- Что - то не так? Я сделал больно? Тебе не понравилось? - волновался он, засыпая вопросами, и потянулся ко мне.

- Мне все понравилось, - взяла его руки и крепко сжала, успокаивая, - это мой первый поцелуй с мужчиной. Я испугалась таких бурных чувств, а не тебя.

Мы оба часто дышали, и посмеивались, не зная, что делать дальше.

- Думаю, на сегодня хватит, - не очень охотно отвечал принц, он был намного опытней меня и знал, что спешить не нужно, - я перенесу тебя к башне. Завтра встретимся на тренировке, как и обещал.

Я только махала головой в знак согласия и благодарности, а он крепко обхватил мою талию, и мы перенеслись к воротам замка. Вдали гремела музыка, слышались восторженные крики и магические сполохи. Димор проводил меня до самых дверей нашей башни, и, оглядываясь, тихо попросил.

- Турнир закончился, скоро все адепты разбредутся по парку. Тебе лучше оставаться в комнате и никуда не выходить. Можешь, даже поставить защиту на окна и двери, мне так будет спокойней.

- Да, все сделаю, как говоришь, - чмокнула в щеку удивленного, но довольного вампира, помахала рукой, и исчезла за дверью.

Искара с праздника вернулась одна, когда я, после всех мечтаний и терзаний, задремала. Она подумала, что я провела весь вечер в постели, и, сочувствуя себе и мне, вывалила на меня свои переживания, раздражение и жалобы на не справедливость этого Мира. Пришлось, слушать, так как во многом была согласна с ней.

- Моя мать была вампиром, а отец скрывался под маской человеческого мага. Это великий дар, что у них родилась дочь, но позже я поняла, что это и проклятье. Тьма не делает подарки безвозмездно, она отняла у отца душу, и он потерял свой разум. У меня было подозрение, что здесь сокрыта какая - то тайна, но мне так и не удалось ее разгадать, пока все не рассказал мамин брат. Отец всегда дико ревновал красавицу супругу, когда вокруг в Империи столько разных видов привлекательных самцов. После долгих уговоров мама согласилась уехать с ним в Беларию, где жили не магические народы, там и начались наши невзгоды. Король Некатор и его приближенные ненавидели другие расы с даром, приравнивая их к нечисти, так относились к нам и жители этого государства. Отец знал это, но все равно увез нас туда, думая, что станет защитником и единственным мужчиной в ее жизни. Маме приходилось скрывать свою сущность, и она очень страдала, - гневно рассказывала Искара, не обращая внимания, слушаю я ее, или нет. Девушке хотелось высказаться, выплескивая всю горечь, что жгла ее сердце и душу.

- Однажды, неизвестная и жестокая банда вырезала всю семью богатого горожанина, и власти, чтобы успокоить жителей, по наговору нашего соседа, которому мама отказала в близости, решили обвинить вампиршу в преступлении. Конечно, это было легко сделать, чем искать настоящих убийц, подвергая себя опасности. Мама была поражена случившимся, и еще больше тем, что отец не стал защищать ее, а удрал со мной, объясняя свой поступок, что спасает дочь. На самом же деле он спасал свою шкуру. Она ничего не говорила в свое оправдание, и через три дня ее сожгли на ритуальном костре.

- Им нужна была жертва, - тихо проговорила я, - они все равно бы казнили ее, чтобы она не сказала. Поэтому, твоя мама не унижалась, а молча ушла из жизни. Вы не смогли бы ее спасти, если, только, погибнуть вместе. Может, отец не так уж и виноват?

- Так он и объяснял, прячась в глухом поселении, что меня, вампира, могут выследить везде. Они с человеческим магом надели на меня ошейник, который подавлял мою истинную сущность, и заодно, убивал во мне жизнь. Я не могла его снять, и с каждую минуту страдала.

- Твой отец хотел убить тебя? - сильно удивила меня подруга, что даже сон пропал, и я села на кровати.

- Нет, он хотел убить во мне вампира, чтобы не могла при раздражении или угрозе перевоплощаться. Но, ошейник не давал развиваться и моему человеческому телу. Я оставалась девочкой подростком, а мое лицо, искаженное от болей и страданий, становилось уродливым. Отец все время обещал, что это скоро кончится, и я стану, как он человеком и буду спокойно жить. Шло время, и ужасные боли доводили меня до безумия. Глупец, разве можно убить истинную сущность? Она умрет вместе с телом, навсегда. После нескольких лет сущего ада, решилась на побег. Я поняла, что отец потерял последние остатки разума, убивая в себе мага, и прячась от Тьмы, которая преследовала его, требуя все новых жертв. Ей было мало смерти матери, и она хотела еще крови. С одной стороны мне было жалко его, на такой поступок он пошел, чтобы осчастливить любимую, подарив ей ребенка, но и терпеть ужасные боли и пытки, больше не хотела.

- Галура мне рассказывала, как она пересекала бескрайние воды, попадала в рабство к корсарам, и могла много раз утонуть, но всегда Боги помогали ей выжить. Я же пробиралась к свободе через непроходимый, полный опасных хищников лес. Сегодня на турнире, мне вспомнились мои бои с жесткими тварями, и как будто пережила все заново. Голод, смертельные раны, унижения, дикий страх и ненависть к отцу.

- Почему вы не вернулись в Империю? - не понимала я, - если он так любил твою мать, то хотя бы в память о ней, спас тебя и сделал счастливой?

- Эгоистичный мерзавец и трус, потерявший все светлые чувства, когда отдал свою душу Тьме, - Искара, не сказала, а выплюнула со злобой эти слова, - он, видишь ли, чувствовал себя ущербным в Империи, где жили могущественные маги и особи, а там, в поселении, он был единственный Колдун, которого все уважали и боялись. Отец хотел любым способом удержать в Беларии маму, унижая ее, это повышало его статус, хотя бы перед нами. Он урод, поэтому и меня держал рядом, получая удовольствие от издевательств. Другого объяснения у меня нет. Даже у бездушных должно было быть хоть немного сострадания к своим близким.

- Как ты смогла снять ошейник, - сочувствуя подруге, тихо спросила я, - кто тебе помог?

- Никто, - глухим, безжизненным голосом ответила она, - я боялась пойти к людям за помощью. Однажды, на меня напал в лесу хищник, мы боролись, и он вместе с моим горлом, перекусил и его. Только хорошая регенерация у вампиров, спасла меня и не дала сдохнуть в глухом лесу. Я нашла силы отползти в узкий проход пещеры и затаилась там. Зверь почувствовал во мне опасную особь, когда сорвал ошейник, и замешкался. Так я смогла спастись, и решилась на побег.

- Все дни охотилась, убивая и наслаждаясь кровью. Научилась трансформироваться, и испытала счастье от свободы и своей силы, - жутко улыбалась Искара, вспоминая то вольное прошлое.

- Как - то ночью, мне приснилась мама, - продолжила подруга, окинув меня мимолетным взглядом, и отвернулась, - она уговаривала меня не превращаться в животного. Просила найти ее брата, моего дядю, поступить на учебу и создать семью, чтобы быть ради нее, счастливой.

- Значит, сейчас у тебя все хорошо? Ты учишься и сможешь исполнить наказ матери?- не удержалась я от вопроса, не понимая, почему Искара страдает.

- Нет, Льяна, все очень плохо. Пока я искала дядю, много воровала, обманывала и даже убивала, но это меня не волновало, я хотела выжить после всех мучений. Мне приходилось это делать, так как не было документов, а с внешним видом уродливого ребенка, никто не брал на работу. Зря надеялась, что когда сниму ошейник, все мои беды закончатся, мое тело восстановится, и я хоть немного стану похожа на маму. Прошло два года, а я все остаюсь подростком, хотя, и не совсем уродиной. У меня никогда не будет семьи и любящего супруга. Сегодня предложила себя трем возбужденным адептам, и они мне отказали, грубо советуя подрасти. Эти ребята были еще вежливыми, другие смеялись в лицо.

- Наверное, нужно больше времени для твоего полного выздоровления, - мне хотелось помочь подруге, - я поговорю с Архимагом и принцем Димором, может они, что - то посоветуют.

- Ты помогла Мичнору изменить образ, - не очень приветливо проговорила Искара, но, потом, опомнилась и расплакалась, - может, нимфы помогут и мне? Ты попросишь их?

Теперь, мне стало ясно, почему вампирша исповедовалась передо мной. Мичнор возбудился от битвы на празднике и проговорился, а мне придется исправлять его ошибки.

- Я же обещала, что посоветуюсь со знающими людьми, и мы поможем тебе, - пыталась отвечать спокойно, но очень сердилась на себя за свое благородство, и на демона, за длинный язык, - сегодня ложимся спать, я уже соображаю с трудом, а завтра буду думать.

Подруга не рискнула спорить, чувствуя мое раздражение, немного помолчала, и согласилась отдыхать. Мы не слышали, как под утро заявилась, расстроенная Галура, и крепко спали.

В этот день занятия прошли без происшествий, но меня удивляли тревожные взгляды друзей. Я их замечала, когда неожиданно оборачивалась, ощущая не приятный холодок на затылке. С Мичнором и Искарой было все понятно, демон чувствовал за собой вину, а вампирша ждала быстрого чуда. Но, почему, волчица, избегала моего взгляда, и опускала глаза. Я хотела поговорить с ней и узнать, что такого могло случиться на турнире, но тревожилась по поводу встречи с Димором в зале по учебному бою, и забыла о Глауре, а зря.

Принц и Тидр, ожидая нашей встречи, разминались, лениво работая мечами. Они радостно приветствовали меня движением воина, подняв высоко оружие, и затем опустили его на плечо, клинком вверх. Я им весело улыбнулась, пытаясь скрыть волнение.

- Все нормально, Льяна, - успокоил меня Димор, и его друг еще раз принес мне свои извинения за нападение, и заверил в своей дружбе, - это будут простые занятия, и мы немного потренируемся. Если захочешь, то научим, как входить в боевой транс. У темных магов это хорошо получается.

- Очень давно не работала с оружием, - и благодарно кивнула головой, - ты прав, мне нужно чаще тренироваться. Я, даже, о боевом трансе ничего не слышала.

- Он очень помогает в битве. Все движения врага замедляются, а ты получаешь огромную силу для ударов, быстрых, как молния. Есть четыре стадии транса, но тебе лучше начать с первого, - объяснял Димор, и показал, как надо работать с энергией, чтобы перевести ее в боевую.

Тренировалась долго, и я испытала настоящий восторг воина. Это было потрясающе, но одно меня пугало, что моя темная сторона затуманивала злобой разум. Хотелось нападать, драться, побеждать, и мне с большим трудом получилось остановиться. Я не показала вида, что немного напугана, но про себя решила, не использовать транс часто, иначе, Тьма победит Свет в моей душе. Я же буду убивать, и не смогу остановиться, если вступлю в настоящую битву, и увижу кровь.

Для первого раза ребята выбрали облегченный вариант оружия, но у меня, все равно не очень хорошо получалось. Они все время побеждали, хотя и не выкладывались в полную силу. Мне приходилось больше защищаться, избегая ударов, чем нападать. Но в конце так развоевалась, что Тидр с изумлением, похвалил меня.

- Хорошо работаешь, - поклонился он после боя, - выматываешь противника, заставляя верить в свою слабость, он выкладывается в полную силу, а потом ты атакуешь. Мне нравится это метод.

- Я возьму его на заметку, - согласился с ним Демор, - она совсем не устала, когда мы пыхтим, как загнанные лошади. Эта хрупкая, стройная девушка, скрывает в себе массу достоинств.

- Вы бы с мое поработали акробаткой в балагане, - смеялась я, довольная похвалой мужчин, - там целый день крутишься, тренируешься, а вечером представление для зрителей. У меня было не тело, а сплошные мускулы. Это у графини и в Академии, я расслабилась. Скоро будет лень пошевелиться.

- Профессор Кардеру не позволит скучать, - дружески улыбался Тидр, - у него не засидишься, особенно на старших курсах.

- Льяна, а не хочешь показать, как ты работаешь с кинжалами? - заинтересовано спросил принц, - всегда плохо ими владел. Предпочитал рвать врага когтями и клыками, так быстрее получалось, - сказал Димор, как само собой разумеющее, а меня передернуло, когда представила это зрелище. Но, решила промолчать, не мне, девчонке, перевоспитывать взрослых вампиров.

Мы подошли к мишени из досок, в которые адепты метали клинки. Я несколько раз глубоко вздохнула, готовясь к представлению, и медленно достала из ножен оружие. Несколько секунд привыкала к их прохладным рукоятям, и мысленно дала себе старт.

Кинжалы летали, как молнии, вонзаясь в цель, я магией приманивала их назад в ладони, и опять бросала. Мелькали мои руки, проносились клинки, а я стояла сосредоточенная, немного расставив ноги, а на губах играла удовлетворенная и гордая улыбка мастера. Княжна Лельянора была в своей стихии, она наслаждалась, упивалась своей силой, и радовалась, что не забыла любимое искусство боя. Отец очень восторгался этим моим умением, и говорил, что так владеть кинжалами, мог его прадед, великий Князь Тьмы Жрангор.

- О...., - одновременно вырвалась у вампиров, когда я последний раз словила оружие, резко вложив его в ножны, и подняла вверх руки. Так я делала на представлении, когда ждала заслуженных аплодисментов.

- Это потрясающе, Льяна, и ты не входила в транс, - воскликнул Димор. Схватил меня в охапку и закружил, - никогда не видел ничего подобного. Тебе и меч не нужен в бою. Я закажу тебе самые лучшие клинки на Геянаре, которые куют гномы из стали, полученной в глубинных землях Поднории. Ты, как никто заслуживает такой подарок.

- Димор, - улыбалась ему, довольная, что смогла произвести на воинов такое впечатление, - ты же понимаешь, что никогда не смогу принять его. Это очень дорой подарок.

- Нет, девочка моя, это будет большая честь для клинков, иметь такую хозяйку, - не мог успокоиться мой друг, - мы вместе съездим к гномам, и ты не сможешь отказаться, когда сама увидишь "Клинки смерти".

Я не хотела спорить, нужно было еще сходить в ванную и на ужин, поэтому простились до вечера, и я отправилась в свою башню. В столовой встретила Мичнора, и укоризненно на него посмотрела.