Выглядел он так, будто его через весь Ад протащили.

«Понимаю, каково это, приятель», – подумал Дин.

Согласно плану, Уолтер и Джулия, сев в спальный вагон, будут приглядывать за Эли. Сэму и Дину полагалось спрыгнуть на другую сторону путей. Когда поезд тронется, можно будет догнать его и забраться в вагон без билетов. Единственное, придется уходить при появлении контролера, потому что тот мог спросить их имена и номер вагона.

Улучив момент, когда проводники не смотрели, Сэм и Дин дошли до конца поезда и спрыгнули с платформы на рельсы. Платформа была высотой примерно по подбородок и служила достаточным укрытием, чтобы перебежать на другую сторону служебного вагона.

– Тут тебе не первый класс, – заметил Дин.

Они шли вдоль обратной стороны поезда, пытаясь выбрать место, где будет достаточно пространства для бега и возможность запрыгнуть наверх, когда поезд начнет двигаться.

– Как думаешь, за кого они нас принимают? – спросил Сэм, пока они шли по грязным рельсам.

– Не знаю. Это же ты закорешился с Чудесным Профессором Уолли[1].

– Он ученый, Дин. Он разбирается в Библии, он может читать по-арамейски или на каком там языке эти свитки написаны. Когда мы раздобудем свиток, он нам пригодится.

– А ты не подумал, что они обычные люди… ну, практически обычные? Они неважно воспримут одержимости, Сатану и Армагеддон. Ты же не рассказал им про конец света, правда? – Дин развернулся и впился в брата взглядом.

Сэм прошел мимо, задев его сумкой:

– Нет, Дин, не рассказал. Проклятье.

Он вошел в туннель. Дин вздохнул и следом за ним шагнул в темноту.

***

Лин Кини была выше почти на целую голову, но все равно с трудом поспевала за быстрым шагом Роуз МакГроу, пока они поднимались в пентхауз. Обширный зад Роуз покачивался из стороны в сторону так, что любой моряк вспомнил бы о родном доме. Лин, напротив, была подтянутая и длинноногая – фермерская девчонка, сбежавшая в большой город. Она очень радовалась, получив работу горничной в «Уолдорфе», к тому же, это была ее первая настоящая работа, если не считать кастрации лошадей на ферме родителей.

Лин попыталась сконцентрироваться на словах Роуз, которая объясняла, что «Уолдорф Астория» ожидает от каждого работника уважения к личной жизни постояльцев. Роуз наклонилась ближе (от ее дыхания так несло луком, что Лин поморщилась) и заговорщицким тоном сообщила, что как-то раз Ди Маджо побывал здесь с другой женщиной, не с Мэрилин, но Лин от нее этого не слышала. Роуз пошевелила рыжими бровями, чтобы еще больше подчеркнуть, насколько конфиденциальна эта информация.

У двери пентхауса она выудила из кармана передника универсальный ключ, постучала и вставила ключ в замочную скважину.

В номере царила разруха: после вчерашней перестрелки на аукционе он буквально лежал в руинах. Шелковые диванчики испещряли комки набивки, восточный ковер был запятнан кровью, пол украшен странными царапинами, а мебель перевернута. Какая-то военная зона. Роуз зацокала языком и отправилась в хозблок, а Лин велела начать прибирать осколки. Сказала, что вернется через пару минут.

Лин осмотрела комнату, вытащила из тележки мусорное ведро и, вооружившись щеткой и метелочкой для пыли, опустилась на четвереньки. Выметая осколки, она заметила, что это, собственно, не стекло, а глина. Лин бросила их в ведро, а потом заметила в соседней комнате закатившийся под кровать кувшин, частично прикрытый сбившимся покрывалом.

Достав сосуд из укрытия, Лин перенесла его в гостиную. Выглянув наружу и убедившись, что в коридоре не видно Роуз, она поставила его на стол. Кувшин был высокий и продолговатый, того же пыльного цвета, что и испещрявшие пол осколки. Лин подумала, что владелец обрадуется, узнав, что один из сосудов не разбился.

Потом любопытство взяло верх, и Лин вонзила ногти в щель под крышкой. Поначалу крышка не поддавалась: она была залита чем-то вроде смолы. Наконец, она немного повернулась, и Лин смогла отделить ее от сосуда. Под крышкой оказалась затычка из конского волоса, пропитанная той же смолой. Лин поискала что-нибудь, чем можно было бы подцепить затычку, потом заметила на полу нож для вскрытия конвертов и воткнула его между печатью и краем сосуда. Из кувшина вырвался гулкий звук.

Лин швырнуло на пол, когда густой темный дым хлынул из сосуда и начал собираться на полу. Он распространялся всё выше и шире, пока не поднялся почти в человеческий рост. Лин попыталась отползти, но дым обвил ее лодыжки, и ощущения были такие, будто ноги застряли в паре тонн влажного цемента.

Последнее, что Лин запомнила, – едкий дым, который забился ей в рот и протолкнулся в горло.

Когда спустя десять минут Роуз вернулась с Сэлом, ремонтником, Лин нигде не было.

– Ох уж эта современная молодежь. Им просто-таки нельзя доверять. Сбежала с работы в первый же день. Вот те на, – вздохнула Роуз.

Сэл согласно кивнул, и они принялись наводить порядок в президентском номере.

***

Энтони не сразу обратил внимание на длинноногую блондинку, ворвавшуюся в посвященное римскому искусству крыло Нью-Йоркского музея искусств. Музей принимал сотни посетителей каждый день, и Энтони решил, что она просто догоняет группу приехавших на экскурсию младшеклассников. И только услышав звук бьющегося стекла, он вошел в зал, чтобы взглянуть, что произошло.

Девушка стояла в центре зала. У ее ног лежали остатки стеклянной витрины, за которой покоились несколько римских ваз – если память не подвела Энтони – примерно семидесятого года нашей эры. На глазах Энтони девушка столкнула еще одну витрину и принялась хватать керамические сосуды и швырять их на пол один за другим.

Из разбитых ваз поднялись столбы черного дыма. Первой мыслью Энтони было бежать за огнетушителем, но тут девушка перешла к следующей витрине и поступила с ее содержимым точно так же.

– Эй, леди, нельзя так делать! – Энтони начал пробираться к ней, доставая пистолет. – Прекратите, или я буду стрелять.

Девушка словно не услышала его. Она развернулась и толкнула длинный стеклянный ящик, в котором были выставлены с полдесятка маленьких серебряных коробочек. Ящик упал и разбился, над коробочками поднялись клубы дыма.

Энтони направил на нее пистолет:

– Я не шучу, мэм. Не трогайте больше ничего!

Девушка развернулась к нему. У нее были сплошь черные глаза.

– Иисус, Мария и Иосиф! – испуганно воскликнул Энтони и инстинктивно надавил на спусковой крючок.

Пуля угодила девушке в плечо. Дети с визгом выбежали из зала. Пулевое ранение, однако, не заставило девушку замедлиться, и она перевернула еще одну витрину. Дыма в воздухе стало больше. Жирные черные столбы поплыли по залу к разбитым витринам, двигаясь словно по собственной воле.

Энтони приблизился. Перед ним взмыл клуб дыма. Больше он ничего не помнил.

***

Дин заметил, что поезд двигается быстрее, чем он представлял.

– Сэм, давай! – крикнул он, прыгнул на одну из лесенок на боку вагона и протянул руку.

Сэм, бегущий, поджав губы и пыхтя, вдоль путей, швырнул ему сумку.

– Давай, здоровяк. Бежишь, как будто тебе лет семьдесят.

Сэм поднажал, схватил Дина за руку, и тот втащил его на металлическую решетку между вагонами. Оказавшись в безопасности, он сложился пополам, пытаясь перевести дыхание.

– В этих брюках трудно бегать, – выдохнул Сэм.

– Еще бы, Сэмми, – Дин стряхнул с его плеч сажу. – Пойдем отыщем папочку и сестренку.

***

Мэри-Энн Струтерс не могла поверить собственным глазам. Она сидела на пожарной лестнице, пытаясь освежиться в послеполуденную жару. Пожарная лестница выходила на север, справа располагались Гудзон и Нью-Джерси. Вот тогда-то она и заметила группу людей на эстакаде туннеля над рельсами. Их было человек двадцать, и среди них, кажется, были даже дети. Когда в четыре сорок с Центрального вокзала ушел поезд и направился к Албании, они все разом шагнули с моста и исчезли внизу. Мэри-Энн утерла лоб, решив, что это ей, должно быть, почудилось, или было каким-то миражом, но когда поезд поехал дальше на север, она увидела, как люди карабкаются вниз по его бокам и забираются в служебный вагон.

«Странно», – подумала она и пожала плечами.

Потом нащупала бутылку холодного пива у своих ног и продолжила наблюдать за миром вокруг.

? Чудесный Профессор Уолли – вероятно, отсылка к книге М. Болтон «Мир Уолли: Жизнь с чудесной собакой Уолли»ГЛАВА 20

Дин и Сэм нашли вагон, в котором ехали Уолтер и Джулия. Джулия открыла дверь, и Дин заметил, что она, вероятно, решила, что самое время освежиться, потому что причесалась по-другому и переоделась в другие блузку и юбку. Братья втиснулись в купе. В нем располагались две откидные полки – по одной на каждой стороне помещения площадью примерно два квадратных метра. Параллельно им к стенам крепились обитые бархатом откидные сиденья. Уолтер изучал книгу, которую они с Сэмом забрали из Библейского Общества.

– Так что дальше делаем, болельщики? – осведомился Дин. – Будем просто рассиживаться здесь и работать над списком летнего чтения? Потому что я все еще пытаюсь дочитать «Джеймс и гигантский персик»[1]

– Сядьте. Я нашел пару цитат, которые, вероятно, касаются того, чем одержим Джеймс, – Уолтер посмотрел на братьев из-под замызганных очков. – И да, в преданиях они очень часто появляются вместе с Лилит. Но не только с Лилит. Есть и другие демоны, которые ассоциируются с ними.

– Кто, например?

– Например, жены Сатаны, Айшет и Аграт Бат-махлат.

– Постойте-ка, жены Сатаны? – Дину это совсем не понравилось.

Сэм побледнел:

– Получается, мы имеем дело с добиблейскими свитками, которые, скорее всего, охраняются добиблейскими демонами, такими, например, как Лилит? Они могут такую мясорубку устроить…

– В смысле? – Джулия сцепила руки.

– В смысле, все на этом поезде могут быть в опасности, – объяснил Сэм. – Всех высадить невозможно. Придется как-то защитить от демонов весь поезд.

– Как?

– Ну, можно заманить демонов в ловушку или убить их кинжалом… которого у нас больше нет.

– А демоны могут перескакивать из одного тела в другое? Я не хочу, чтобы в меня вселился демон, – у Джулии перехватило горло. – Если вы, парни, проводите так много времени рядом с демонами, как получилось, что они в вас не вселяются?

Дин и Сэм одновременно распустили галстуки и оттянули воротники, показывая защитные татуировки. Взглянув на татуировку Дина, Джулия покраснела.

– О. Понятно. Ладно. Так что будем дальше делать? – спросила она.

Винчестеры рассказали свой план. Сначала нужно доставить Эли в безопасное место. Потом последовавшего за Эли Джеймса нужно поймать в демонскую ловушку. К сожалению, от Джеймса – настоящего Джеймса – наверное, уже ничего не осталось. Вот где раздолье для сторожевого пса. Человеческое тело не могло остаться неповрежденным, особенно после выстрелов и падения. Потом надо будет конфисковать у Эли свитки. Причем осторожно: кто знает, что еще хранилось в тех сосудах. А еще Эли. Они о нем ничего не знали. Безопаснее всего просто предположить, что он человек, и кровь из него течет, как из всех остальных.

– С чего начнем? – спросила Джулия.

– Думаю, с ужина, – улыбнулся Дин.

– Серьезно? – переспросил Сэм.

– Полагаю, вагон-ресторан – лучшее место для всей заварушки. Рассыплем соль, нарисуем демонские ловушки, а вечером, когда вагон закроют, заманим туда Эли. Джеймс не войдет, так что мы поколотим Эли, отберем денежки на школьный завтрак и смоемся.

Уолтер устроился поудобнее:

– Я остаюсь. У меня еще сотня вопросов. Еду закажу в купе.

– Я пойду, – сказал Сэм.

– Почему бы тебе не остаться с Уолтером? Или начать чертить ловушки с другого конца поезда? – Дин взглядом указал на Джулию, которая не обращала на него ровно никакого внимания.

Сэм потряс головой:

– Ладно.

Дин широко улыбнулся Джулии:

– Кажется, остались только мы с тобой.

Джулия бросила на него взгляд:

– По-моему, тебе сначала надо умыться, – и указала на маленькую ванную.

Открыв дверь и посмотрев в зеркало, Дин увидел у себя на щеке большое пятно сажи. Он оттер его с помощью пальцев и слюны.

– Как новенький. Пойдем, солнышко, – Дин толкнул дверь в купе. – С вас ужин, богатеи.

Сэм вручил ему с полдесятка красных восковых карандашей:

– Черти на ходу.

Изображая влюбленную молодую парочку, Джулия и Дин под ручку отправились по узкому коридору в вагон-ресторан. Перед каждой дверью в другой вагон Джулия становилась на шухер, а Дин поднимал ковер, рисовал на полу демонскую ловушку и опускал ковер обратно.

– Что с окнами? – спросила Джулия.

– Надеюсь, мы имеем дело только с одним. Но если придут еще демоны, придется рассыпать соль под окнами и везде, откуда они могут войти.

Вагон-ресторан был практичным и роскошным – белые льняные скатерти, плюшевые упругие красные сиденья, на каждом столике цветы в изящных хрустальных вазах. Главный официант подвел их к столику, и Дин отодвинул для Джулии стул.

– Не знала, что ты можешь быть таким джентльменом.

– Это деловой ужин, сахарок, не подумай ничего такого, – прищурился Дин. – А вон и наш парень.

Эли Турман читал газету и поедал говядину по-бургундски. Чемодан – в котором, очевидно, находились свитки – он надежно зажимал между коленей. Осмотревшись, Дин заметил, что в дальнем конце вагона, за дверью, у окна расхаживает Джеймс, часто поглядывая на Эли.

– Ух ты, этот парень просто жесть.

– Как это?

– Неважно.

– Так можно спросить? – улыбнулась Джулия.

– Разумеется.

– Кто вы, вообще, ребята такие?

Дин посмотрел ей в глаза. Инстинктивно доверять ей не хотелось. Но что-то тянуло внутри, Дин чувствовал, что между ними есть какая-то связь. Он сдержался.

– Скажу прямо. Мы в некотором смысле экстерминаторы. И я в самом деле продолжаю семейный бизнес. Но что именно я делаю и как, тебе лучше не знать.

– Но вы знаете про демонов и надписи в старинных добиблейских вазах. Ты упоминал кинжал, которым можно убивать демонов. И вы не впервые сталкиваетесь с тем, что едва не убило папу, – осторожно проговорила Джулия. – Кажется, все гораздо сложнее, чем кажется.