– Ваш дипломат, сэр? – окликнул второй охранник.

– А что с ним?

– Мы не требуем сказать код, однако вам следует оставить дипломат за пределами номера. «Уолдорф Астория» на время аукциона возьмет на себя полную ответственность за его содержимое.

«Великолепно, – подумал Сэм. – Если только они не заинтересуются, что внутри, я на правильном пути».

Вручив дипломат сидящему за столом полицейскому, он вошел в президентские апартаменты. Стены коридора покрывали картины, а сам он был роскошнее всех тех мест, в которых доводилось жить Сэму. Хорошо, что он изучил светокопии, а то бы был слишком восхищен, чтобы сосредоточиться. Справа находилась хозяйская спальня.

«В этой спальне когда-нибудь будет спать Кеннеди, а потом и Обама».

Слева располагалась маленькая столовая, а в ней столовые приборы из серебра и тонкого хрусталя. В номере была и собственная кухня, и Сэм не мог не представить, как Билл Клинтон роется ночью в холодильнике в поиске оставшихся с вечера ребрышек. Напротив находилась гостиная. Там, под светом люстры, стояли люди и негромко разговаривали.

«Остановка симпатичнее, чем у нас обычно бывает», – подумал Сэм.

Из всей группы он узнал только Бенджамина Шохата, помощника мистера Фелдмана. Войдя в помещение, он увидел на столе в центре несколько изукрашенных глиняных сосудов.

– Добро пожаловать, мистер Сингер, – проговорил Шохат, улыбаясь уголком рта. – Я так рад, что вы смогли прийти. Позвольте представить вас моему работодателю.

Он махнул в сторону престарелого джентльмена, который ревностно склонился над сосудами. Выглядел мистер Фелдман по меньшей мере лет на восемьдесят, но когда поднял взгляд на Сэма, стало видно, что он сохранил острый ум. Изжелта-коричневый лоб испещряли глубокие бороздки, как говорят, признак неспокойной жизни. Полное отсутствие морщин смеха только подтверждало предположение Сэма – этого человека интересовал лишь бизнес.

– Мистер Сингер, это мистер Фелдман. Владелец свитков, – сказал Шохат.

– Здравствуйте, мистер Сингер, – хрипло проговорил Фелдман. – Вы меня чрезвычайно заинтриговали. Бенджамин упомянул, что вы молоды, однако я и не представлял… э, степень вашей молодости, – он жестом указал в сторону других потенциальных покупателей, мужчин среднего возраста. – Я считал это забавой стариков.

– Я, э, польщен, мистер Фелдман. Но я всего лишь представитель покупателя, – ответил Сэм.

Старик поджал губы, обдумывая его ответ, а потом заключил:

– Вход сюда открыт любому, если у него есть деньги.

Сэм воспринял его слова как предлог смешаться с толпой. Он приблизился к нервному на вид мужчине, чьи рыжие волосы сияли под светом люстры.

– Мистер Сингер… – начал Сэм, но его внезапно перебили.

– Я знаю ваше имя, – с энтузиазмом выпалил рыжий. – Вы его только что назвали. Почему бы мне не услышать?

– А, простите, просто пытаюсь быть вежливым, – понятное дело, заводить здесь друзей Сэм не собирался.

– А мое имя вы не хотите спросить? – продолжал рыжий.

– Не планировал.

Внимание Сэма привлек стол с закусками. Он направился было к тарелке с фаршированными яйцами, но путь ему преградила рука нового знакомого.

– Эли Турман, – представился он.

Вслед за чем Сэма вовлекли в длинную и неудобную беседу о том, что именно Свитки Мертвого моря значат для современных теологов. В то время как дискуссия вращалась вокруг тем, которые Сэм едва понимал и до которых ему не было дела, ему пришлось прикусить язык, чтобы не поднять вопрос апокалипсиса.

«Эй, Эли, а ты знаешь, что я выпустил Сатану?» – так и хотелось брякнуть ему.

Этот странноватый, но разговорчивый тип, наверное, тут же упадет замертво.

Через двадцать минут скукотищи Шохат привлек внимание присутствующих звоном бокала:

– Наш последний гость прибыл, так что начнем аукцион.

После всех сюрпризов прошлой недели Сэм слишком вымотался, чтобы впадать в шок. Вместо этого он просто поймал взгляд новоприбывшего и протянул руку:

– Здравствуйте, Уолтер. Не ожидал увидеть вас здесь.

***

Дин больше всего ценил иронию, когда дело касалось порчи общественной собственности. Вчера капающая вода почти испортила его пиджак, а сегодня вода, хлынувшая из разбитого пожарного гидранта на Парк-Авеню, спасет его шкуру. Первая стадия плана была завершена, и потребовались для этого всего лишь гаечный ключ и достаточно наглости, чтобы устроить заварушку перед всем Нью-Йорком.

Десятки людей собрались посмотреть, как струя воды заливает тротуар, улицу и добрый кусок фасада отеля. Одним из этих людей был тот самый вредный клерк, что целиком соответствовало плану. В качестве приятного дополнения к проделке Дина прилагались визги расфуфыренных дамочек, пытающихся выйти из отеля и не намокнуть.

«Облом, леди».

Пользуясь суматохой, Дин смог пробраться на погрузочную платформу, а оттуда в служебный лифт, повесив на плечо сумку с дробовиками. Следующий пункт плана был, должно быть, самой глупой затеей, которую мог предпринять Дин, но пока не попробуешь – не узнаешь.

Зажглась кнопка сорок седьмого этажа. Дальше требовалось идти пешком. Дин быстро нашел ведущую на крышу лестницу и вышел на солнечный свет.

– Джонни, это ты? – донесся до него голос.

Кажется, тот самый человек, которого Дин и искал.

– Я, э, Тони. Джонни… заболел, – отозвался он, надеясь, что после такого ответа человек хотя бы не вызовет охрану.

Последовала долгая пауза, и Дин воспользовался ею, чтобы расстегнуть сумку и приготовиться к драке.

– Ну, так ты помогать собираешься, или как? – окликнул человек.

Дин принял неожиданную помощь судьбы. Он снова застегнул сумку и повесил ее на плечо. Обойдя трансформатор, он заметил цель – усатого мужчину итальянского происхождения, который легко бы сошел за третьего брата Марио. Тот, опасно взгромоздившись на край крыши, беспечно жевал бутерброд с мясом.

– Ты окна моешь? – спросил Дин.

– Нет, просто вышел подышать свежим горным воздухом, – сухо ответил мужчина и пнул лежащую рядом большую швабру для мытья окон. – Давай пристегивайся, и я спущу тебя вниз вместе с остальными ребятами.

Подойдя поближе, Дин заглянул за край крыши в глубокое ущелье, которым стала 50-я улица.

– Ага, сейчас… – он осекся, взглянув на упомянутую сбрую. – Сукин сын, – к крыше отеля была прицеплена перепутанная масса веревок, рычагов и блоков.

«И я собираюсь спускаться с крыши здания вот в этом?»

– Проблемы, – сказал мужчина.

На самом деле это был не вопрос. Смысл в это слово вкладывался по большей части тот, что Дин маменькин сынок, и что настоящий мужик не стал бы сомневаться в эффективности этой системы. Кусочек соленой говядины выскользнул из бутерброда и полетел в бездну Нью-Йорк-Сити. Перегнувшись через край еще сильнее, мойщик окон крикнул:

– Прости, Ленни!

Несколько волн головокружения одна за другой нахлынули на Дина, не позволив ему подойти ближе к краю. Дин ненавидел летать, а стоять над стопятидесятиметровой пропастью было вдвое хуже.

«Ладно, возможно, план и не сработает».ГЛАВА 14

«Кажется, придется найти другого переводчика, – подумал Сэм. – Что-то мне подсказывает, что Уолтер не оценит, если ему в лицо будут тыкать дробовиком». За пять минут аукциона Уолтер предложил только одну небольшую надбавку цены – то ли следуя какой-то стратегии, то ли из-за отсутствия денег. У Сэма, разумеется, денег не было тоже.

Из полудюжины заинтересованных сторон только трое всерьез намеревались приобрести свитки: Эли Турман, альтер-эго Сэма Роберт Сингер и мужчина со Среднего Запада, который представился просто Джеральдом.

Эли поначалу предложил сто тысяч долларов, что, как все знали, было слишком низкой ценой. Джеральд быстро поднял цену до ста пятнадцати тысяч, а Сэм накинул сверху еще десять. В начале аукциона Сэм сосредоточился на Шохате, который неторопливо ходил по комнате, заглядывал в окно, проверял смежные помещения и не слишком скрытно держал палец на предохранителе пистолета в кармане.

По мере того, как росли ставки, трое менее серьезных покупателей отсеялись. Наибольшую активность проявляли Эли и Джеральд, а Сэм встревал время от времени, чтобы поддержать интерес. Начало уже казаться, что аукцион пройдет без происшествий, но тут раздался шум. Что-то тяжелое врезалось в дверь и медленно сползло по ней на пол.

Сэм первым вскочил на ноги, но Шохат толкнул его обратно на диван.

– Идите, Бенджамин, – спокойно сказал Фелдман.

Шохат последовал приказу и медленно направился к выходу, подняв пистолет.

Сэм быстро понял, что шум мог вызвать брат. Они ничего такого не планировали, но это мог быть запасной план Дина. Сэм перенес вес на носки, готовясь метнуться к глиняным сосудам.

– Кто там? – спросил Шохат.

С места Сэма его уже не было видно.

В комнате повисла тишина: все ждали ответа. Однако ответа не последовало.

«Ну же, Дин, не подставься под пулю».

Словно по сигналу дверь распахнулась. А еще через секунду прогремел выстрел, и Сэм снова вскочил на ноги.

– Стой! – крикнул Фелдман, став между ним и сосудами.

Сэм так разогнался, что вполне мог вытолкнуть старика из окна, однако бежал он не к сосудам, а в переднюю, где, как он надеялся, не лежал на полу мертвый Дин. В спешке он влетел прямо в Шохата, который ввалился в комнату, зажимая окровавленную руку.

– Дин, – позвал Сэм, оттолкнув его.

– Боюсь, нет, сладенький, – ответил мелодичный голос.

В комнату вошла девушка с черным пистолетом в руке. Она была красива и казалась смутно знакомой.

«Должно быть, та девушка, – понял Сэм. – Джулия».

Уолтер на другом конце комнаты громко сглотнул и проговорил:

– Дорогая, что я тебе говорил о сопутствующем ущербе?

Джулия закатила глаза:

– Свести его к минимуму. Я знаю, папа.

***

На крыше Дин испытывал полновесный панический приступ. Он в жизни не сможет привести план в исполнение.

«Спускаться с небоскреба в кожаной сбруе – не вариант на выбор, черт побери. Сэму придется сказать «да» и устроить славный бой».

– Тебе нужно успокоиться, приятель, – ободряюще проговорил мойщик окон. – Будешь на этой работе нервничать, закончишь размазанным по такси, как сливочный сыр.

– Как тебя зовут? – спросил Дин.

– Марко.

– Послушай, Марко, мне надо, чтобы ты заткнул пасть на секундочку.

За все годы охоты Дин ни разу не был настолько парализован страхом.

«Ну, за исключением призрачной болезни, – вспомнил он. – Но то была не моя вина. Сэм там, внизу, рассчитывает на тебя. Возьми себя, блин, в руки».

– Ладно, – проговорил Дин, призвав всю храбрость. – Прозвучит, наверное, неожиданно, но я в этом деле новенький.

– Да что ты такое говоришь, – вскинул бровь Марко.

– Так что если бы ты на секунду перестал носить яйца в сумке бантиком и помог мне нацепить эти ремни…

– Что еще за сумка с бантиком?

– Так твои детишки будут называть тебя за глаза, – пробормотал Дин под нос и поднял свободную сбрую.

– Кстати, в сумке у тебя что?

– Прости?

Марко указал на спортивную сумку с оружием, которая всё еще висела у Дина на плече.

– Обед.

– Лучше съешь его сейчас. Оставишь здесь – и его не станет в ту же секунду, как кто-нибудь из ребят поднимется отлить.

– Значит, придется взять его с собой, – ответил Дин.

С помощью Марко он надел ремни и вскоре стоял на краю здания. Пять других мойщиков уже работали внизу, на высоте двадцати этажей над ревущим потоком транспорта. Такси, заполонившие 50-ю улицу, казались не больше игрушечных машинок, что ни капли не помогало справиться с головокружением. Перекинув ногу через край, Дин попытался вычислить, сколько этажей осталось до президентских апартаментов.

«Тридцать пятый этаж. Двенадцать этажей вниз. Я справлюсь. Сэм бы даже сомневаться не стал, а ведь это он у нас травоядная девчонка».

Еще раз потянув за стропы, он начал спускаться вдоль фасада здания.

– Эй, ничего не забыл? – окликнул Марко.

В вытянутой руке он держал кожаный ремень с пульверизаторами и шваброй.

– Скажу я тебе, Тони, даже для новичка получается у тебя паршиво.

Прихватив ремень, Дин принялся спускаться.

***

Уолтер и Джулия времени не теряли. Они загнали мистера Фелдмана, Шохата и потенциальных покупателей в угол. Лица у всех были мокрые от слез, потому что, чтобы вывести из строя охрану, Джулия использовала перцовый баллончик. К счастью, никого не убили, но Сэм знал, что ситуация может измениться в любую секунду, если кто-то откажется сотрудничать.

Кровь Шохата капала Сэму на ботинки. Воспользовавшись тем, что Уолтер и Джулия занялись осмотром сосудов, Сэм сдернул одну из вычурных занавесок, разорвал ее на длинные полосы и передал Шохату, чтобы тот замотал руку.

– Ты что такое творишь? – взвизгнула Джулия.

– Не даю ему истечь кровью, – зло отозвался Сэм.

Тут вмешался Уолтер:

– Всё нормально, Джулз. Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал.

Джулия нахмурилась. Она явно играла плохого копа, а Уолтер – хорошего.

– Поздно, – скорбно проговорил мистер Фелдман.

Смотрел он, однако, не на помощника, а скорее на самый высокий сосуд, который осторожно вскрывал Уолтер. Сэм заметил, что повязки на его руке уже нет.

– Думаешь, мы хотим этого? – огрызнулась Джулия. – Это ради вашего же, черт побери, блага.

Когда Уолтер отложил крышку на стол, Сэм заметил на ней дьявольскую ловушку.

– Вам не стоит открывать его здесь, Уолтер, – проговорил он.

– Я знаю, что делаю, Сэм.

– Сэм? – озадаченно спросил Шохат. – Я думал, вас зовут Роберт.

– Сэмом меня зовут друзья, – Сэм смерил Уолтера тяжелым взглядом. – И люди, которых я считал друзьями.

Уолтер отвернулся. Запустив руку в сосуд, он схватил содержимое. Сэм вздрогнул: свитки, возраст которых исчисляется тысячами лет, должно быть, невероятно хрупкие.

– Уолтер… – начал было Сэм, пытаясь предупредить его.