- Слава Иштар, Конан, ты спас нас обоих! Этот шарик опасней гнезда кобр. Если бы он проник в нашу комнату, мы разлетелись бы в пыль, а вместе с нами и половина города! Сила моих заклинаний ограничена, и я не смог бы ничего поделать.

- Дьявол с ним! - пожал плечами Конан, не любивший, когда его хвалили. Как мне поступать дальше? Ведь это был человек кхитайской расы. Но какое он имеет отношение к моим поискам?

Мрачные глаза Пелиаса остановились на огромном киммерийце, и колдун решительно произнес:

- Мой друг, это дело гораздо серьезнее, чем я предполагал. Судьба мира лежит в твоих руках, - маг замолчал, выпил глоток вина. Опустившись на подушки, он продолжал: - Маги Запада уже многие годы замечают, что действие их заклинаний ослабло, а порой и вовсе не приносит результатов. Такое положение усугубилось особенно в последние годы. В течение пяти лет я внимательно изучал этот феномен и нашел причину. Мы вступаем в новую эру. Просвещение получило большое распространение на Западе. Аквилония стала оплотом знаний. Твои действия омолодили нацию. Силы черной магии напрягаются, чтобы разрушить эти факторы. Многие заклинания перестают действовать. И потому с цивилизацией пытаются покончить, сконцентрировав усилия на твоем королевстве Аквилонии. Ты - средоточие могучих сил, и боги благожелательно относились к тебе. Но если эти условия изменятся, власть магии вновь поднимет голову. Я стар, гораздо старше, чем предполагают люди. В настоящее время я употребляю свои обширные знания, чтобы облегчить себе жизнь, обеспечить комфорт и продолжать научные исследования. Я не аскет и не фанатик, который мучает и убивает беззащитных людей. Но есть один человек, который жаждет покорить мир. Он во власти этой идеи. Многие годы назад он начал гигантскую работу - она должна закончиться порабощением Земли. Ему удалось установить, что если в одну из ночей при свете луны он пронзит копьем сердце девушки на алтаре храма смерти и произнесет при этом страшные заклинания, то, наверняка, добьется желанного результата. Он уже пытался реализовать свое открытие. Его постигла неудача - и тем это привело в безграничную ярость. Четыре дня и четыре ночи фанатик искал причину неудачи и добился своего. Ты - его главное препятствие. Его черный план, который я понял лишь в общих чертах, достоин гения. Похитив твою супругу, враг побудил тебя отправиться на ее поиски. Он уверен, что по пути тебя обязательно кто-нибудь убьет. А если тебе будет сопутствовать удача, он убьет тебя сам. После этого дорога к власти окажется открытой - и он получит желаемое, - Пелиас еще глотнул вина. - Ты знаешь, что я один из самых могущественных магов Земли, хотя последнее время я редко использую свое умение в полном объеме. Но даже если бы я выступил против него и для этого напряг все силы, то и тогда я имел бы такие же шансы, какие овца имеет в борьбе с крокодилом. Маги Востока могущественнее магов Запада. А этот - самый сильный из всех. Его зовут Ях Чанг из Пакчанга.

Конан, застыв с мрачным видом, обдумывал услышанное. Затем он произнес:

- Клянусь Кромом, Пелиас, передо мной более трудная задача, чем я предполагал. Но меня не волнует судьба мира, если я не смогу вернуть Зенобию!

- О, мой друг, твоя судьба, судьба твоей супруги и судьба мира тесно связаны! Ях Чанг обладает огромной властью. Он, несомненно, добьется успеха и убьет тебя. Это похищение - приманка. Думай, человек, и сопоставляй! Что важнее - судьба одной женщины или судьбы миллионов?

- Дьявол с ними, Пелиас! - прорычал Конан. - Ты думаешь, я позволю, чтобы мною командовали, чтобы мою жену безнаказанно похищали, и не сделаю даже попытки освободить ее, напугавшись восточного колдуна? Пускай демоны завладеют моей душой, если ты считаешь, что я предпочту королевство, власть, землю, рыцарей и богатство! Я хочу вернуть свою женщину - и я верну ее, пусть на моем пути стоят хоть сотни тысяч меченосцев!

Колдун все понял. Конан, в сущности, не беспокоился о будущем - всеми его действиями руководили лишь животные инстинкты. Пелиас жестко произнес:

- Увы, судьба уже заготовила свой приговор, и я не в силах изменить его. Теперь послушай. Пакчанг - твоя цель в Кхитае. Ях Чанг живет в фиолетовом замке, две сотни лучших мечников Кхитая составляют его охрану. Он завладел властью, изгнав законных правителей, и управляет при помощи палки и кнута. Остерегайся его черного искусства. Огромная сила сосредоточена в его руках; при желании он может уничтожить армии всей Земли. Я не знаю, удастся ли, но попытаюсь помочь тебе. Подойди ближе.

Маг встал и направился к украшенному золотом столику из незнакомого дерева. Конан был удивлен: за все его странствия он никогда не встречал ничего подобного. \ Пелиас надавил ногой на тайный выступ. Открылось небольшое отверстие, и маг достал из него какой-то предмет. Это было кольцо странной работы, оно казалось то золотым, то серебряным, то медным; тусклый голубой свет исходил из ограниченного им пространства. По внутренней поверхности шли древние иероглифы. Приглядевшись внимательно, Конан узнал тайные знаки, которые он видел на алтарях храмов прачеловеческих богов Стигии. Клеймо было такого же странного вида: ромбический знак, заостренный сверху и снизу.

Пелиас пристально посмотрел на кольцо. Голубое сияние, выпустив в противоположные стороны два луча, сделалось еще ярче. Киммериец, казалось, ощутил власть, заключенную в этом предмете. Маг выпрямился, откинув со лба прядь седых волос.

- Много лун прошло с того времени, когда я завладел этим кольцом, произнес он. - Четыре дня и четыре ночи сражался я с его владельцем, могущественным колдуном из Луксура. Каждый пустил в ход страшные силы, которые опустошили земли на много миль вокруг. Когда я почувствовал, что не могу уже продолжать, он внезапно сдался. Превратившись в ястреба, он пытался улететь: мои силы возродились, я превратился в орла, догнал его и разорвал на куски. Теперь, друг мой, я хочу, чтобы ты надел это кольцо. Тебе может понадобиться помощь во время пути. Ты слышал о Ракхамоне?

Конан кивнул головой.

В южных странах до сих пор это имя произносят шепотом, хотя со времени смерти колдуна прошло полсотни лет. Гирканские захватчики сожгли и разграбили его город после того, как он умер. Многие адепты магии искали его секретные книги, написанные на коже, снятой с живых девушек, но безуспешно. Если это кольцо принадлежало Ракхамону, то оно действительно обладает властью.

- Именно так: Ракхамон владел этим кольцом! - произнес Пелиас. - Некоторые чудовищные силы не подчиняются обычным заклинаниям. Поэтому он сделал кольцо из остатков упавшей звезды, которую нашел, путешествуя по ледяному северу. Он заключил в этом кольце страшные силы, омыв его в крови погибших душ, что были осуждены на вечные страдания. Владелец этого кольца может устоять против многих чудовищ, вызванных искусством черной магии. Подробностей я не знаю. Вероятно, полное описание свойств кольца было заключено в погибших манускриптах. Бери, Конан! Это все, что я могу тебе дать. Я не знаю заклинаний, которые помогли бы тебе в борьбе с Ях Чангом.

Конан взял кольцо. Довольно небольшое, оно, казалось, вообще не годилось гиганту, но, против ожидания, вдруг удивительно легко подошло к среднему пальцу левой руки. Как будто он всю жизнь носил это кольцо... Конан пожал плечами. В десятках испытаний варвар успешно справлялся и без помощи магических сил. А безделушка... От нее вреда не будет, надо полагать. К тому же очень не хотелось обижать Пелиаса.

- Покончим со всеми этими разговорами! - сказал варвар. - Мне предстоит долгое путешествие. Я хочу съесть кусок хлеба с мясом, выпить кружку вина и лечь спать. Можешь ты оставить меня на ночь?

- Сейчас все будет готово, мой друг! Мой дом - твой дом. Слуги принесут тебе пищу и позаботятся о твоей лошади.

Пелиас хлопнул в ладоши.

- Да, напомни мне утром, - сказал Конан, зевая, - я должен принести жертву Крому перед отправлением. И я хочу, чтобы об этом никто не знал, а то люди скажут, что Конан стареет и становится религиозным в своем старческом слабоумии.

ГЛАВА 3. МЕСТЬ ИЗ ПУСТЫНИ

Солнце поблескивало на остриях шлемов и кончиках пик, звякали шпоры. Три вооруженных всадника спускались по склону песчаной дюны в обширной пустыне, расположенной на юго-западной границе Турана. Красные тюрбаны были обмотаны вокруг шлемов, а широкие пояса - вокруг талии; белые шелковые рубашки, широкие штаны, небольшие черные туфли и серебряные кольчуги дополняли одеяние. Кривые мечи висели у бедер. Двое из всадников держали в руках трехметровые туранские пики. У третьего был большой кривой лук и кожаный колчан, наполовину набитый стрелами. Позади туранца с луком на длинной веревке, стягивавшей запястья, едва тащился изможденный пленник, на теле которого виднелось несколько ран. Его светлый халат давно уже превратился в сплошные лохмотья. Лицо несчастного выражало страдание, но в глазах горела лютая ненависть. Пленник то и дело спотыкался, однако ни один звук не слетел с его спекшихся губ. Туранские солдаты потеряли свой эскадрон во время двухнедельной песчаной бури и теперь направлялись к туранскому аванпосту в глубине Зуагирской пустыни - форту Бакла.

Вчера на пути им попался зуагир. Во время схватки его лошадь пала, пронзенная стрелой, а сам он от удара по шлему свалился без чувств на песок. Командир форта Бакла начал интенсивную кампанию против племен пустыни, нападавших на караваны.

На вершине одной из дюн небольшая группа остановилась на отдых. Фляжки опрокинулись в запекшиеся глотки, пленник присел чуть поодаль. Куда ни обращался взгляд, везде виднелся лишь песок. Практичные воины-туранцы специально останавливались на высоком месте, чтобы видеть горизонт. Вокруг ничего не было, кроме песчаных дюн.

Внезапно самый высокий туранец встрепенулся. Он немного привстал, чтобы было лучше видно. На вершине дюны, в миле отсюда, он заметил одинокого всадника. Дюна скрывала туранцев и давала им выгодную позицию для атаки. Повернувшись к своим соратникам, он обронил:

- Клянусь Эрликом! Мы имеем возможность поймать еще одну пустынную крысу! Подготовьтесь, мы убьем этого всадника и наденем его голову на пику.

Он бросил веревку, не беспокоясь о зуагире. Пришпорив свою лошадь, туранец спустился к широкой лощине, где намеревался перехватить путника, спокойно достал лук и наложил стрелу. Его спутники последовали за ним, готовя для броска пики и тихо повизгивая от возбуждения.

Три сотни шагов отделяли всадника от кавалеристов, когда главарь спустил тетиву. Уклонившись, всадник быстрым движением сорвал халат. Туранцы застыли от удивления. Они ожидали увидеть кочевника, вооруженного только ножом и дротиком, а перед ними находился могучий западный рыцарь в блестящих доспехах, вооруженный длинным мечом и кинжалом. Обнаженный меч сверкал на солнце.

Глаза предводителя туранцев вспыхнули от ярости.

- Ты осмелился вернуться в Туран, мерзавец?

Туранец Хамар Кур возглавлял войска, несколько лет назад ловившие Конана, в то время главаря степных разбойников. За неудачные действия Хамар Кур был понижен в звании, и с тех пор его сердце жаждало мести. Выхватив саблю, он прорычал:

- Это бандит Конан, убейте его - и король наполнит ваши шлемы золотом!

Солдаты заколебались; имя варвара внушало им страх. Они слышали, как этот человек во главе двух пиратских кораблей захватил и сжег укрепленный морской порт Чавар и уничтожил шесть королевских галер, которые преследовали его. Они слышали, как он с бандой зуагиров уничтожил имперские посты на южной границе. Они слышали о жестокости орд, под его руководством взявших Хорузун, убивавших и сжигавших все, что попадалось на их пути.

Конан воспользовался нерешительностью своих врагов и пришпорил могучую лошадь. Он ураганом обрушился на них, бешено вращая мечом. Лошадь Хамар Кура вздыбилась и вышвырнула седока из седла. Солдаты отвели для броска пики, но бросить не успели. Конан налетел на них, рубя налево и направо. Голова одного из солдат покатилась, орошая песок кровью. В следующее мгновение меч Конана перерубил пику другого. Туранец подставил щит, но последующий удар был настолько силен, что солдат грохнулся на землю. Тем временем Хамар Кур подхватил пику, оброненную убитым солдатом, и швырнул ее в Конана. Бросок был неточен. Пика воткнулась в грудь лошади. Лишь в последний момент экс-амир успел уклониться от кинжала варвара. Лошадь тяжело осела на песок, однако Конан быстро вскочил на ноги. Он поднял меч, с ледяным спокойствием наблюдая, как два его врага подбираются к нему с разных сторон. Их тактика была очевидной: зажать его в тиски. С быстротой тигра он нанес удар подходившему сзади солдату. Киммериец знал, что рискует: удар Хамар Кура в это мгновение мог бы достичь цели; но Конан никогда не ждал атаки врага. Туранец попытался парировать удар, однако бесполезно. Меч с ужасной силой опустился на его шлем и раздавил голову, как спелый апельсин.

Конан молниеносно обернулся - и как раз вовремя. Его меч успел парировать удар Хамар Кура, затем меч и восточная сабля сошлись в танце смерти. Вскоре быстрый удар Конана пронзил грудь врага, пробил тонкую броню и вошел в тело бывшего амира. Хамар вскрикнул и тяжело свалился. Конан спокойно освободил лезвие.

Вытерев свой меч об одежду врага, он осмотрелся, услышал звук позади себя и моментально напрягся. Киммериец увидел человека, скатившегося к его ногам. Это был зуагир. Поднявшись на подгибающихся ногах, тот плюнул на распростертое тело Хамар Кура. Затем поднял свои горящие глаза на Конана. Осмотрев гигантскую фигуру спасителя, закованную в броню, он с радостью воскликнул:

- Хвала Кеми! Бог услышал мои молитвы и отправил собак в ад! Более того, он вернул великого воина, который командовал нами в давно минувшие годы! Я приветствую тебя, Ястреб Пустыни! Пиры и танцы снова будут в шатрах! Туранские солдаты уберутся в свои замки, Конан вернулся!!!

Конан пожал плечами и загнал меч в ножны. Его лошадь пала, и он снял флягу с седла.