Пускай узнает целый свет,

Что было в Уграх за́ сто лет.

Жил в Варадине славный князь –

И дочь у князя родила́си;

Лицом пригожа и светла

Новорожденная была.

Когда же стала подростать,

Не шла с подругами играть;

Но в божьих храмах день и ночь

Молилась княжеская дочь.

Минуло ей шестнадцать лет –

Она дает святой обет:

Оставить мира суету

И посвятить себя Христу.

Но слышит вести от родных,

Что к ней присватался жених,

Что красотой её пленён

Один владетельный барон.

И соглашаются отдать

Ему ее отец и мать;

Но дочь одно твердит в ответ:

«Дала я Господу обет

Весь век не ведать брачных уз;

Один жених мой – Иисус!»

Но ей отец, возвысив глас:

«Ты наша дочь – и слушай нас!»

И дочь, покорствуя отцу,

Пошла готовиться к венцу,

Кротка, спокойна и тиха,

Но не глядит на жениха.

Когда ж окончен был обряд,

Она ушла тихонько в сад

В своим возлюбленным цветам,

И на колени пала там,

И говорила так, молясь:

«Услыши, Господи, мой глас,

И укрепи во мне, Господь,

Изнемогающую плоть!»

И перед нею Он предстал,

И страх невесту обуял;

Но подал Он десницу ей –

И стала вдруг она смелей,

И новых сил живой родник

Ей в душу слабую проник.

И кротко в очи ей смотря,

Господь вещал ей, говоря:

«Возьми сей перстень золотой,

Залог любви Моей святой!»

Невеста розу сорвала

И жениху ее дала,

Пред ним колени преклоня:

«Прими залог и от меня!»

И обрученные пошли,

Срывая розаны с земли;

А он, на ней покоя взгляд,

Сказал: «пойдем в Мой вертоград!»

И, взяв, повел ее с собой.

И шли они рука с рукой,

И в вертоград к Нему пришли,

Где розы пышные цвели,

Алоэ, нард и киннамон,

И раздавался некий звон

Золотострунных райских лир,

И пел святых избра́нный клир.

И доведя ее до врат,

Он рек: «ты зрела вертоград!

Иди – пора тебе домой –

И мир да-будет над тобой!»

И опечалилась княжна:

Глядит – опять стоит она

Пред Варадином у ворот,

И стража кличет: «кто идет?»

Она, сробев и устыдясь,

Дает ответ: «Отец мой князь;

Об нем известен город весь:

Он воеводой главным здесь!»

Но возражает стража ей:

«У воеводы нет детей!»

Она же им твердит одно:

«Он воеводой здесь давно!»

И взяв, привратники ведут

Ее к судьям своим на суд;

Те стали спрашивать ее,

Она же им опять свое:

«Отец мой князь!» она твердит:

«Он воеводой здесь сидит.»

И диву судьи все дались,

И рыться в книгах принялись,

И там прочли они в ответ,

Что в Варадине за́ сто лет,

На праздник, в свадебную ночь,

Пропала княжеская дочь.

И судьи все решили так,

Что это вышней воли знак.

И, вняв княжне, они пошли

И ей пастора привели:

И, осенясь его крестом,

Она почила вечнымь сном,

Тиха, спокойна и ясна,

И благолепия полна.

Тому внимая, всякий чти

Святые Господа пути,

Зане Живый на небесах

И многомилостив, и благ.