— Не знаю, что тебе сказать, — первая не выдержала я, — у меня одни догадки, и никаких фактов. Не хочется никого обвинять, пока, не буду полностью уверена.

— Ну, мне ты можешь довериться, отставил он кружку, и его карие глаза ласкали меня внимательным взглядом, — у меня есть свои подозрения, и думаю, они верны. Только, адепты с курса некромантии могут себе позволить устроить битву. Такое ощущение, что профессора сами их боятся, и позволяют эти турниры, зачарованный лес, который они сотворили из парка, и другие вольности. Я вызову Адэра на бой. У меня давно руки чешутся проучить этого главаря необузданной банды. Назвали себя служителями смерти, и размечтались глупцы, что ею смогут управлять. Это подвластно, только, служителям Тьмы, и то избранным. Их эксперименты далеко зашли. Я остановлю это безрассудство, раз Архимаг не хочет, или не может!

— Не думаю, что это случайность, — тихо ответила я, и, чтобы успокоить друга, взяла его разгоряченную ладонь в руки, — они напали на меня в лесу намеренно.

— Но, почему? — вампира передернуло от негодования, — что ты такое могла сделать, чтобы они все свои силы обрушили на тебя? Ты уверена, что это так?

— Уверена, только не знаю, как доказать, и кто меня предал, — задумалась я, — с помощью Архимага, все разъяснится. Он говорил, что Дух Замка все знает, что твориться в Академии.

— Да, я про него совсем забыл, — и Димор стал уверенней смотреть на меня, — скорее всего он и поднял тревогу. Льна, расскажи, что от тебя хотят некроманты?

— В первый день моего приезда, мне захотелось прогуляться по парку. Там чувствовалось зло, холод и гнилая сырость. На меня напали зачарованные деревья, и я поняла, что это темная магия и разозлилась. Чтобы освободиться, я сняла темные проклятья, и лес ожил. В него вернулись нимфы, птицы и радость. Все были довольны, и одни некроманты взбесились от злобы, и хотели узнать, кто им так навредил. Адепты были уверены, что это сделал Архимаг, и, только, демон Мичнор знал правду.

— Это твой друг предал тебя? — глаза вампира опять полыхнули красным, и в них больше не было нежности. Там плескалась ненависть, и желание убивать.

— Нет, не верю, что он смог так поступить, — с мольбой посмотрела на Димора, умоляя его успокоиться, — я уговорила нимф и помогла снять проклятье с его семьи. Мичнор никогда не причинит мне зло. Но, он мог проговориться на турнире моим подругам, что ему вернули красоту лесные феи. Девушки знали, что с ним ходила я, и остальное додумали сами. Но, зачем меня выдавать? Они же мои подруги? Неужели, демон прав, и женской дружбы не существует. Ревность сильнее ее? Галуре нравится Мичнор, и она на меня злится.

— Еще, как прав. Тебе столько выпало горестей в жизни, а ты продолжаешь верить в добро, — не весело усмехнулся вампир, — но, может, ты и права, страшно жить никому, не доверяя. А, с некромантами я все равно разберусь, если Архимаг не хочет с ними ссвязываться. Они будут обходить мою девушку стороной, и даже смотреть на тебя не посмеют. Он грохнул кулаком по столу, и тот, заскрипев, разломался.

— Да, я уже сочувствую некромантам, — хихикнула я, и принц нервно усмехнулся.

— Отдыхай, завтра поговорим, после того, как профессора проведут расследование и выяснят причину битвы в лесу.

— У меня сегодня была назначена встреча с Гарденаром, — с сомнением проговорила я, — но, скорее всего он ее отменит.

— Я скажу, что ты пострадала в парке и отдыхаешь. Думаю, Архимаг занят другими, более важными делами, — и принц нежно поцеловал меня, и исчез в темной дымке.

Я была уверена, что на меня напали некроманты и, что предала меня волчица. Поэтому, она целый день избегала наших встреч. Искара ждет моей помощи, и ей не выгодно помогать убивать свою надежду на счастье.

Уже засыпая, стала переживать за Димора, и дала себе слово, что обязательно помогу ему отомстить некромантам. С такими мыслями уснула, и не слышала, когда вернулись мои соседки.

Утром они рано сбежали на занятия, и я решила, не устраивать разборок, пока, не буду точно знать, что произошло в лесу. Около дверей нашей башни, меня ждал Димор, чтобы проводить в столовую, давая всем понять, что я его девушка, и он будет защищать меня.

— Льяна, после занятий, мы вместе идем к Архимагу. Он хочет поговорить с нами, и по виду, все профессора очень встревожены. Скорее всего, эту битву некроманты устроили, потому что они все скрываются. Я ни одного не смог увидеть. Даже у Духа Замка не получилось их найти. А, это уже опасно.

— Чем дальше, тем все интересней становится, — говорила я серьезно, — меня одно радует, что тебе с ними биться не придется.

— А меня, это бесит, — зло процедил он, — не хотелось бы думать, что их сам господин Гарденар спрятал. Может, для этого и вызывает, чтобы примирить нас. Посмотрим вечером, — и Димор ушел, а ко мне подсел Мичнор, так как мои соседки уже успели позавтракать.

— Я так рад, Льяна, что ты жива, — и он поцеловал меня в щеку, — мы с девчонками весь вечер после бури, искали тебя в лесу. Среди адептов прошел слух, что на тебя напали хищники. Все профессора были в тревоге, но Архимаг заверил нас, что ты у себя в комнате и в безопасности.

— Да, было жутко там одной находиться, — спокойно отвечала, — мне помог Димор, и отнес меня в замок. Я не думала, что устрою такой переполох, но моя одежда сгорела, и было стыдно вам показаться голой. Вот, книги с записями тоже потеряла.

— Я нашел их в лесу, они действительно опалились, но ты сможешь, многое восстановить, — и он протянул мне мою сумку, чем очень обрадовал.

— Это некроманты? — не удержался от вопроса Мичнор.

— Да, уверена, — тихо ответила я, — вспомни, с кем Галура проводила время на турнире?

— Это она? — с недоверием, посмотрел демон.

— Если не ты, тогда она, — немного злилась я, что он ее защищает, — ты отказал ей в близости, и куда отправилась она?

— С ней был этот здоровяк, что дрался с Миладой. Они ушли вместе в поселение, чтобы посидеть в питейном доме. Он сильно бесился, что ведьмы, хоть на одно очко, но выиграли у них. Такого позора много веков не было. Галура сказала ему, что ты дружишь с нимфами, и этот громила, заинтересовался этими сведениями, хотя я и пытался доказывать обратное. Мы все шутили, но раз они решились на битву, значит, поверили Волчице.

— Пусть они и не были уверены, что лес очистила я, но все равно решили показать остальным, кто в Академии главный, — разозлилась я, — да еще и турнир проиграли. Вот, на меня всю злобу и выплеснули. Галура могла и приврать, ревнуя тебя ко мне.

— Льяна, не говори, что это ты заклятье некромантов сняла, — подозрительно, но с уважением проговорил Мичнор, и уставился на меня.

— Я тебе про это твердила еще тогда в лесу, когда тащила к нимфам, — сурово посмотрела на демона, и он растерялся, — ты, что, не поверил? Поэтому, я и думала, что предал меня ты.

— Конечно, не поверил, — возмущался он, — думал, это ты меня так успокаиваешь. И, вообще, я тогда плохо соображал от страха. Потом, забыл о наших разговорах в ту ночь. Мне нужно было следить за Галурой и остановить ее, а я, глупый, боялся за свою мужскую честь, совершенно не понимая всей угрозы для тебя.

— Ладно, — отмахнулась я, — не мучайся. Скоро занятия у профессора Тэсминори, опоздаем.

Я первая поспешила на выход, и за мной, не очень охотно, потопал Мичнор, чувствуя огромную вину и стыд. Мне было жаль друга, но изменить все последние события, было не в моих силах.

Вечером меня встретил принц, и мы вместе отправились в кабинет Архимага.

— Проходите, присаживайтесь, — приветствовал нас господин Гарденар, а сам тяжело устроился в кресле, и к нему на колени прыгнул Ласка, — разговор будет не очень приятный и долгий. Могу предложить вина?

— Нет, мне не надо, благодарю, и так голова гудит от мыслей и догадок, — вежливо отказалась я, радуясь, что подаренный мной зверек понравился Архимагу, как и он Ласке.

— Я воздержусь, — поддержал меня принц.

— Начнем с того, что на Льяну действительно напали наши адепты с курса некромантии, и хотели ее напугать, или проучить. Они часто тренировались в лесу, и я позволял им это, чтобы их не тянуло в склепы поселения. Жители давно жаловались на их вандализм. Думаю, ты случайно попала под их магию, и слава Богам, не пострадала?

— Что вы хотите сказать, уважаемый профессор, — каждое слово вампира было пропитано ядом, — раз Льяна, заметьте, чудом осталась жива, то вы не хотите признать попытку умышленного убийства со стороны некромантов? Это событие повредит Академии и вашему положению?

— Все дело в том, что все адепты, причастные к нападению пропали. Их никто не может найти, как и предъявить им обвинения, — спокойно отвечал Архимаг, но его волнение выдавали, нервно стучавшие по подлокотникам пальцы рук.

— Они сбежали? — удивилась я, догадываясь, что в этом моя вина.

— Нет, им некуда бежать, — глубоко вздохнул Гарденар, — во всей Империи адептам Академии не спрятаться от меня. Они это хорошо знают, и даже не пытались бы, тем более, что никто серьезно не пострадал в лесу. Ты ничего не хочешь рассказать, Лельянора?

— Почему, она должна что — то говорить, — возмущался принц, — эти адепты перевоплотились в хищников, и пытались ее убить. Я до сих пор удивляюсь, как Льяне удалось спастись. Темная магия, только, увеличивает силу некромантов. Они научились ее поглощать, и становятся от этого сильнее.

— Может, мне помог лес, — с мольбой смотрела на Архимага, показывая глазами, что не хочу говорить всю правду при Диморе, — когда — то я спасла его. Сейчас он выручил меня. В его деревьях души нимф.

— Скорее всего, так и было, — быстро согласился господин Гарденар, — но, все равно нужно быть осторожными, и далеко не отходить от замка. А, вы, принц, присмотрите за Лельянорой, пока, мы не разберемся с этим происшествием, — и он дал понять, что разговор окончен.

— Ничего не понимаю, — сердился вампир, когда провожал меня в комнату, — я думал, Архимаг всегда в курсе всех событий, и хотел добиться для некромантов заслуженного наказания. Ты, веришь, что они пропали? Как такое возможно, что их нет даже в Империи?

— Ему нет смысла обманывать, — пожала плечами, но мои руки дрожали от волнения, и я их скрестила на груди, — зачем профессорам Академии прятать провинившихся адептов? Они вправе наказывать или прощать. У нас бы, точно, не спросили разрешения.

— Да, ты права. Здесь что — то другое. Мне нужно время, чтобы все обдумать еще раз, может, они скоро появятся. Не провалились же эти неудачники в Преисподнюю, хотя им там и самое место, — жестоко усмехнулся вампир, а меня передернуло от плохого предчувствия.

Расставаться мы не спешили. Было рано ложиться спать, поэтому Димор пригласил меня в поселение, там мы немного выпили, и я расслабилась.

— Знаешь, перед разлукой мама подарила мне колечко, — потянуло меня на откровенность после бокала вина, который я выпила залпом, чтобы успокоиться, — если его активирую, то узнаю последний наказ родителей.

— А почему, ты этого не сделала раньше? — не очень заинтересованно спросил вампир, все его мысли еще занимали некроманты. Он перевел взгляд на руку, на которой ничего не было.

— Оно спрятано от посторонних, но ты мне не чужой, а даже родной стал, — вытирала я набежавшие слезы от жалости к себе, и от умиления к другу. Все эти чувства были подогреты вином, а я с прерывистым дыханием, продолжила говорить.

— Давай, спросим, что мне хотели сказать родители? Сейчас самое время их послушать.

— Мы отправимся на Холм Урдуша, и там ты обратишься к ним, — сочувствовал мне Димор, — здесь не подходящее место для откровений. Нас могут подслушать.

Я была полностью с ним согласна, и, когда вышли на улицу, вампир открыл портал. Не перевоплощаться же ему перед поселенцами, хотя они и привыкли к разным невероятным чарам адептов.

На Холме мы долго целовались, и даже выпили по глотку крови друг друга. Я уже была готова стать женщиной Димора, как нас насторожили крики из леса.

— В той стороне поляна нимф. Сейчас так тихо и ветер в нашу сторону, — неохотно освободилась из объятий друга, и нервно хихикнула, — голоса не только девичьи доносятся сюда на гору, они, точно, отловили «добычу». Кому — то сейчас тоже очень хорошо.

— Не думаю, — напрягся вампир, прислушиваясь к звукам, — у меня предчувствие плохое, Тидр и он в беде, — выкрикнул принц.

— Ну, и что ты разволновался, — мою голову еще пьянило вино и его поцелуи, — пусть парень погуляет, раз сам туда направился. Эти девушки прекрасны и ненасытны в любви. Они не обидят твоего друга, нимфы умеют награждать, если получат удовольствие. У Тидра же хватит для этого сил?

— Вот, именно этого, дорогая, этого я и боюсь.

Не одевая, рубашку, он быстро застегнул штаны, и приманил меч, — с такими девушками, одному вампиру не справиться. Он, конечно, не умрет, но сил может лишиться надолго, и не только физических, а восстановление энергии очень долго длиться. Как ему продолжить занятия?

— Эй, не шути так, — быстро протрезвела от испуга, — ты хочешь драться с нимфами? Они же девушки!

— Только, если они не отпустят Тедра, — грозно сверкнул огнем карие глаза, и до меня, наконец, дошла вся опасность этого дела, — как мне надоело все время выпутывать его из передряг. Завтра же напишу отцу, пусть забирают этого ловеласа домой.

— Как он решился отправиться к нимфам, — засуетилась я, собираясь, — так сильно соскучился без женских ласк?

— Конечно, соскучился. С нами адептки опасаются встречаться из за глупых предрассудках, про которые тебе рассказывали, — злился Димор, и приготовился к трансформации.

— Я с тобой, — обняла его за шею, — не хватало нам битвы с нимфами, еще с некромантами не разобрались.

Он согласился, так как на споры и раздумья время не было. Через несколько минут мы опустились на залитую лунным светом поляну, и увидели увлекательное зрелище. Обнаженные девушки ласкали обезумевшего от вожделения Тидра, а тот рычал, как загнанный зверь, но не мог сопротивляться наслаждению, которое дарили ему девы леса.