Роджер отметил, что в Инвернессе и Оксфорде дожди идут одинаково часто, но на севере дождь ему нравился. Пронизывающие ветра с Мори-Ферт и ледяные капли весьма бодрили дух.

Шотландия была его домом, и там вместе с ним была Брианна. А теперь она уехала в Америку, а Роджер осел в Англии, в промозглом и сыром Оксфорде, где улицы и здания серы, словно пепел погребальных костров. Капли дождя стекали по складкам черной оксфордской мантии. Роджер спрятал под ней стопку бумаг, когда шел через двор. У стойки портье он отряхнулся, совсем как собака. Каменный пол усеяли брызги воды.

– Есть письма?

– По-моему, да, мистер Уэйкфилд, секундочку. – Мартин скрылся в своей каморке, а Роджер остался изучать имена погибших на войне студентов, что были выгравированы на мраморной плите у входа.

Джордж Ванландингем, эсквайр, достопочтенный Филлип Мензис, Джозеф Уильям Роско. Роджер много размышлял о погибших героях, о том, какими они были. Познакомившись с Брианной и ее матерью, он пришел к выводу, что прошлое довольно часто оказывает на настоящее странное влияние.

– Вот, мистер Уэйкфилд. – Мартин перегнулся через стойку, протягивая ему тонкую стопку писем. – Одно из Штатов, – добавил он, добродушно подмигнув.

Роджер почувствовал, как его лицо расплывается в ответной улыбке, по всему телу разлилось приятное тепло, несмотря на дождливый день.

– Скоро мы вновь увидим вашу юную подругу, мистер Уэйкфилд? – Мартин вытянул шею, словно журавль, пытаясь разглядеть письмо с американским штемпелем. Портье познакомился с Брианной незадолго до Рождества, когда она заходила в общежитие вместе с Роджером, и сразу же пал жертвой ее чар.

– Надеюсь! Может быть, летом. Спасибо, Мартин!

Роджер пошел к лестнице, убрав письма в рукав мантии. При мысли о лете его охватили волнение и радость. Брианна обещала приехать в июле, но до июля еще четыре месяца; когда настроение падало, Роджер сомневался, что эти месяцы пролетят как четыре дня.

Роджер вынул письма из рукава и спрятал их во внутренний карман, поближе к сердцу. Брианна писала раз в несколько дней, у нее выходили то короткие записки, то целые романы, и каждое письмо рождало радость, которая тлела в груди до прихода следующего письма.

В те дни ее письма были наполнены чувствами: в каждой строчке сквозила теплая привязанность, каждое заканчивалось словами «С любовью», в каждом говорилось о том, как она скучает и как хочет быть с ним. Хотя, конечно, строки не пылали дикой страстью.

Возможно, это в порядке вещей: они знакомы довольно давно, и невозможно все это время изо дня в день строчить страстные послания.

Наверное, он просто вообразил себе, что Брианна держится в письмах несколько отстраненно. Зато без переборов – например, девушка его друга как-то состригла у себя лобковые волосы и отправила их в конверте вместе с письмом. Роджер больше ценил чувства, а не эксцентричные выходки.

Он откусил от сэндвича и, пережевывая, задумался о последней статье, которую показала ему Фиона. Она вышла замуж и теперь считала себя экспертом в вопросах любви и брака. По-сестрински интересуясь делами Роджера на любовном фронте, она собирала вырезки с советами из женских журналов и отправляла ему. Последняя из статей была вырезана из журнала «Мой еженедельник» и называлась «Как заинтересовать мужчину». «Наживка для простаков», – написала Фиона на полях.

«Разделяй его увлечения, – гласил один из пунктов. – Если ты считаешь, что футбол – полная ерунда, но он от него в восторге, присядь рядом и спроси, каковы на этой неделе шансы на победу у «Арсенала». Футбол, может, и скучен, зато он сам – нет».

Роджер криво усмехнулся. Что ж, он разделяет увлечения Брианны, если постоянные розыски родителей с их дурацкой историей, от которой волосы дыбом встают, считать увлечением. Значит, общие интересы у них все же есть, черт побери.

«Будь недоступной, – советовали в следующем абзаце. – Ничто не возбуждает влечение мужчины так сильно, как расстояние. Не подпускай его слишком близко и слишком скоро».

А вдруг Брианна читает подобные статьи в американских журналах?.. Роджер тут же прогнал эту мысль. Нет, она лишь порой листала журналы мод; Брианна Рэндалл, как и сам Роджер, не могла играть в глупые игры.

Она не станет отталкивать его только затем, чтобы разжечь интерес. Для чего? Она и так знает, как он к ней относится.

Точно знает?.. С тяжелым чувством Роджер пробежал глазами следующий совет из «Еженедельника»: «Не думай, что он читает твои мысли, намекни ему о своих чувствах».

Роджер, не глядя, впился зубами в сэндвич и стал жевать. Он ведь намекал. Раскрыл свою чертову душу. А она прыгнула в самолет и сбежала в Бостон.

Роджер вздохнул и положил надкушенный и абсолютно безвкусный сэндвич на пластиковый поднос. Он взял чашку с напитком, который в университетской столовой гордо именовали «кофе», но пить не стал, лишь посидел угрюмо, грея руки о чашку.

Проблема была в том, что, хотя ему и удалось отвлечь Брианну от поисков в прошлом, сам он не мог перестать о них думать. Клэр и чертов шотландец занимали его мысли с утра до ночи, он проникся к ним, будто к собственным родителям.

«Всегда будь честной», – советовали в пункте № 3. Может, если бы он последовал совету и помог Брианне все выяснить, дух Джейми Фрейзера угомонился бы, а вместе с ним и Роджер.

– Сволочь, – выругался он сквозь зубы.

Девушка рядом швырнула чашку на поднос и резко поднялась.

– Сам ты сволочь, – бросила она и ушла.

Роджер посмотрел ей вслед.

– Не исключено, – с горечью произнес он.