Не сказать, чтобы Сэм понял все, о чем говорил Жнец, но суть уловил.

– Об этом не беспокойся. Ты делал свою работу точно так же, как мы свою. Итак, посоветуешь что-нибудь перед тем, как я вернусь?

– Мне позволили вернуть тебя к жизни лишь в этот раз, потому что на краю гибели ты оказался по вине противоестественной силы. Так что вот мой совет: больше не умирай.

Сэм мрачно улыбнулся:

– Постараюсь.

***

Сэм открыл глаза. Он чувствовал себе лучше, чем когда-либо за последние дни: был бодр и полон энергии, как будто только что отменно выспался. В руке все еще лежала «Беретта», и он сжал пистолет крепче и приподнял голову, чтобы разглядеть происходящее. Диппель исчез, о его существовании напоминала лишь кучка одежды. Девочка-подросток – Бэка Ласс, как он понял, или, по крайней мере, ее тело – стояла на веранде, прижимая к груди руку. На ее лице читалась жгучая ненависть. У ее ног были разбросаны осколки синего камня. Остатки Lapis Occultus, сообразил Сэм, чем бы это ни было. Кэтрин Ласс стояла около твари, принявшей облик ее дочери, и казалась потерянной и сбитой с толку. Дин поднимался на ноги в каких-то метрах пяти от Сэма, целясь в неподвижно стоящего перед ним Маршалла, но того это, кажется, не волновало. Он рычал, словно зверь, но несмотря на то, что в его глазах полыхала ярость, напасть он не пытался. Его руки больше не окутывала темная энергия – точнее, Сэм ее не видел. Жнец свое слово сдержал. Заражение ушло, но с ним и посмертное видение. Сэм предположил, что Маршалл по-прежнему обладает способностью вытягивать жизненную энергию, а значит, нужно держать его на расстоянии, чтобы не дотянулся.

Сэм моментально оценил ситуацию и понял еще одно: никто не заметил его возвращение в мир живых.

«Прости, Бэка», – он сел, быстро вскинул «Беретту» и выстрелил.

Голова девочки мотнулась назад, когда пуля пробила ее череп. Кэтрин Ласс с воплем «Нет!» бросилась к дочери. Но Бэка не упала. Она выпрямилась и посмотрела на Сэма. Струйка черной крови бежала из дырки в ее голове.

– Кажется, тебе стало намного легче, мальчик. Интересно, кто-то помог?

Она протянула руку, и пуля, выпав из отверстия, выпала ей на ладонь. Девочка некоторое время рассматривала ее, затем повернула руку и позволила пуле клацнуть о пол.

– Это тело создано быть сильным, а сейчас оно еще и пропитано моей силой, так что ему не причинить вреда такими простыми средствами. Ты не в силах остановить меня, охотник. Мой новый слуга выпьет жизненную силу из вас обоих, потом я подниму ваши оболочки и сделаю вас первыми солдатами моей армии мертвецов.

Дин, не отводя взгляда от Маршалла, проговорил:

– Хороший выстрел. Хорошо, что ты вернулся.

– Хорошо, что я вернулся. Так у нас тут очередное наглое божество, а?

– Веришь ли? Чертовы твари ползут отовсюду, как тараканы.

– И похоже, она планирует захватить мир, – добавил Сэм.

– Ага. Вот сюрприз. Ты когда-нибудь задумывался, что все эти шуты собираются делать с миром после его завоевания? Место-то не маленькое.

– Поддерживать его в чистоте – та еще работенка.

Гнев Хель исказил черты Бэки:

– Я не допущу насмешек. Маршалл… убей их обоих.

– Плохие! – взревел Маршалл и, подняв руки, бросился к Дину.

Хотя Сэм больше не мог видеть темную энергию, он был уверен, что руки Маршалла окутаны ею.

Дин дурачился. Он дважды выстрелил из «Кольта», проделав по дырке в каждой ноге Маршалла. Того раны не впечатлили, но ноги его подогнулись, и он растянулся на земле. Дин сунул пистолет за пояс и перехватил шланг огнемета:

– Хоть эта штука и разбавлена, уверен, искра-другая там осталась.

Он нажал на кнопку и выпустил несколько потоков жидкости в Маршалла. Маршалл зажмурился и принялся отплевываться, когда разбавленный керосин попал ему в лицо. Он пытался подняться на ноги, из свежих ран лилась кровь. Дин достал из кармана факел, зажег его и бросил на Маршалла.

Пламя окутало его, и хотя Маршалл, казалось, не ощутил пулевых ран, эту боль он стерпеть не мог и издал пронзительный вопль чистой агонии.

– Господи! – взвизгнула Кэтрин. – Маршалл!

Услышав голос жены, Маршалл сумел подняться на ноги и потянулся к веранде. Как бы ни повлиял на его воскрешение Lapis Occultus, он не сделал Маршалла менее горючим, чем прочие творения Диппеля. Спустя считанные секунды он превратился в ходячий костер: пламя ревело и потрескивало, жирный дым валил в небо, наполняя воздух тошнотворной вонью горелой плоти. Маршалл в муках заорал еще раз, потом его голос отрезало огнем.

Кэтрин попыталась приблизиться к нему, но Хель схватила ее за руку и не пустила. Кэтрин старалась вырваться из хватки твари, вселившейся в ее дочь:

– Пусти! Я врач!

– Боюсь, твоему мужу уже не помочь. Ни медициной, ни магией, – Хель махнула рукой в сторону Маршалла, и с ее пальцев сорвались струи черной энергии, словно пять черных плетей, потом втянулись обратно. Маршалл, весь в ревущем огне, мгновение стоял неподвижно, потом упал на колени, завалился на бок и остался лежать, а пламя продолжало пожирать останки.

Хель отпустила Кэтрин, и та рывком развернулась:

– Что ты сделала?

– Он не испытывал нужды в оставшейся жизненной энергии, так что я ее забрала. Мы, боги, уже не наслаждаемся высоким положением, как прежде, не принимаем подношения и жертвы, которые наши по божественному праву. Поэтому за долгие голодные годы мы выучились не тратить ресурсы. Или, как вы, люди, говорите: «Мотовство до нужды доведет», – она улыбнулась. – Разумеется, все это изменится, когда моя тьма окутает ваш мир вечной ночью. Вас гораздо больше, чем было в мое время, и каждый должен пасть и поклониться мне. А если вы откажетесь… – ее улыбка стала ледяной, – то просто падете.

Пока Хель разговаривала с Кэтрин, Дин подошел к Сэму:

– Подозреваю, ты не принес с Той Стороны никаких знаний касательно того, как победить эту сучку?

– Боюсь, нет.

– Как думаешь, если потратить на нее достаточно пуль, получится задержать на достаточно долгое время, чтобы сжечь?

– Не знаю. Может сработать. Если правильно помню, скандинавы представляли владения Хель царством вечного холода и вечной ночи, куда были обречены попасть те, кто умер от болезни или старости, – в ответ на вопросительный взгляд брата Сэм пояснил: – Викинги предпочитали славную смерть в бою, чтобы попасть в Валгаллу, залу героев.

– Это там, где весь день сражаются, а всю ночь пируют, да? Звучит неплохо. Так думаешь, если пламя – противоположность льду, то если мы поджарим ей пятки, то сможем убить. Хорошо, давай перезарядим пушки и проверим теорию.

– Не беспокойтесь.

Они подняли глаза и увидели приближающуюся к ним Хель. Кэтрин осталась стоять на веранде, с полными отчаяния глазами на печальном лице.

– Знаете, я не глухая, – заявила Хель с самодовольной улыбкой. – Хотя Нифльхейм действительно суровая ледяная земля, я – Смерть, а что такое огонь, если не первоначальный пожиратель, первоначальный убийца? Пламя не причинит мне вреда.

– Я же говорил, я встречал Смерть… – начал Дин.

– Ладно, – огрызнулась Хель. – Значит, я просто смерть, а не тот Смерть. Считай меня его младшей сестренкой, если тебе так легче. Кем бы я ни была, я вовсе не легкая жертва для парочки смертных, таких, как вы, – она остановилась перед братьями. – Последние слова, прежде чем я превращу вас в своих не-мертвых рабов?

– Есть у меня на уме парочка, – проговорил Дин, – но не думаю, что хорошо произносить их в присутствии несовершеннолетних.

Сэм не был уверен наверняка, но ему показалось, что он услышал голос, шепчущий на ухо. Голос сказал: «Кэтрин».

Сэм не знал, что ему полагается делать, настоящий ли голос или очередная галлюцинация, так что он просто начал говорить и понадеялся, что на ум что-нибудь придет:

– Кэтрин, я знаю, что вы просто хотели вернуть обратно семью. Боль, которую испытываешь, теряя любимых… ее невозможно описать. И сколько бы ни прошло времени, она не уходит окончательно. Ты думаешь, что мог бы проводить с ними больше времени, что мог бы сказать все то, что не успел сказать, сделать все то, до чего не дошли руки, пока они были живы. Ты молишься о чуде, и иногда оно случается. В вашем случае Конрад нашел вас, и с его помощью вы научились возвращать к жизни мертвых. Но когда люди возвращаются, они уже не прежние. Их личность, их душа ушла, и вернулось… что-то другое. Мы с братом уже встречали подобное раньше. Мы знали одну девочку по имени Триш… – он помедлил. – Смысл в том, что мы наблюдали, как любимый нами человек вернулся отвратительной злобной тварью, и нам пришлось… расставить все по своим местам.

По лицу Кэтрин было неясно, оказали ли слова Сэма какое-то влияние на нее, и слышала ли она их вообще.

Хель ухмыльнулась Сэму:

– Как сентиментально.

Она вскинула руки, и из ее пальцев потянулись струйки тьмы. Сэм ощутил, как напрягся Дин, и понял, что брат не собирается сдаваться без боя. Может, пули ее и не остановят, но лучше сражаться, чем позволить себя убить. Они не успели заново зарядить оружие, и Сэм не знал, сколько пуль осталось в обойме, но его это не заботило. Сколько бы выстрелов ни осталось, он постарается, чтобы все ушли в цель.

Но тут вмешалась Кэтрин:

– Подожди!

Она вышла с веранды и направилась к ним. Посмотрела на останки мужа. Пламя по большей части угасло, обнажив почерневший тлеющий остов. Сэму показалось, что Кэтрин сжала губы, но в целом, когда она подошла, выражение ее лица осталось равнодушным.

Братья обменялись взглядами. Они не могли сейчас стрелять, не задев при этом Кэтрин.

– Перед тем, как вы продолжите, я хочу, чтобы ты сказала мне кое-что, Хель. Я понимаю, что ты контролируешь тело Бэки, и твой разум главенствует, но она есть где-то внутри? А если так, понимает, что происходит?

Черные струйки втянулись в пальцы Хель, и она повернулась к Кэтрин:

– Если я отвечу утвердительно, последуешь ли ты за мной преданно и беспрекословно? Пусть даже мне больше не нужен посредник в материальном мире, я должна признать, от Конрада была определенная польза. Ты послужишь подходящей заменой.

– Если моя дочь внутри, то да, я буду тебе служить.

Хель улыбнулась:

– Разумеется, она там. Разве не видно?

Кэтрин подошла ближе и пристально взглянула в глаза Хель. Так прошло несколько мгновений, затем она кивнула:

– Я вижу ее. Она действительно там, – она отступила и улыбнулась. – Я целиком и полностью твоя, Хель. Пока смерть не разлучит нас.

Хель хохотнула и снова развернулась к Винчестерам, подняла руки, и Сэм понял, что ждать больше нельзя. Нужно стрелять и надеяться, что Кэтрин не поймает шальную пулю.

А Кэтрин запустила руку в карман халата и достала что-то серебристое и острое. Сэм только успел сообразить, что это скальпель, как она воткнула скальпель в основание черепа Хель. Глаза богини расширились – скорее от удивления, чем от боли. Одним быстрым движением Кэтрин качнула скальпель туда-обратно, и глаза Хель закатились. Она рухнула на землю со все еще торчащей из головы рукоятью.

Кэтрин, Дин и Сэм несколько мгновений просто стояли и смотрели на тело Бэки Ласс. Потом Кэтрин невыразительно проговорила:

– Если хотите познать смерть, изучайте жизнь. Вот почему из докторов получаются лучшие убийцы.

– Ты разорвала связь между головным мозгом и позвоночником, – догадался Сэм.

Кэтрин кивнула:

– Не знаю, сколько ей понадобиться времени, чтобы исцелиться и вернуть жизнь в тело Бэки. Я оставила скальпель на месте, надеясь, что он помешает, хотя бы на время, по крайней мере. Но учитывая могущество Хель, она оправится. Это просто вопрос времени.

– Надо ее сжечь, – сказал Дин. – Если Хель не сможет воспользоваться волшебством, пламя позаботится о ней так же легко, как и о… – он покосился на обгоревшие останки Маршалла, – и обо всем остальном.

Дин потянулся за шлангом огнемета.

– Еще рано, – остановила его Кэтрин. – Надо сделать кое-что еще. В качестве предосторожности хотя бы.

– Что именно? – поинтересовался Сэм.

Кэтрин подняла глаза и угрюмо взглянула на Винчестеров:

– Демонтировать.

Братья переглянулись, одновременно отложили пистолеты и взялись за ножи.

? Я Хель. С одной «л» – не путать: Hell (Ад) и Hel (Хель).ГЛАВА 15

– Я устал рыть могилы, – пожаловался Дин.

– Я тоже.

Машина катила по магистрали I -70 в ночи, направляясь на запад: Дин за рулем, Сэм рядом.

«Демонтировав» тело Бэки, они сожгли части, а остатки зарыли по отдельности на заднем дворе. После этого они закопали и останки Маршалла. Солнце давно уже село, и Кэтрин пригласила Винчестеров в дом. Они согласились, чувствуя себя более чем неловко. Когда они сидели на кухне и пили воду из-под крана, Кэтрин поблагодарила их за помощь.

– Что мне теперь делать? – спросила она. – Я наделала ужасных вещей. Я никогда не спрашивала, откуда Конрад берет требуемые конечности и органы, хотя знала это… особенно свежие. И неудачный эксперимент, та собака… она убивала людей. Те смерти тоже на моей совести. Может, я и не отнимала жизни напрямую, но ответственна за это в той же мере. У меня даже нет смягчающего обстоятельства, как у Диппеля: им манипулировала темная богиня. Я просто печальная одинокая женщина, скучающая по своей семье. Я бы пошла в полицию и призналась, да что толку с того? Никто мне не поверит.

Единственным ощутимым доказательством была самодельная лаборатория в подвале. Кэтрин могла показать копам останки Маршалла и Бэки, но кто сказал, что – как Франкенпсина и Двухголовый – они в самом скором времени не разложатся начисто. Кроме того, она не хотела, чтобы кто-то тревожил могилы Бэки и случайно освободил Хель. Они понятия не имели, вернулся ли дух богини в царство, откуда она явилась – Сниффлхэм или как-то там, Дин точно не запомнил – но рисковать не хотелось.

– Вернитесь к своей практике, – посоветовал Сэм. – Помогайте людям. Разве не ради этого вы стали врачом? И потом, нет лучшего способа бороться со смертью, чем сохранять жизнь.