— Так он и объяснял, прячась в глухом поселении, что меня, вампира, могут выследить везде. Они с человеческим магом надели на меня ошейник, который подавлял мою истинную сущность, и заодно, убивал во мне жизнь. Я не могла его снять, и с каждую минуту страдала.

— Твой отец хотел убить тебя? — сильно удивила меня подруга, что даже сон пропал, и я села на кровати.

— Нет, он хотел убить во мне вампира, чтобы не могла при раздражении или угрозе перевоплощаться. Но, ошейник не давал развиваться и моему человеческому телу. Я оставалась девочкой подростком, а мое лицо, искаженное от болей и страданий, становилось уродливым. Отец все время обещал, что это скоро кончится, и я стану, как он человеком и буду спокойно жить. Шло время, и ужасные боли доводили меня до безумия. Глупец, разве можно убить истинную сущность? Она умрет вместе с телом, навсегда. После нескольких лет сущего ада, решилась на побег. Я поняла, что отец потерял последние остатки разума, убивая в себе мага, и прячась от Тьмы, которая преследовала его, требуя все новых жертв. Ей было мало смерти матери, и она хотела еще крови. С одной стороны мне было жалко его, на такой поступок он пошел, чтобы осчастливить любимую, подарив ей ребенка, но и терпеть ужасные боли и пытки, больше не хотела.

— Галура мне рассказывала, как она пересекала бескрайние воды, попадала в рабство к корсарам, и могла много раз утонуть, но всегда Боги помогали ей выжить. Я же пробиралась к свободе через непроходимый, полный опасных хищников лес. Сегодня на турнире, мне вспомнились мои бои с жесткими тварями, и как будто пережила все заново. Голод, смертельные раны, унижения, дикий страх и ненависть к отцу.

— Почему вы не вернулись в Империю? — не понимала я, — если он так любил твою мать, то хотя бы в память о ней, спас тебя и сделал счастливой?

— Эгоистичный мерзавец и трус, потерявший все светлые чувства, когда отдал свою душу Тьме, — Искара, не сказала, а выплюнула со злобой эти слова, — он, видишь ли, чувствовал себя ущербным в Империи, где жили могущественные маги и особи, а там, в поселении, он был единственный Колдун, которого все уважали и боялись. Отец хотел любым способом удержать в Беларии маму, унижая ее, это повышало его статус, хотя бы перед нами. Он урод, поэтому и меня держал рядом, получая удовольствие от издевательств. Другого объяснения у меня нет. Даже у бездушных должно было быть хоть немного сострадания к своим близким.

— Как ты смогла снять ошейник, — сочувствуя подруге, тихо спросила я, — кто тебе помог?

— Никто, — глухим, безжизненным голосом ответила она, — я боялась пойти к людям за помощью. Однажды, на меня напал в лесу хищник, мы боролись, и он вместе с моим горлом, перекусил и его. Только хорошая регенерация у вампиров, спасла меня и не дала сдохнуть в глухом лесу. Я нашла силы отползти в узкий проход пещеры и затаилась там. Зверь почувствовал во мне опасную особь, когда сорвал ошейник, и замешкался. Так я смогла спастись, и решилась на побег.

— Все дни охотилась, убивая и наслаждаясь кровью. Научилась трансформироваться, и испытала счастье от свободы и своей силы, — жутко улыбалась Искара, вспоминая то вольное прошлое.

— Как — то ночью, мне приснилась мама, — продолжила подруга, окинув меня мимолетным взглядом, и отвернулась, — она уговаривала меня не превращаться в животного. Просила найти ее брата, моего дядю, поступить на учебу и создать семью, чтобы быть ради нее, счастливой.

— Значит, сейчас у тебя все хорошо? Ты учишься и сможешь исполнить наказ матери? — не удержалась я от вопроса, не понимая, почему Искара страдает.

— Нет, Льяна, все очень плохо. Пока я искала дядю, много воровала, обманывала и даже убивала, но это меня не волновало, я хотела выжить после всех мучений. Мне приходилось это делать, так как не было документов, а с внешним видом уродливого ребенка, никто не брал на работу. Зря надеялась, что когда сниму ошейник, все мои беды закончатся, мое тело восстановится, и я хоть немного стану похожа на маму. Прошло два года, а я все остаюсь подростком, хотя, и не совсем уродиной. У меня никогда не будет семьи и любящего супруга. Сегодня предложила себя трем возбужденным адептам, и они мне отказали, грубо советуя подрасти. Эти ребята были еще вежливыми, другие смеялись в лицо.

— Наверное, нужно больше времени для твоего полного выздоровления, — мне хотелось помочь подруге, — я поговорю с Архимагом и принцем Димором, может они, что — то посоветуют.

— Ты помогла Мичнору изменить образ, — не очень приветливо проговорила Искара, но, потом, опомнилась и расплакалась, — может, нимфы помогут и мне? Ты попросишь их?

Теперь, мне стало ясно, почему вампирша исповедовалась передо мной. Мичнор возбудился от битвы на празднике и проговорился, а мне придется исправлять его ошибки.

— Я же обещала, что посоветуюсь со знающими людьми, и мы поможем тебе, — пыталась отвечать спокойно, но очень сердилась на себя за свое благородство, и на демона, за длинный язык, — сегодня ложимся спать, я уже соображаю с трудом, а завтра буду думать.

Подруга не рискнула спорить, чувствуя мое раздражение, немного помолчала, и согласилась отдыхать. Мы не слышали, как под утро заявилась, расстроенная Галура, и крепко спали.

В этот день занятия прошли без происшествий, но меня удивляли тревожные взгляды друзей. Я их замечала, когда неожиданно оборачивалась, ощущая не приятный холодок на затылке. С Мичнором и Искарой было все понятно, демон чувствовал за собой вину, а вампирша ждала быстрого чуда. Но, почему, волчица, избегала моего взгляда, и опускала глаза. Я хотела поговорить с ней и узнать, что такого могло случиться на турнире, но тревожилась по поводу встречи с Димором в зале по учебному бою, и забыла о Глауре, а зря.

Принц и Тидр, ожидая нашей встречи, разминались, лениво работая мечами. Они радостно приветствовали меня движением воина, подняв высоко оружие, и затем опустили его на плечо, клинком вверх. Я им весело улыбнулась, пытаясь скрыть волнение.

— Все нормально, Льяна, — успокоил меня Димор, и его друг еще раз принес мне свои извинения за нападение, и заверил в своей дружбе, — это будут простые занятия, и мы немного потренируемся. Если захочешь, то научим, как входить в боевой транс. У темных магов это хорошо получается.

— Очень давно не работала с оружием, — и благодарно кивнула головой, — ты прав, мне нужно чаще тренироваться. Я, даже, о боевом трансе ничего не слышала.

— Он очень помогает в битве. Все движения врага замедляются, а ты получаешь огромную силу для ударов, быстрых, как молния. Есть четыре стадии транса, но тебе лучше начать с первого, — объяснял Димор, и показал, как надо работать с энергией, чтобы перевести ее в боевую.

Тренировалась долго, и я испытала настоящий восторг воина. Это было потрясающе, но одно меня пугало, что моя темная сторона затуманивала злобой разум. Хотелось нападать, драться, побеждать, и мне с большим трудом получилось остановиться. Я не показала вида, что немного напугана, но про себя решила, не использовать транс часто, иначе, Тьма победит Свет в моей душе. Я же буду убивать, и не смогу остановиться, если вступлю в настоящую битву, и увижу кровь.

Для первого раза ребята выбрали облегченный вариант оружия, но у меня, все равно не очень хорошо получалось. Они все время побеждали, хотя и не выкладывались в полную силу. Мне приходилось больше защищаться, избегая ударов, чем нападать. Но в конце так развоевалась, что Тидр с изумлением, похвалил меня.

— Хорошо работаешь, — поклонился он после боя, — выматываешь противника, заставляя верить в свою слабость, он выкладывается в полную силу, а потом ты атакуешь. Мне нравится это метод.

— Я возьму его на заметку, — согласился с ним Демор, — она совсем не устала, когда мы пыхтим, как загнанные лошади. Эта хрупкая, стройная девушка, скрывает в себе массу достоинств.

— Вы бы с мое поработали акробаткой в балагане, — смеялась я, довольная похвалой мужчин, — там целый день крутишься, тренируешься, а вечером представление для зрителей. У меня было не тело, а сплошные мускулы. Это у графини и в Академии, я расслабилась. Скоро будет лень пошевелиться.

— Профессор Кардеру не позволит скучать, — дружески улыбался Тидр, — у него не засидишься, особенно на старших курсах.

— Льяна, а не хочешь показать, как ты работаешь с кинжалами? — заинтересовано спросил принц, — всегда плохо ими владел. Предпочитал рвать врага когтями и клыками, так быстрее получалось, — сказал Димор, как само собой разумеющее, а меня передернуло, когда представила это зрелище. Но, решила промолчать, не мне, девчонке, перевоспитывать взрослых вампиров.

Мы подошли к мишени из досок, в которые адепты метали клинки. Я несколько раз глубоко вздохнула, готовясь к представлению, и медленно достала из ножен оружие. Несколько секунд привыкала к их прохладным рукоятям, и мысленно дала себе старт.

Кинжалы летали, как молнии, вонзаясь в цель, я магией приманивала их назад в ладони, и опять бросала. Мелькали мои руки, проносились клинки, а я стояла сосредоточенная, немного расставив ноги, а на губах играла удовлетворенная и гордая улыбка мастера. Княжна Лельянора была в своей стихии, она наслаждалась, упивалась своей силой, и радовалась, что не забыла любимое искусство боя. Отец очень восторгался этим моим умением, и говорил, что так владеть кинжалами, мог его прадед, великий Князь Тьмы Жрангор.

— О…., - одновременно вырвалась у вампиров, когда я последний раз словила оружие, резко вложив его в ножны, и подняла вверх руки. Так я делала на представлении, когда ждала заслуженных аплодисментов.

— Это потрясающе, Льяна, и ты не входила в транс, — воскликнул Димор. Схватил меня в охапку и закружил, — никогда не видел ничего подобного. Тебе и меч не нужен в бою. Я закажу тебе самые лучшие клинки на Геянаре, которые куют гномы из стали, полученной в глубинных землях Поднории. Ты, как никто заслуживает такой подарок.

— Димор, — улыбалась ему, довольная, что смогла произвести на воинов такое впечатление, — ты же понимаешь, что никогда не смогу принять его. Это очень дорой подарок.

— Нет, девочка моя, это будет большая честь для клинков, иметь такую хозяйку, — не мог успокоиться мой друг, — мы вместе съездим к гномам, и ты не сможешь отказаться, когда сама увидишь «Клинки смерти».

Я не хотела спорить, нужно было еще сходить в ванную и на ужин, поэтому простились до вечера, и я отправилась в свою башню. В столовой встретила Мичнора, и укоризненно на него посмотрела.

— Знаю, знаю, я очень перед тобой виноват, — сразу ответил он, как только мы сели за стол, — это все Галура, прицепилась ко мне, как репей, после того, как проговорился про нимф. Сам не заметил, как все рассказал, но не про тебя, это она сама домыслила.

— Понятно, а почему волчица дуется на меня? — с аппетитом жуя вкусную еду, спросила у демона, — отворачивается и молчит. Ей я ничего не обещала, и ничего плохого не сделала.

— Наверное, на меня злится, — неохотно ответил он, — не обращай внимание. Я ей на празднике отказал в близости, ты же пронимаешь, после тех танцев под Луной в лесу, мне нужно немного отдохнуть. А, она взбесилась, думает, мы с тобой встречаемся и скрываем это от всех. Я, в общем, был бы согласен, — лукаво подмигнул Мичнор, а я ухмыльнулась.

— Почему, она так думает? Я же ушла с турнира одна, а ты остался с ней досматривать эту кровавую бойню? — не поверила другу.

— Ну, Галура решила, что мы поссорились, и ты приревновала меня, — смутился демон, — извини, но мне не хотелось ее разубеждать. Иначе, было бы, не отвертеться от свидания, и опозорился бы перед дамой.

— Ладно, не переживай, — махнула я рукой, — ей, что там парней было мало? Чего к тебе привязалась?

— Разве вас поймешь женщин, — пожал он плечами, — вам больше всего хочется иметь то, что приобрела другая девица.

— Но, она моя подруга! — не сдержала я раздражения.

— Не смеши меня Льяна. Ты еще ребенок, раз веришь в дружбу девчонок, когда у них один мужчина на двоих.

— Но, ты не мой, — назидательно ответила ему, — и обязательно объяснишь ей все. А, может, она и сама поймет, что встречаюсь с другим парнем. Мне демоны, которые не верят в любовь, не нужны. Но, иметь такого мудрого и преданного друга, не откажусь.

— Видел, этого твоего другого, — стал серьезным Мичнор, — и очень сомневаюсь, что ОН, верит в светлые чувства. Как тебя угораздило связаться с вампиром, да еще принцем? Хочешь стать элитной едой на пиру?

— О чем ты говоришь? — рассердилась я.

— О том, что стоит тебе дать ему глоток своей крови, и выпить немного его, как станешь послушной рабыней и пищей, навсегда. И, главное, по своему желанию. Ты не сможешь существовать вдали от него, а он будет этим пользоваться и повелевать тобой. Неужели, ты этого не знала?

— Конечно, не знала, — мотая головой, подтверждала свое неведение, вспоминая со страхом, что другу Димора уже дала целый бокал крови, а не глоток.

— Ну, признавайся, чего так испугалась, — насторожился демон, — он уже просил твою кровь?

— Нет, не просил, — процедила свозь зубы, и заставила себя успокоиться, — но спасибо, что предупредил. Почему, профессора ничего нам не рассказывают? Мы же должны знать все о других расах, если занимаемся и живем с ними рядом?

— Сама читай больше, а не по свиданиям бегай, — учил меня жизни Мичнор, — и имей, хоть немного чувство самосохранения. У тебя подруги вампир и оборотень, я, демон. Твой друг, потомок первородного вампира. Для человека, это уже слишком.

— Но, ты же хороший! — огрызнулась я.

— Нет, Льяна, это не совсем так. Если бы не знал, что ты темный маг, то подумал, что Боги нам ангела прислали в Академию, чтобы мы все покаялись в грехах, — удивился Мичнор своим словам, но понял, как прав, и быстро продолжил.

— Я подружился с вами потому, что был изгоем у своих сородичей, а ты спасла меня. По закону чести, и она, как ни странно, у демонов есть, обязан тебя защищать. Поэтому, советую не знакомиться с другими демонами. Мы не можем любить, сопереживать, страдать за друзей. Я уже говорил, для нас позор испытывать светлые чувства, но долги отдавать обязаны. Мне много лет, и я много успел испытать в жизни, так что слушайся старших.