– Ну, а Луло нет.

Дин не знал, что и думать.

– Ладно, – пожал плечами он. – Мне с этой… с этим… неважно, Луло не встречаться, так что думаю, мне без разницы. Прямо сейчас важно только то, сможет ли этот человек помочь Сэму.

– Сэм и без помощи оклемается, – сказала Шочи. – Луло подтвердил, что он просто спит. Но мы не можем действовать, если придется вот так его таскать. Надо, чтобы он очнулся и помогал нам, так что Луло согласился смешать тонизирующее средство, чтобы обратить эффект снотворного.

– А что с Клаудией? Ее надо найти.

– Я думаю, нагвали усыпили ее так же, как и Сэма. Они спрячут ее где-нибудь до пробуждения, а потом будут допрашивать.

– Допрашивать? – эхом откликнулся Дин.

Он совершенно точно знал, что именно имеется в виду.

– Они заставят ее рассказать, где Элвия. А потом убьют.

– Есть идея, куда бы они могли унести ее?

Шочи покачала головой:

– Но знаешь, кто будет знать?

– Кто? Луло?

– Элвия.

***

Луло вернулся с маленькой розовой ликерной рюмкой, наполненной темной жидкостью, и знаком попросил Дина приподнять Сэму голову. Когда Дин придержал брата под затылок, шаман поднес рюмку к губам Сэма. Немного средства пролилось ему на подбородок, но остальное попало в горло. Сэм среагировал немедленно и бурно, будто ему засадили укол адреналина в сердце: он, хватанув воздух, резко выпрямился, вытаращив глаза и сверкая белками, как перепуганная лошадь. Он выбил рюмку из пальцев Луло и замахнулся было, но Дин успел схватить его за руку:

– Эй, ну-ка, потише, Сэмми.

– Что, черт возьми, произошло, – Сэм огляделся. – Где Клаудия?

Пока Луло собирал осколки со сверкающего линолеума, Дин рассказал брату, что произошло.

– Понятно. Надо найти Элвию.

– Даже не знаю, – засомневался Дин. – Думаешь, она согласится нас выслушать после того, как мы попытались ее убить?

– Если у тебя есть идея получше, выслушаю с удовольствием.

– Раз ты убедил Альфу помочь нам, – добавила Шочи, – сможешь уговорить и Элвию.

– И как эта охота для меня превратилась в заговаривание зубов монструозным девицам? – поинтересовался Дин.

– Только потому, что у тебя это так хорошо получается, – парировала Шочи.

– Да, но Альфа… – Дин пытался подыскать слова. – Ну, она не то чтобы адекватная, но для своей сущности вполне. А вот Элвия не особенно. Она явно впала в буйство после всего пережитого. Не думаю, что ей реально что-то втолковать.

– Да ладно тебе, Дин, – сказал Сэм. – У тебя было полно чокнутых баб. Помнишь Ники Драммонд?

– В смысле, лицехватку[4]? – Дина передернуло. – Такую не забудешь. Я уж думал, придется себе ногу отгрызть, чтоб от нее избавиться.

– У тебя получится, – сказала Шочи.

– Но Элвия, должно быть, даже английского не понимает.

– Я переведу, – пообещала Шочи. – За спорами мы тратим драгоценное время. Что бы мы ни решили делать, действовать надо сейчас. Немедленно.

– Она права, – Сэм поднялся на ноги, вытащил и проверил свой здоровенный «Магнум». – Оружие у тебя?

Дин кивнул и приподнял рюкзак.

– Ну и хорошо. Так что, за дело?

Луло подошел к Сэму, взял его за руку и сказал что-то непонятное.

– Луло хочет тебя благословить, – пояснила Шочи.

– Благословить? – нахмурился Сэм.

– Луло говорит, в тебе тоже два духа, – продолжала она переводить речь шамана. – Не мужской и женский, но добрый и злой, переплетенные, как сиамские близнецы, которых не разделишь. Всю жизнь боги, демоны и люди пытались подтолкнуть тебя в том или ином направлении, но Луло хочет, чтобы ты знал: эти два духа навсегда останутся в тебе. Тебе нужно научиться принять и использовать эту двойственность и найти собственное равновесие между ними. Быть самим собой, на собственных условиях. Луло хочет благословить твой… твой сосуд, пока он пуст, чтобы, когда духи освободятся из заключения, поврежденные половины… слились более гармонично.

Дин посмотрел на брата и понял, что тот услышанному ни на грош не верит. Два в нем духа или нет, но Дину было интересно, продолжает ли Сэм отбрыкиваться от возвращения души так же, как во время последнего разговора? У них не было времени снова пререкаться, и Дин определенно не хотел поднимать больную тему, но всё-таки ему хотелось бы знать. И, несмотря на то, что Дин не был уверен, верит ли в подобное сам, он обратил внимание, что Луло сказал про душу Сэма «когда», а не «если».

– Хорошо, – согласился Сэм. – Что угодно. Только побыстрее.

Луло прижал ладонь к его груди, закрыл глаза и начал что-то бормотать под нос. Сэм бросил быстрый взгляд на Дина, но ничего не сказал. Примерно через минуту шаман отошел и широко улыбнулся, обнажив два отсутствующих зуба – один на верхней челюсти, другой на нижней. Потом он вручил Сэму полосатую черно-белую свечку в стеклянном стакане и что-то сказал.

– Потри ей по волосам, лицу и телу, – перевела Шочи.

Сэм выглядел скептически, но подчинился. Забрав свечу, Луло зажег ее и поставил к остальным, загромождающим искрящийся алтарь.

– Ну, а сейчас можно идти? – осведомился Сэм.

– Да, – ответила Шочи. – Можно.

? No policia! Por favor, no policia! – Не надо полиции, пожалуйста, не надо полиции!

? «Cannibal Corpse» – американская метал-группа, основанная в 1988 году в Буффало, штат Нью-Йорк.

? Либераче (Владзи Валентино) – американский пианист, певец и шоумен, известный своим ярким сценическим имиджем.

? Лицехват – одна из стадий жизненного цикла Чужого.ГЛАВА 43

El Museo De Las Momias[1] был еще закрыт. И слава богу. Меньше всего Дин хотел иметь дело с толпами обгоревших на солнце туристов, если Элвия решит снова пойти вразнос.

Музей располагался в старом колониальном здании, выкрашенном в желтоватый и коричневый цвета, с рядами колонн и арок на фасаде. Все было надежно закрыто: тяжелые решетки, стальные ворота, никаких окон и только один запасной выход за углом от основного. Отключить сигнализацию было плевым делом, а вот с дверью предстояло повозиться: на ней стоял эксцентриковый замок «Медеко». Не то чтобы его было совершенно невозможно вскрыть, но помучиться придется. Отправив брата высматривать сторожей, Дин обезвредил сигнализацию, вытащил отмычки и приступил к работе. Он всегда относился к замкам, как к женщинам, и любил принимать брошенные вызовы. Дин мысленно отстранился от всего, что его окружало, и сосредоточился на малейших движениях кончиков пальцев. Не думал ни о Клаудии, ни о Сэме, ни о Звездных демонах. Он сконцентрировался исключительно на движении отмычки около кулачка. Почти готово. Почти…

А потом дверь вдруг открылась изнутри, спугнув Дина. Он отскочил, выронив отмычки, и машинально потянулся к пистолету. Из-за двери высунулась Шочи, огляделась и махнула рукой, приглашая внутрь. Сэм улыбнулся и знаком предложил Дину идти первым. Тот, собрав отмычки, нырнул в темную душную тишину.

– Как, черт побери, ты сюда пробралась?

Шочи указала на молоденького круглолицего охранника, который – порозовевший и сраженный наповал – маячил в дальнем дверном проеме.

– Не один ты способен заговаривать зубы противоположному полу, – Шочи послала охраннику воздушный поцелуй и подмигнула, отчего тот опустил голову и покраснел еще сильнее.

Дин широко ухмыльнулся.

– Ладно, – вмешался Сэм. – Так как будем искать Элвию?

– Кажется, я знаю, где она может быть, – ответила Шочи.

Щелкнув фонариком, она повела Винчестеров из длинного темного холла в выставочную залу, обставленную стеклянными витринами. Дин шел следом, а замыкал строй Сэм. Направив луч света на витрины, Дин знал, что именно в них увидит, но знать – одно дело, а видеть – совсем другое. За стеклом выставлялись трупы. Десятки и десятки иссушенных мертвых тел – хрупких, пергаментных, с разинутыми ртами и пустыми глазницами. У многих до сих пор сохранились волосы, у некоторых – истлевшая одежда. Хотя большинство были голые. Некоторые лежали, некоторые с поддержкой проволоки словно бы стояли на иссохших скрюченных ступнях.

– Что за трупы, кстати? – поинтересовался Сэм.

– Это естественные мумии, – пояснила Шочи. – Они сохранились из-за наличия каких-то минералов в почве. В конце девятнадцатого века ввели налог на погребение, так что если семьи не могли заплатить за родных и любимых, тела выкапывали и выкидывали с кладбища. Правда, никто не хотел выбрасывать мертвых вместе с мусором, поэтому их складывали в хранилища. В пятидесятые эту практику отменили, но вскоре посмотреть на коллекцию мумий стали приезжать туристы, и тогда создали этот музей.

– Круто, – Дин посветил на сжавшуюся грудную клетку и иссохшие груди мумии с длинными тонкими волосами, заплетенными в косу. – Развлечение для всей семьи.

На самом деле, если Лиза была бы, мягко говоря, не в восторге, Бену бы подобное весьма понравилось. Дин заставил себя прогнать эти мысли из головы и сосредоточиться.

– Как думаешь, где прячется Элвия? – спросил Сэм.

– Ну, – рассудила Шочи. – Если б я была растерянной сумасшедшей мамочкой, потерявшей маленькую дочку, думаю, я отправилась бы к angelitos.

– К чему? – не понял Дин.

– Ангелочки? – догадался Сэм.

– Да, – Шочи указала на дверь, ведущую в еще один длинный зал. – Ангелочки.

Дин посветил на табличку с надписью «LOS ANGELITOS», а ниже на английском «Самая маленькая в мире мумия!»

Аngelitos оказались мертвыми детьми: от двух-трех лет до «самой маленькой» – нерожденного плода, которого как-то извлекли из мертвой матери и поместили отдельно. Многие дети были одеты в яркие костюмчики и лежали на кружевных подушечках. У некоторых имелись маленькие таблички, поясняющие, кто они такие, а другие оставались загадочными и неизвестными.

Шочи замерла и, прижав ладонь к груди Дина, остановила его. Потом поднесла к губам указательный палец. И тогда Дин тоже услышал: тихий жалобный звук, будто скулит тоскующая одинокая собака. Одна из витрин в дальнем конце зала была открыта.

? El Museo De Las Momias – Музей мумийГЛАВА 44

Биты с обсидианом пришлось оставить в Ногалесе, и хотя Дин знал, что ему полагается поговорить с Элвией, а не убить ее, ему всё же было крайне неловко оказаться в такой ситуации без надлежащего оружия.

– Дин, – брат указал на открытую витрину.

Старомодные деревянные ящики поднимались над выложенным плиткой полом на пятнадцатисантиметровых ножках, оставляя под собой зазор. Из теней под витринами медленно высунулась длинная серая рука, и Дин снова почувствовал кожей тот же странный статический разряд, как в доме Клаудии.

– Элвия? – позвал он, медленно присел на корточки и заглянул под ящики. Страж втиснулась в узкое пространство, сжимая в руках мумифицированного ребенка в крестильном платьице. Она была в человеческом облике, но неестественно тощая и вся в клочковатой серой шерсти. Черные дыры-глаза сверлили Дина, из черного оскаленного рта капал яд. Дышала она слишком быстро, почти задыхалась.

– Элвия, мы не причиним тебе вреда, – сказал Дин и оглянулся через плечо на Шочи.

Шочи повторила его слова по-испански.

Страж тихо и хрипло зарычала, ногти заскребли по плитке.

– Твоя дочь в опасности, – сказал Дин. – Ей нужна твоя помощь.

Шочи снова перевела.

– Где она? – спросил Дин. – Где Клаудия?

Шочи, опустившись рядом на колено, повторила вопрос.

Тишина.

– Надо исцелить ее сейчас, – сказал Сэм. – Исцелить или убить.

– Что? – переспросил Дин, не отрывая взгляда от Элвии.

– Сейчас, пока есть возможность, – продолжал Сэм. – Другого шанса может и не представиться.

– Если мы исцелим ее сейчас, – возразила Шочи, – она снова станет обычным человеком. Ее связь с Клаудией прервется. То же самое, если мы ее убьем. Без этой связи мы не найдем Клаудию. А когда Nagual поймут, что связь оборвалась, не будет причины держать ее живой.

– Послушай, мне жаль, но…

– Нет, Сэм, – сказал Дин. – Никогда. Я уже понимаю, к чему ты клонишь, и ответ отрицательный.

– Отрицательный? – Сэм шагнул вперед. – Нельзя противопоставить жизнь одной-единственной девочки жизням миллионов людей, которые погибнут, если Когтистая Бабочка прорвется в наш мир. Включая наши жизни. Это просто глупо. Самоубийственно.

Элвия, дрожа, забилась глубже под витрину.

– Ты ее пугаешь, – сказала Шочи.

– Сэм, назад, – велел Дин. – Просто дай мне с ней поговорить, ладно? Я попытаюсь убедить ее излечиться после того, как узнаю, где Клаудия. Но Клаудия прежде всего. Я говорил, что сделаю всё возможное, чтобы защитить этого ребенка, и именно это я собираюсь сделать. А ты просто следи за дверью, чтобы мне не помешали Тео и эти ее вороны-оборотни.

Дин приблизился к витрине и лег на живот. Шочи пристроилась рядом.

– Элвия, послушай меня. Я понимаю, ты испугана, но твоя дочь тоже боится. Ты ведь чувствуешь, правда? Ее страх?

Он ждал, пока Шочи переведет, изучая переменчивое лицо и пустые глаза Элвии. Страж пристально смотрела на него, окаменевшая и напряженная, словно загнанное в угол животное.

– Ей нужна мать, – продолжал Дин. – Она нуждается в нашей помощи так же, как и ты. Расскажи, где она, и мы вытащим отсюда вас обоих, хорошо? Я не позволю Тео причинить тебе боль.

Костлявые серые пальцы снова показались из теней и схватили Дина за руку. Было сложно не отдернуть руку от горячечного прикосновения, но он справился.

– Где она?

Ответ пришел жестокой вспышкой чистой агонии в голове в сопровождении четкого воспоминания о том, как Элвия прячет маленькую Клаудию в сухом кустарнике, и потока не слов даже, а первобытных эмоций:

– … бросилаеебросилаеебросилаеебросилаее…

Дин дотронулся до носа, и пальцы окрасились кровью. Страдальческий вопль отдавался в черепе, словно самая жуткая мигрень.

– Тебе пришлось оставить ее, чтобы защитить, – проговорил Дин, пытаясь мыслить ясно. – Но сейчас у тебя есть шанс снова ее найти. Найти и спасти. Элвия, скажи мне, где она.