда, же ее взять в дворцовых стенах, — искренне удивлялась я, — вам нужен отдых на природе. Познать бушующее море, ощутить сильные грозы, шквалистые ветра и огненные смерчи. Только стихии Геянара смогут вернуть вам могущество, а для этого нужна свобода. Вы зачахните, господин Волкор, в этом гостеприимном плену.

— Я и сам это понимаю, — расстроился он, — но мне нужно два раза в неделю проводить ритуалы омоложения с семьей Императора. Я действительно заточен в этих стенах. Даже, не помню, когда встречался с Архимагом Гарденаром, моим другом. Так можно и погибнуть.

— Если бы вы приняли мои условия, — напуская безразличный тон, продолжила я коварный разговор, — то мы с Данарой могли значительно облегчить вашу жизнь, и избавить от тяжелых обязанностей.

— Очень интересно, — подозрительно смотрели на меня мудрые, черные глаза, — что же такое потребуется от меня, и за какую любезность?

— Ничего особенного, и тем более преступного, — легкомысленно пожала я плечами, и усмехнулась, — полную свободу моей госпоже, которая наскучила вашему хозяину. Она уже потеряла в этой "золотой клетке" свой дар, нервничая и переживая из за холодности любимого. Теперь, очередь за вами, если не спасете сами себя.

— Что вы предлагаете, — решительно перебил меня Магистр, и угрожающе ухмыльнулся, — чтобы я предал Аталлота?

— О, Боги, конечно, нет! — вздохнула я глубоко, и с возмущением посмотрела на Волкора, — у нас есть артефакт бессмертия, который нужно активировать, и настроить на семью Императора. Вам не надо будет отдавать столько энергии, и вы останетесь Советником и охранником, а значит, Данара больше во дворце не нужна. Мы будем за это вам очень благодарны, а ваш хозяин озолотит своего верного и преданного слугу. Не каждый отдаст такой божественный дар другому, хотя и правителю.

Магистр надолго замолчал, и, только, мерцающие глаза выдавали, как сильно на него повлияло мое предложение. Волкор нервно мерил шагами комнату, резко садился, пытался заговорить, но потом опять вставал, и молча ходил по кабинету, потирая рукой лоб.

— Я слышал об этом артефакте. Он был дарован Богиней Астарастой много веков назад Царице Фей, прабабке княгини Анны Вонг. Значит, твои слова могут быть правдой, — остановился Магистр, и его черные глаза пытались прощупать меня на ложь, — но, только, если ты Лельяанора. А, иначе, откуда могла появиться эта вещь? Почему, я должен тебе верить, девочка, и как смогу объяснить ее появление Императору? Атоллот очень подозрительный правитель, а ты не хочешь ему открыться. Заколдованный круг получается?

— Ну, может потому, что я адептка Академии, коей руководит ваш друг Архимаг Гарденар, и не рискну так шутить с вами, Магистром Императора, и его первым советником, — состроила серьезную гримасу, и мило улыбнулась.

— Эта улыбка Анны Вонг Моранта, — грустно хмыкнул Волкор.

— И второй вопрос, — уже серьезно продолжала я говорить, не обращая внимания на комплименты, — скажите хозяину, что к вам во сне пришло видение, которое направило в поселение "Высокогорье". Там вы отыскали утерянный артефакт княгини, что, в общем, и является правдой. Но, так как вам и так даровано Богами долгая жизнь, то вы решили осчастливить самого лучшего Императора Геянара. Думаю, Аталлот проникнется такой речью, и допрос с пристрастием применять не станет, после такого дара. Можете, еще добавить что — то от себя.

— Хорошо, — сильно волновался господин Волкор, и было видно, он готов сдастся — что вы предлагаете мне понятно, а что, требуется от меня?

— Только, уговорить Атоллота, отпустить на полную свободу Данару, подтверждая, что она потеряла свой дар. Когда, у него будет бессмертие, пусть поймет, что без графини, во дворце станет спокойней, — весело подмигнула я, показывая всем видом, как это легко сделать, — как вы это осуществите, нас не касается.

— Понятно, — усмехнулся Магистр, — сама не рискнула применять магию?

— Я же не самоубийца, соперничать с вами, — подлизывалась я, — нам нужна свобода, а не изгнание.

— Но, есть еще одно не большое затруднение, — сдаваясь, тяжело вздохнул Волкор, — активировать артефакт бессмертия могут Боги, или их посланник. Ты, готова на такой подвиг, признать себя феей?

— Да, готова, но, только, перед вами, и после клятвы верности, — просительно взглянула на Магистра, — даю слово, что на следующий год, сама представлюсь Императору, а вам останусь преданным другом.

— Будем считать, что сделка состоялась. Когда мне переговорить с Аталлотом?

— Было бы хорошо, перед его отъездом на Уран, — попросила я, — не хочется здесь торчать еще месяц.

— Значит, утром встречаемся у меня в кабинете. Я приношу клятву, а ты, дитя, активируешь артефакт, — на этом наш разговор закончился, и мы простились.

Данара очень нервничала, и плохо спала, а ее кузен наоборот был уверен в успехе, раз за это дело взялся Магистр. Только, сожалел, что нам придется отдать такую могущественную силу обидчику графини.

Утром, как и договорились, встретились с господином Волкором, и я, призвав силу кулона, использовала магию Феи. Тройное переплетение браслета пришлось разделить на три части, чтобы потом они вжились в руку императора и его детей. Мне для этого понадобилось значительно больше силы, и три раза произнести заклятие предков. Я очень устала, и напугала Магистра, сильной бледностью, так что он быстро поклялся мне в верности, и проводил до покоев графини, где она с кузеном, волнуясь, ждали решения Атоллота. Меня, они, покормив, уложили спать.

Поздно вечером Император вызвал к себе Данару, и, не смущаясь, озвучил свое повеление, о ее свободе. Теперь, она может устраивать свою жизнь, как захочет, и он желает ей счастья. Правда, на прощание подарил шикарное золотое колье, но женщина вернулась к себе в комнату, вся в слезах.

— Это ужасно, — рассказывала она, всхлипывая, — ни капли сожаления в глазах, или грусти, даже, не потрудился притвориться. Я, думала, он любит меня. Пусть, не пылко, не безрассудно, но любит.

— С чего это ему грустить, — ухмыльнулся Вилонт, — у него сегодня большой праздник. Он получил дар Богов, БЕССМЕРТИЕ! А, одной графиней меньше, одной больше, это не важно.

От этих слов моя госпожа совсем разрыдалась, а я угрожающе взглянула на ее кузена. Потом, мы вместе уговаривали Данару успокоиться, рассказывая, какая она молодая и красивая, и какое прекрасное будущее ее ждет. В нем она встретит настоящую любовь, создаст семью и продолжит свой героический род.

— Вы теперь свободны, делать, что пожелаете. Разве это не счастье? Зачем, оплакивать прошлое, которое принесло горечь и разочарование. Его нужно забыть, как дурной сон, — поглаживала я подругу по плечам, и Данара потихоньку успокоилась. Вилонт предложил нам выпить за победу, и ушел договориться на счет лошадей на завтра. Нам не хотелось ни на один день задерживаться во дворце, а вещи были собраны заранее.

Встали рано, и наспех перекусив, отправились в поселение с красивым названием "Зеленые холмы". Мы уместились в карете, а в три повозки сгрузили вещи, и без сожаления покинули Градмин, главный город Империи и свое прошлое. Некоторое время ехали молча, но, потом, графиня удивилась, что Аталлот согласился со всей семьей на поездку к вампирам.

— У нас с ними всегда были напряженные отношения, — неподвижно смотрела она на дорогу, — но, Магистр уверен, что нет никакого обмана, и я угрозу не чувствую.

— Не волнуйся, принц Димор, действительно, нашел свою истинную избранницу, и на Уране состоится грандиозное празднество, — грустно отвечала я, вспоминая друга, и наши встречи.

— Ты знаешь младшего сына Властителя Драбура? — заинтересовалась Данара.

— Мы вместе занимались в Академии, и думали, что любим друг друга, — горестно хмыкнула я, и тяжело вздохнула, — но моя подруга Искара, станет его единственной супругой. Так решили Боги и его отец.

— Ужас, — воскликнула графиня, бросившись обнимать меня, а Вилонт благоразумно помалкивал, — ты столько пережила и натерпелась, и тебе приходится еще возиться со мной. Сколько, мы женщины, не клянемся избегать мужчин и их ухаживания, все равно попадаемся в хитро, расставленные сети.

— Он не виноват, вампиры генетически привязаны к своим истинным самкам. Димор очень переживал, принц с самого начала считал меня своей избранной, но ничего не мог поделать. Его душа выбрала Искару, когда сердце тосковало по мне. Я с ним успела поделиться кровью, и теперь нужно время, чтобы забыть наши чувства, — тихо рассказывала я, и мне стало легче, когда поделилась с подругой своими горестями. Мы еще долго жалели друг друга, ругая эгоистов мужчин, и граф, не выдержав, свернул разговор в другое русло. Он вспомнил мое выступление, и, восхищаясь, одаривал комплементами.

— А, кто эта девушка, с белыми волосами, и таким прекрасным голосом. Вы с ней подруги? — как всегда, Вилонта интересовали, только, женщины.

— Да, Верона очень добрая и смелая. Она жалела меня и часто угощала сладостями, а иногда, дарила теплую одежду. Я пригласила ее у вас погостить в поселении, после того, как она пожаловалась на трудности, но подруга отказалась. Может, когда вернусь в свое поместье, Верона согласится пожить со мной.