Полковник Хантер не очень надеялся на удачу в акции, которую он поручил Бобу. Вернее, не так. Он, конечно, надеялся, что хороший специалист из группы глубокой конспирации справится с заданием без каких-то проблем, но беспокойство все-таки терзало его.

За окном уже начало светать. Докхантер посмотрел на часы. Пять минут осталось до означенного срока в два часа. Через пять минут можно было уже звонить Бобу. Но он не утерпел, позвонил уже через три минуты. Набрал номер, слушал соловьиные трели, заменяющие Бобу обычный звонок, и ждал, прикидывая, сколько времени потребуется человеку, чтобы достать трубку даже из самого глубокого кармана.

– Слушаю… – наконец ответил Боб. Голос звучал хмуро и опять сонно.

– Это «Рубиновая звезда».

– Я понял. Все в порядке.

– Благодарю.

Хантер отключился от разговора, мысленно попрощался с Алексом, не забыв попросить у убитого извинения, и удовлетворенно вздохнул. Но проконтролировать Боба все же захотелось, и полковник набрал номер Санта-Крус Кампильо. Тот тоже спать не ложился и ответил сразу:

– Слушаю, Док.

– Номер Алекса у тебя есть?

– Есть.

– Можешь проконтролировать трубку?

– Разговоры по техническим условиям не могу. Осуществление звонков – пожалуйста.

– Хотя бы это… Выясни, пользуется он еще трубкой или нет.

– Это надолго?

– Хотя бы до обеда. Потом можешь отключить.

– Понял. Сделаю, Док.

– Потом зайди ко мне. Поставь на контроль и сразу зайди.

За стеной что-то металлически зазвенело. И уже, кажется, не в первый раз.

Хантер убрал трубку, прислушался, вышел в коридор и посмотрел на дверь в соседнее помещение. Дверь была распахнута. Чтобы удовлетворить свое любопытство и снять естественную подозрительность, полковник сделал четыре неслышных шага и заглянул за косяк. В большой просторной комнате, где стояли только столы с компьютерами, работала горничная – немолодая женщина в рабочем халате. Она влажной губкой вытирала пыль с подоконника.

– Вы кто? – спросил Хантер.

Женщина испуганно оглянулась. Она, кажется, не слышала, как подошел полковник, и что-то ответила по-украински.

– По-английски не говорите? – спросил он и по глазам увидел, что она даже этот простой вопрос не поняла. Ни лицо, ни глаза женщины не говорили о высоком интеллекте. – А по-русски?

– Я уборщица. Пыль вытираю, – ответила она по-русски.

– Я из соседней комнаты услышал вас.

– Помешала спать? Я не знала, что здесь комнаты заселили. К вам когда можно прийти с уборкой?

– Как скоро вы здесь закончите?

– Через пятнадцать минут.

– Сразу и приходите. Как вас зовут?

– Клавдия Цезаревна. Я только закончу, потом воду сменю, и к вам…

Полковник вернулся к себе, посидел некоторое время в раздумье, оценивая эту женщину на предмет возможности работы в разведке противника, и пришел к выводу, что опасаться ему нечего. Минимум интеллекта и максимум старания, чтобы не выгнали. Потом услышал, как Клавдия Цезаревна, шаркая ногами, прошла куда-то в конец коридора. Где-то зашумела вода, и женщина двинулась в обратную сторону. Постучала в дверь.

– Входите, – разрешил Хантер.

Вместе с горничной вошел и Пол. Видимо, у двери встретились.

– Занимайтесь, – распорядился полковник и повернулся к Полу: – Она не понимает по-английски, можешь разговаривать открыто.

– Что вы хотели, Док, услышать?

– Трубку Алекса на контроль поставил?

– Сразу, как приказали.

– Тогда такой вопрос… – Докхантер слегка замялся, собираясь с мыслями. – Весьма тонкое и деликатное дело. Ты можешь просмотреть касающиеся меня файлы в компьютере нашего отдела? Электронный адрес генерала ты знаешь… Или нужны другие данные?

– Этого достаточно. Только это, Док, чревато. Вы рискуете всерьез поссориться с директором АНБ. А это организация не шуточная, пожалуй, даже серьезнее, чем ЦРУ.

– Почему именно с директором АНБ?

– Потому что именно он, насколько мне известно, официально возглавляет USCYBERCOM[19].

– Я понимаю. А можешь это переложить на чужие плечи?

– Можно попробовать. Вижу вариант работы через того русского хакера. Но только тогда, когда его компьютер будет включен. Правда, это опасно тем, что и он, если что-то почувствует, может теми же данными поинтересоваться. И другими тоже, что на сервере окажутся. То есть получит доступ ко всем материалам отдела.

– А сделать так, чтобы он не заметил? Это возможно?

– Если только он опять будет сильно занят какой-то серьезной работой, кого-то тщательно отслеживать – например, меня, то процентов семьдесят – семьдесят пять на то, что не заметит.

– Хорошо. Давай рискнем. Семьдесят – семьдесят пять процентов – это много, это уже не авантюра. Сможешь его отвлечь?

– Что-нибудь придумаю. Вплоть до того, что зашлю ему простейший вирус, который сразу определится антивирусником. Какого-нибудь старого «червя»[20]. Он его определит и постарается вернуть мне с какой-нибудь добавкой. А я в это время буду работать с другого компьютера через его машину. Ладно. Главное, чтобы он в Сеть вошел. Я включу систему контроля. У меня есть подходящая программа, сам когда-то писал. Она сообщит мне, когда этот хакер начнет работать.

– Договорились. Данные смотри только на меня. И никто больше их увидеть не должен. Лично мне потом доложишь. Чтобы ты лишнего не перебирал, могу подсказать. И во избежание твоего личного любопытства тоже… Это должно касаться контроля за работой нашей группы. Кто дал такую команду, по какому поводу? Короче, все, чем командование недовольно.

– Я понимаю, сэр. Меня этот вопрос тоже волнует.

Полковник бросил взгляд на горничную. Ползая на четвереньках, та вытирала пол под столом и совершенно не слушала разговор на незнакомом языке…