– Это еще что? – спросил Хуп.

– Похоже на… кожу, или что-то в этом роде, – предположил Ляшанс.

– Они сбросили старую, – Рипли подошла к ним, держа болтомет перед собой. – Такое случается каждый раз, когда твари растут, переходят в новую стадию. А вы видели, как быстро они это делают.

– Сколько же их там? – Крис почти двинулся вперед, чтобы разворошить ботинком нечто бледно-желтого цвета. Но что-то удержало его на месте. Было противно. Противно даже думать о соприкосновении с кожным покровом тел безобразных тварей.

– На нашу долю хватит, – ответила Снеддон нервно, и Крис подумал, что ошибся в ней. Он засомневался, можно ли доверять Карен пистолет с кислотой.

С другой стороны, боялись они все, без исключения.

С посадочной площадки, где ветер немилосердно трепал их, испытывая на прочность песком, до входа в туннель они пробрались без особых происшествий. Да, если не считать зверски вопящий ветер, сбивающий с ног волнами песка. Конечно, это впечатляло после пребывания на корабле с контролируемым климатом.

Привычного освещения внутри туннеля не оказалось, но следы борьбы можно было увидеть и при помощи фонариков. Импровизированное заграждение шахтеры соорудили из складских контейнеров и канистр. Баррикада разрушена, ее части перевернуты, растоптаны, разбиты или взорваны. Потолок и стены исполосованы, а неровная поверхность пола вздыблена и покрыта пузырями. Везде виднелись пятна от кислоты, но тварей, которые ее разбрызгивали, ни в каком виде почему-то не оказалось.

Команда дошла до конца туннеля и встала перед закрытой тяжелой дверью, ведущей в купол, нависающий над шахтой. Но открывать не спешили. Воспоминания о том, что случилось в прошлый раз в сходной ситуации, были свежи.

– Можно взглянуть, что там внутри? – не выдержала Эллен, кивнув на дверь.

– Бакстер? – обратился Хупер.

– Возможно, получится установить связь с камерами слежения в шахте, – ответил Джош.

Он осторожно опустил горелку на пол и из широкого кармана скафандра достал планшет.

Буря гремела над туннелем, бросая тонны песка в металл, завывая ветрами вокруг изогнутой, покрытой углублениями оболочки. Словно пыталась прорваться внутрь. Но туннель и металлический купол создавались как раз для защиты от подобных вторжений недружелюбной стихии. Около тридцати лет назад Компания влила массу денег, чтобы прорыть шахту. И ее обеспечение, в том числе и обеспечение безопасности, было настоящей головной болью. Но щедрые запасы тримонита заставляли преодолевать любые трудности, связанные с его добычей. Ценность вещества такова, что его использование в промышленности, на нужды науки и прогресса или даже в качестве редкого украшения окупало все расходы.

Как и принято в мире капитала, меньше всего от баснословных прибылей доставалось рабочим, тем, кто храбро встречался лицом к лицу с прелестями чужеродной планеты, с опасностями, которые она таила либо, не стесняясь, обрушивала на гостей.

– Так системы в рабочем состоянии? – нетерпеливо спросила Рипли.

– Да дай же мне пару минут! – с досадой крикнул Бакстер. Он присел на корточки и положил планшет на колени.

«Пока вроде неплохо», – подумал Хуп, хотя и понимал, что они только в начале пути и уже за этой дверью их могло ожидать все, что угодно.

Твари могли заполнить и верхние уровни шахты. Он представил внутренность купола в виде гнезда, кишащего тысячами пришельцев-малодневок. Они могли сновать по полу, взбираться по стенам и свисать с потолка, и повсюду – масса того вещества, которое было на борту «Самсона».

Криса передернуло, и он постарался отогнать подобные мысли. Получилось плоховато.

– Есть! – произнес связист.

«Молодец», – подумал Крис. Он ждал, когда же Бакстер начнет прилюдно страдать и злиться, когда из него вырвется крик ужаса, но тот сохранял спокойствие и деловитость.

– Хуп?

Командир подошел к связисту и взглянул на экран. В его верхней части Крис увидел несколько маленьких изображений в виде квадратиков, основную же часть экрана заняло изображение купола изнутри, вид сверху. Свет горел. Никто и ничто не шевелилось. Хупер придирчиво рассматривал картинки.

– Что это наверху? – спросил он.

– Другие камеры, – Джош дотронулся до экрана, и появились следующие изображения. Они показывали помещение и окружающую его обстановку с разных точек и разной высоты. Крис увидел с десяток зданий, разбросанные транспортные средства, но в целом ничего странного. Обычная станция, какой она всегда и была.

– Незаметно никаких повреждений, – произнес Ляшанс.

– Мне все это совсем не нравится, – заговорила доктор. Ее голос звучал выше, чем обычно – страх и нарастающая паника сделали его тонким и звонким. – Где горняки, которые остались здесь?

– Погибли в шахте, – предположила Снеддон. – Возможно, пришельцы утащили их туда, откуда пришли. Наподобие ос или термитов, собирающих еду.

– Спасибо за справку, – буркнула Касьянова.

– Это лишь догадка, – заметила Рипли.

– Только догадки у нас и есть, – сказал Хуп. – Бакстер, встань в центр группы и не спускай глаз с экрана. Листай изображения и ищи любые признаки движения. Кричи сразу, как что-нибудь заметишь, – он подошел к дверям и проверил панель управления. – Все работает. Готовы?

Связист отошел назад, и члены отряда выстроились полукругом, подняв оружие, готовые пустить его в ход. «Это ведь не оружие, – подумал Крис. – А орудия. Орудия шахтеров. Мы вообще понимаем, что делаем тут?» Но все смотрели на него, поэтому Хупер всем своим видом излучал спокойствие и решимость. Кивнув отряду, он нажал на кнопку.

Створки двери разошлись со свистом и скрежетом. Прибывшие ощутили порыв ветра – результат смены давления. А еще туннель облако пыли заполнило. Кто-то испуганно закричал. Кто-то быстро прошел вперед. Крис услышал голос Эллен.

– Здесь безопасно, – сообщила она. – Чисто. Заходите.

Крис двинулся за Рипли, держа пистолет наготове. Остальные последовали за ними. Замыкающая Касьянова закрыла дверь. Слишком много шума от одного только прохода внутрь купола.

– Снеддон? – обратился к ученой Хуп.

– Воздух в порядке, – доложила Карен. Она смотрела на устройство, прикрепленное к поясу, на экране которого вырисовывались различные графики и числа. Снеддон отсоединила шлем, оставив свисать со спины, и коллеги последовали ее примеру.

– Бакстер? – напомнил о себе Хупер.

– Да-да, я скажу, как только замечу что-нибудь! – раздраженно отозвался тот.

– Ну и отлично. Просто проверка связи, – Крис кивнул на хранилище со стальными контейнерами, расположенное у стены купола. – Так, давайте снимем скафандры и положим в ящики с оборудованием. Заберем их на обратном пути.

Бойцы сняли скафандры, и Хуп определил их в один из ящиков.

– Где вход в шахту? – спросила Рипли, и Крис указал направление.

Входов было два, и оба находились в пустующих прямоугольных строениях. Отряд отправился к ближайшему из них.

Хуп пошел первым. Он чувствовал себя неуверенно от того, что принял это самопальное устройство в виде пистолета за оружие, хоть и знал, с каким зверьем им предстояло встретиться. Почему-то Хупер до этого не стрелял из оружия. В детстве, когда он жил в глухом местечке в Пенсильвании, дядя Ричард частенько брал его с собой на стрельбище. И каждый раз он пытался дать Крису то винтажный автомат Калашникова, то реплику «кольта» сорок пятого калибра, даже нановинтовку, которую дядя незаконно одолжил у соседа, прибывшего в отпуск Колониального морпеха, служившего тогда в шестьдесят девятом полку, известном под именем «Герои Гомера».

Но каждый раз Крис отказывался. Черные, тяжелые средства убийства пугали его. Мешало знание о том, для чего они были созданы. «Не хочу я никого убивать», – думал тогда маленький Крис, наблюдая за дядей, который увлеченно стрелял по деревьям, скалам или самодельным целям, развешанным повсюду, по всему лесу. И что-то в его лице появлялось такое, что заставило Хупа не доверять родственнику. Позже он понял: это была жажда крови.

Годы спустя, перед первой командировкой Криса в космос, дядю Ричарда убили выстрелом в спину, когда он охотился в лесу. Никто не узнал, кто стрелял и почему. Подобные случаи происходили в то время нередко.

И вот сейчас, впервые в жизни, Хупер захотел ощутить в руках тяжесть настоящего оружия, одного из тех, что были у дяди. Он думал о пользе серьезного вооружения, несмотря на былое отвращение к нему. Сейчас он мечтал притронуться к матовой черноте автомата или винтовки.

Однако приходилось довольствоваться пистолетом, заправленным кислотой.

«Кого я хочу обмануть?» – с тоской подумал Хупер.

Купол всегда производил странное впечатление. Сколько бы раз Крис ни заходил внутрь его, купол неизменно обескураживал. С одной стороны, это сооружение нарушало природный ландшафт планеты, с другой, за счет искусственного климата, оно дарило приятные минуты. Снаружи бесновались ветер, песок и пыль, жарило солнце, а здесь горняки дышали привычным воздухом. Вверху купола было привычное небо, ненастоящее, но радующее глаз, светили множество прожекторов, свисающих с поддерживающих конструкцию здания балок и колонн.

Люди захватили часть планеты и превратили ее в свою собственность, обустроив на свой лад.

И вот к чему это привело в итоге.

Приблизившись к строению, в котором был вход в шахту, Крис знаком показал товарищам, что нужно построиться в колонну. Входить лучше по одному. Дверь была приоткрыта, но создавалось впечатление, будто ее подперли изнутри либо дверь перекосило.

Если наружу выскочит чужой, что ж, его встретят. Люди подняли оружие вверх.

И все же они медлили – никто не рвался форсировать события.

– Хуп, – прошептала Эллен. – У меня есть идея.

Она перекинула болтомет через плечо и подошла к приоткрытой двери. Затем Рипли расстегнула ремень и вытащила из петель.

Крис понял ее замысел. Его сердцебиение участилось, чувства обострились. Инженер низко пригнулся и направил дуло пистолета в левый угол двери. Если что и произойдет, он не хотел задеть Эллен кислотой.

Рипли согнула ремень и набросила получившуюся петлю на широкую ручку двери. Она обернулась и увидела, что все понимающе кивнули ей. Потом Эллен подняла руку и начала загибать пальцы: три, два, один…

И Рипли резко потянула за ремень.

Дверь со скрипом отворилась, ремень соскользнул с ручки, но из темноты на них никто не выпрыгнул.

Хуп не успел опомниться, как Эллен стянула болтомет с плеча и рванула внутрь.

– Бакстер! – крикнул Хупер, спеша за Рипли.

– Внутри нет камер! – ответил тот.

Внутри оказалось не так темно, как думал Хупер. С мрачного потолка лился тусклый свет – искусственный свет, заимствованный из среды под куполом, считай, из другого мира, да и лифт вяло подсвечивался изнутри. В общем, с обзором проблем не было.

Проблема выявилась другая – и свет в этом лишь помог.

В лифте лежали останки. Мужчина? Женщина? За семьдесят дней, прошедших со дня гибели шахтера, бактерии, занесенные сюда людьми, активно поработали: труп разложился. Климат-контроль внес свою лепту: поддерживаемые температура воздуха и влажность – идеальные условия для размножения микроорганизмов.

Смрад поубавился, но Хупер пожалел о том, что они сняли скафандры и шлемы. Был виден рот несчастной жертвы, он остался раскрытым – не то в смехе, не то в вопле.

– И ни признака того, кто его убил, – произнесла доктор.

– Сердечный приступ, не иначе, – попробовал пошутить Ляшанс.

Крис подошел к панели управления и ввел коды доступа. Предупреждающие знаки на экране не появились. Было слышно, как в одном из строений на поверхности работал небольшой ядерный генератор, и, кажется, работал нормально.

– В порядке? – спросила Эллен.

– Ты же не думаешь всерьез, что мы спустимся вниз в этой штуке? – удивилась Снеддон.

– Хочешь пройтись по лестнице? – поинтересовался Хуп.

Из шахты вели два аварийных выхода – неровные ступеньки начинались у лифта.

– Может, вытащим тело? – спросила Рипли.

Она вместе с Касьяновой подошла к лифту, и началась эвакуация останков. Крис пришел на помощь. Работы хватило всем.

Освободив лифт, они зашли в него, стараясь избегать угла, который очистили. Самым неприятным Хуперу казалось то, что нельзя установить личность жертвы. Ведь они были знакомы – в прошлой жизни.

Крису опять стало не по себе от осознания произошедшего. Ему нравилось думать, что он приобрел иммунитет от излишних переживаний, и эмоциональные потрясения – это теперь не про него. Казалось, он отстрадал свое, когда терзался, что оставил детей, сбежал от семейных проблем подальше в космос… Однако со дня столкновения с «Далилой» он часто просыпался в холодном поту, чувствуя, что задыхается от сновидений. Криса преследовал сюжет, будто его заживо пожирают тени. Монстры в нынешних сновидениях стали намного живее и страшнее, чем Крис видел в детстве. Детские фантазии дарили завораживающие декорации. А сейчас он думал, что кричит во сне, но вроде бы никто этого не слышал. Может, потому, что каждый жил с подобными кошмарами.

– Хуп? – шепнула Эллен.

Она стояла рядом, также вглядываясь в панель управления лифта. Видимо, пауза затянулась.

– Все в порядке.

– Уверен?

– Что это за твари, Рипли?

Она пожала плечами:

– Я знаю не больше тебя.

Крис обернулся к остальным. Но не встретил ни обвиняющих взглядов, ни ухмылок, товарищи не увидели в его поведении слабость. Все чувствовали себя не лучше.

– Спускаемся на четвертый уровень, – напомнил он. – Забираем емкость с топливом и, что называется, рвем отсюда когти.

Несколько кивков. Хмурые лица. Хуп осмотрел их подобие вооружения, понимая, что даже эти средства находятся в руках сугубо гражданских людей. Как бы друг друга не перестреляли.

– Не нервничаем, – добавил Крис не только для остальных, но и для себя. Он опять занялся панелью управления и провел быструю диагностику лифта. Кажется, неплохо. – Спускаемся.

Хупер нажал четвертую кнопку. Лифт слегка завибрировал и начал опускаться.

Командир старался подготовиться к тому, что будет ждать их, когда дверь лифта откроется. Но вдруг живот скрутило и закружилась голова. А потом он услышал чей-то крик:

– Мы падаем. Падаем!

Лифт завизжал.

Старый каменный фермерский домик на севере Франции был их местом для отпуска так долго, сколько она себя помнила. Сейчас она одна, но далеко не одинока. Рядом с дочерью одиночеству нет места.

Тишину нарушает только легкий ветерок, шелестящий листьями сада, раскинувшегося у края небольшого леса. Лесок словно перешептывается с плодовыми деревьями, растущими неподалеку. Солнце ослепляет, опаляя синеву неба до бледной голубизны. На дворе жарковато, но приятно – ведь дует бриз и Эллен защищена навесом, который не поленилась установить. Птицы напевают свои загадочные мелодии.

Высоко над ней медленно кружат канюки, высматривая добычу на земле.

Аманда бежит к ней через свежескошенное поле, и стриженая трава царапает ее ножки. Пятнышки маков – лужайка и клумбы будто окроплены красным. Улыбка дочери согревает душу, она сильнее полуденного жара и света солнца. Аманда посмеивается, держа подарок, который несет маме. Аманда, такая любознательная малышка. Часто, когда она выбирается из лесных зарослей, ее руки и плечи покрыты змейками, на руках сидят лягушки, а к груди прижата раненая птичка.

Пока дочка перелезает через низкую деревянную изгородь, разделяющую сад и поле, а потом бежит по лужайке, Рипли пытается угадать, что на этот раз она принесет домой.

– Мамочка, я нашла осьминожку! – с восторженным визгом подпрыгивает девочка.

Одно мгновение, и Аманда уже рядом с Эллен. Девочка брыкается и трясет головкой, а существо с длинными конечностями все крепче обвивает шейку ее прелестной дочери. Рипли пытается протиснуть пальцы под множеством щупалец, оттянуть от личика ее ангела и при этом не повредить ее прекрасные волосы. «Я отрежу его», – думает она, но боится, что кислота въестся в землю и будет опускаться все глубже.

И вдруг из леса раздаются зловещие визгливые крики. Опускаются тени. Солнце скрывается, птицы умолкают, а канюки улетают прочь. Внезапно сад погружается в сумерки, а тени, столь долго преследующие Рипли, появляются из-за деревьев. Они ищут ее ребенка.

– Она моя! – кричит Эллен, опускаясь на колени, защищая Аманду своим телом. – Что бы вы ни сотворили, она моя!

Тени подплывают все ближе. Красоты будто и не было в этом месте…

– Рипли! – закричал Хуп, толкая ее локтем. – Хватайся за что-нибудь!

Она помотала головой. Зрение вернулось. И тут же исчезло. Слышны только какие-то слабые отголоски происходящего.

Лифт, покряхтывая, летел вниз, разметая искры, заметные сквозь его стенки. Сильнейшая вибрация мешала сфокусировать взгляд, поэтому Рипли видела лишь размытые кляксы.

С грохотом падало оружие. Выронила свое и Эллен, когда ее откинуло назад к задней стенке кабины. Ухватиться было не за что. Да и чем это помогло бы?

Желудок поднимался и резко падал, и Рипли пришлось бороться с тошнотой; она боялась, что наружу выскочат все внутренности.

Но тошнило кого-то другого.

Крис повис на длинной ручке, прикрепленной к стенке, соседствовавшей с дверью. Он обхватил ее одной рукой, а второй пытался справиться с панелью управления.

– Сделай что-нибудь! – прокричал Бакстер.

– У меня получилось! – сквозь шум прорезался голос Криса.

Но Эллен видела, что он не владеет ситуацией. Она потянулась к Хупу, ежесекундно ожидая того, что их всех оторвет от пола и поднимет вверх.

«Невозможно опускаться так быстро, – подумала Эллен. – Мы давно должны были разбиться о землю». Хуп говорил о пяти тысячах футах. Рипли прокрутила в голове числа, пытаясь высчитать время, которое они еще проведут в свободном падении, но…

– Должны быть амортизаторы, – крикнул Крис. – На каждом уровне. Мы пролетели четыре, но не ощутили их действие. Приближаемся к пятому…

Опять грохот.

Неимоверной силы вибрация прошлась по лифту и сбила Эллен с ног. Она ударилась обо что-то грудью.

– Мы не снижаем скорость! – крикнула Рипли.

– Снизим! – отозвался Хупер. – Чуть выше самого нижнего уровня установлены гасители, на случай…

– Подобного?

Крис посмотрел на Рипли. За ним мерцал набор цифр на панели управления. Они показывали глубину уже в две с половиной тысячи футов, данные сменялись очень быстро, Рипли не успевала следить за ними.

– Сейчас и проверим, – закончил Хуп.

На Эллен нахлынули переживания. Она проклинала свою беспомощность, самое ненавистное для нее чувство. Космос богат на опасности. Их можно было классифицировать: механической природы, электрической… Но едва ли не самые серьезные были из области психологии.

Когда чужой преследовал их на борту «Ностромо», они умудрились перейти в атаку, сделав из пришельца мишень, которую следовало загнать в шлюз. Или: когда не стало Далласа и Эш раскрыл свою истинную сущность… даже тогда команде долго удавалось действовать в своих интересах.

Здесь и сейчас Рипли оставалось только ждать смерти.

Лифт пронесся мимо шестого и седьмого уровней, и с каждым разом столкновение с амортизаторами было ощутимее. Неужели спуск замедлялся? Непонятно. Пространство вокруг лифта искрилось, металл визжал, кабина скрипела. Рипли прикинула: совсем скоро они прибудут на девятый уровень…

Раздумывая над тем, что их ждет, она упустила момент, когда лифт застрял на миг, а потом рухнул, заставив всех попадать на пол… Эллен подумала было, что утратила всякую чувствительность.

Кошмар, в котором она очнулась, оказался хуже пережитого.

– Мы замедляемся! – объявил Хуп.

Кабина споткнулась об амортизатор на восьмом уровне, и вдруг раздался громкий скрежет.

Рипли и остальных швыряло по полу. Послышался ритмичный перезвон, отзываясь взрывами. Стенки решетчатой кабины сотрясались, через них внутрь залетали болты и шурупы, сыпались щепки. Эллен поняла, что их может разорвать на части в любую секунду.

Шум стал почти невыносимым, он пульсировал в ушах, отзывался во всем теле. Скоро вибрации разнесут их тела на косточки. Накрепко прибитая к полу, Рипли сумела повернуть голову к Хупу. Тот сидел, вжавшись в дальний угол, и старался не упускать из виду панель управления.

Почувствовав взгляд, Крис посмотрел на Рипли.

– Гасители справятся, – прокричал он.

Именно тогда они ударились о землю. У Эллен перехватило дыхание, когда ее ударило об пол. Что-то тяжелое придавило ногу. Крик начался и оборвался, кто-то ворчал и стонал.

Подъемный механизм задымился, наполняя воздух едкой гарью. Огни погасли, но затем включились, загудели и выровняли освещение. Неожиданно наступившая тишина повергала в шок гораздо больший, чем недавний грохот и ощущение полной неразберихи.

Тяжело дыша, Эллен встала на четвереньки. Она была готова, что ее собьет с ног боль в поломанных ребрах и поврежденных конечностях. Но оказалось, что, помимо россыпи синяков, кровоточащего носа и неверия в то, что этот ужас позади, других потерь для тела и духа не наблюдалось.

– Мы все еще падаем? – спросила Снеддон. – Мои кишки кричат, что да.

– Отличная посадка, – заметил Ляшанс, кивая Крису. – Какие учителя, такие и ученики.

Крис улыбнулся ему в ответ.

– Я думаю… – начал Бакстер. Он встал, но неожиданно застонал, покачнулся и упал на пол. – Лодыжка! – скривился он. – Лодыжка! – еще раз воскликнул Джош.

Медик тотчас приступила к его осмотру.

– Кто-то еще ранен? – забеспокоился Хуп.

– Да, моя гордость, – ответил француз.

На его костюме виднелись следы рвоты, которые он старался оттереть рукой в перчатке.

– Трепло ты, а не лучший пилот в галактике, – сказала Рипли и обрадовалась улыбке француза.

– Все закончилось? – не унималась Карен. – Мы ведь не висим здесь в ожидании нового полета вниз? А то это очень похоже на правду, учитывая наше везение.

– Нет, мы внизу, дальше некуда, – уверил ее Крис. – Смотри.

Командир кивнул на дверь лифта и вытащил из пояса с инструментами небольшой узкий фонарик. От него исходил на удивление яркий свет. Хупер направил фонарик на решетчатые, из металлических прутьев, стены лифта, осветил гладкий металл более прочной двери.

– Мы на девятом уровне? – спросила Эллен.

Крис кивнул.

– А лифту конец, – добавил Бакстер. – Вот это просто шикарно, – он вздрогнул, когда Касьянова ощупывала его ступню и голень, и застонал, когда она подняла глаза.

– Лодыжка сломана, – констатировала медик.

– Да ладно, – пробурчал связист.

– Можешь наложить шину? – спросил Хуп. – Ему нужно идти, как и всем нам.

– Я могу идти! – в отчаяннии воскликнул Бакстер.

– Мы поможем тебе, – успокоила его Рипли, встревоженно глянув на Криса. – Нас много, мы справимся. Главное, не паникуй.

– А кто паникует? – совсем растерялся Джош, хотя в его глазах был страх.

– Мы не оставим тебя, – уверила его Эллен.

И Бакстер немного успокоился.

– Все остальные целы? – опять обеспокоенно спросил Крис.

Снеддон кивнула, Ляшанс вальяжно отмахнулся рукой.

– Рипли?

– Да ничего, Хуп, – ответила она, стараясь не выказать нетерпения.

Их боевая группа оказалась в самом низу шахты. Конечно, все в той или иной мере разбитые, с синяками, но они не могли позволить себе прохлаждаться на одном месте.

– Так, и что дальше? – задала вопрос Эллен.

– Дальше у нас два варианта, – начал Крис, посмотрев на связиста. – Первый – взбираться наверх.

– Сколько ступенек? – поинтересовалась медик.

– Мы достигли низины девятого уровня. Семь тысяч ступеней до…

– Каких-то семь тысяч? – хмыкнула Карен.

Джош хранил молчание, но взгляд его сверлил поврежденную ступню. Вес тела он перенес на здоровую ногу.

– Второй вариант, – продолжил Хуп. – Добраться до второго лифта.

Воцарилась тишина. Все поглядывали друг на друга, ожидая, когда кто-то, самый отважный, заговорит первым.

– Что бы наши ребята ни нашли под землей, это произошло здесь, когда они обрабатывали новые залежи, – наконец сказал Бакстер. – Это произошло здесь, на девятом уровне.

– Выбора нет, – вмешалась Касьянова. – Насколько далеко отсюда до второго лифта?

– По прямой – чуть более пятисот ярдов, – ответил Крис. – Но вы же знаете, эти туннели вихляют только так.

– А мы действительно не знаем, что произошло именно здесь? – спросила Рипли.

Никто не ответил. Все повернулись к Хупу. Тот пожал плечами:

– Они только сказали, что нашли что-то ужасное. Но мы и так знаем, на кого они наткнулись.

– В том-то и дело, что мы не знаем всего! – воскликнула медик. – Может быть, их сотни и сотни!

– Я так не думаю, – сказала Снеддон, которая взяла в руки пистолет. – Они вылезают из людей, так? Сами видели это. Поэтому, если мои расчеты верны…

– Восемнадцать, – закончила за нее Эллен. – Может, меньше.

– А, восемнадцать? – переспросила Касьянова. – Ну, тогда чего, проще не придумаешь!

– Мы сейчас лучше подготовлены, – напомнила Рипли. – Доктор, ты права, у нас нет другого выхода?

– Ни единого, – подтвердил Крис. – Мы доберемся до второго лифта, поднимемся на четвертый уровень за топливными баками, а потом обратно, на поверхность.

– Но как же… – начала медик, но Хупер резко перебил ее:

– Мы разберемся со всем, что встретится на нашем пути. Думаем о хорошем. Не паникуем, сохраняем спокойствие и не теряем бдительности.

– А еще надеемся, что свет там не вырубился, – добавил пилот.

Пока все поднимали оружие, а Касьянова колдовала над лодыжкой Бакстера, делая шину из запасов аптечки и подручных средств, Рипли оценивала замечание Ляшанса. Здесь они в темноте. И им предстоит передвигаться с помощью слабых фонариков. А над ними миллиарды тонн планеты…

Нет, такие мысли были невыносимы.

Рипли на миг прикрыла глаза и вновь увидела Аманду, ее платье в цветочек; увидела, как она бьется на свежей зеленой травке, а один из монстров никак не отлепится от ее личика.

– Я снова увижусь с тобой, – прошептала Эллен.

Хуп услышал и взглянул на нее, но не сказал ни слова.

У каждого из них была своя молитва.