На холодном каменном алтаре лежало распростертое тело Зенобии. Ее руки были прикованы к алтарю, а от ног к кольцу в полу тянулась толстая цепь. Мучитель стоял подле стола, заваленного странными инструментами и свитками пергамента. Борода колдуна нечесаными клочьями торчала из-под капюшона. Потолок комнаты был столь высок, что Зенобия не видела его. В душе она едва не рыдала от отчаяния, но за все долгие месяцы плена, повинуясь жесткому самоконтролю, она не проронила ни слезинки. Зенобия ждала Конана, своего супруга, ее сердце горело желанием увидеть его. Ях Чанг как-то раз рассказал ей, что Конан в одиночку отправился искать ее. Теперь ее возлюбленный супруг мог лежать мертвым в Туранской степи или быть захваченным и убитым химелийскими горцами. Много сильных людей Востока. желали его смерти...

Сегодня в полдень помощники желтого колдуна явились к ней в камеру и препроводили в покои Ях Чанга. Они приковали Зенобию к ужасному алтарю, и она осталась наедине с кхитайским магом. Он не обращал на нее никакого внимания, лишь читал пухлый том и что-то бормотал про себя - по-видимому, готовил ей ужасную участь. Наконец, все было решено. Колдун приблизился к Зенобии. В руках у него сверкал кривой нож, на котором были выгравированы таинственные символы. Лицо колдуна дышало злой радостью. Отчаявшись, королева начала прощаться с жизнью и поручила свою душу Митре.

Внезапно тяжелая каменная дверь обрушилась внутрь комнаты и с грохотом разлетелась на куски. Штормовым облаком поднялась пыль. В открывшемся проеме стоял мускулистый гигант с откинутыми черными волосами, голубые глаза его горели царственным гневом. Свет играл на лезвии меча. Сердце Зенобии было готово вырваться из груди, она зарыдала от радости. Он пришел в последний момент! Ее возлюбленный! Ее Конан!

Варвар, не проронив ни звука, с ужасной, свирепой решимостью устремился к желтому колдуну. Он даже не заметил Зенобии, распростертой на жертвеннике. И тогда, отчаянным усилием высвободив руки из оков, Зенобия приподнялась на алтаре и предстала перед мужем. Конан с рычанием бросился вперед, и тут перед ним возник скелет в темно-золотой одежде. Костлявая рука схватила варвара за запястье. Мощным ударом Конан разрубил своего врага, разнеся его на тысячи кусочков. Внезапно он почувствовал жжение на среднем пальце. Палец пылал, как в огне. Магическое кольцо сияло сверхъестественным голубым светом, причиняя жгучую боль. С шипением киммериец сорвал кольцо и бросил на пол. В воздухе раздался злой смех Ях Чанга. Кхитайский маг стоял, подняв руки над головой. Его высохшие губы непрерывно двигались, и свет факелов начал меркнуть. Конан стоял, опустив отяжелевшую голову, еще не оправившись от пережитого болевого шока. Полный апатии, он видел, как от пола вокруг него поднимается голубой туман. Медленно сгущаясь, он заключил киммерийца в свои тусклые объятия. Хотя голова наконец-то прояснилась, Конан с ног до головы был окутан туманом. Он попытался сделать шаг - и не смог. Не хватало сил пошевелить даже пальцем. Воздух с трудом вырывался из легких, пот струился по лицу. Туман сгущался все сильнее. Теперь в нем начали проступать объемные картины. Варвар увидел старых друзей и огненных женщин, рыцарей на лошадях, одетых в золото королей. Затем эти образы превратились в старых врагов, а тех, в свою очередь, сменили чудовища. Все монстры, которые были убиты им, проходили перед глазами Конана, приближаясь все ближе и ближе. Их страшные руки тянулись к горлу, их сверкающие взгляды высасывали душу из тела. Конан ужаснулся. Мускулы вздулись узлами, пытаясь вернуть телу способность передвигаться, но сила была на стороне тумана. Мозг сдавил тяжелый, обжигающий обруч, и тогда Конан понял, что проиграл. Зло восторжествует над миром, несмотря на все его усилия. Бессмертная душа варвара будет низвергнута в ад, в черную вечность. Он чувствовал, как последние проблески сознания покидают его и ускользают из-под контроля. Затем на фоне бездонной черной бездны киммериец вдруг увидел темного и мрачного человека в серой броне, стоявшего у трона. На троне сидел черноволосый король, высокий и угрюмый, и его черные глаза гневно горели на аскетичном и безжалостном лице. Голос этого короля проник в мозг Конана.

- Человек из Киммерии! Ты - сын Крома, и он не позволит тебе страдать в вечной бездне! Ты всегда был верен ему в своем сердце, и черное искусство Востока не получит твою душу!

Мрачные глаза бога сверкнули. Он взмахнул своей мощной рукой, и свет заполнил комнату. Вместе со светом Конан почувствовал, как в его тело возвращается прежняя сила. Голубой туман ослабел и растаял. Монстры пускали слюну от бешенства. Король Аквилонии сделал шаг вперед. Ужас появился в глазах Ях Чанга;

стиснув в руке жертвенный нож, он замахнулся. Над потрясенной Зенобией пронесся вихрь - и тело колдуна упало на пол с сухим стуком сломанной ветки. Это Конан тигриным прыжком взметнулся над алтарем. Ужасным шепотом киммериец произнес:

- Твой последний миг настал, желтая собака! Боги осудили тебя, и твои черные чары разрушены! - и Конан продолжал, не обращая внимания на жалкое бормотание Ях Чанга: - Ты слышишь возгласы и шум? Ты видишь это пламя? Твои мечники перерезаны пленными из подземелья и людьми из Пакчанга! Твоя кровавая империя превратилась в руины! В черный ад посылаю я тебя, шакал, можешь гнить там навеки!

Мускулы Конана вздулись, послышался треск, и киммериец поднялся над неподвижным телом. Его рубашка изодралась в клочья, грудь и спина были в царапинах, а брови опалены. Варвар прошел к алтарю, нагнулся и, прилагая неимоверное усилие, выдернул кольцо из пола.

Победоносные крики доносились через дверь. Король заключил свою королеву в жаркие объятия. В эту ночь, второй раз за последние двадцать лет, Конан принес жертву Крому, богу черноволосой киммёрийской расы.

ЭПИЛОГ

В обширной, покрытой золотистой травой степи неподвижно застыли два всадника.

Один из них был гигантом, одетым в черные доспехи. Стальной шлем покрывал его голову, а к поясу был привешен длинный прямой меч.

Другой - тонкая, изящная женщина в одежде восточных кочевников. Она держала в руке кхитайский лук. Перед ними в лужах крови лежали два неподвижных тела; их остроконечные тюрбаны были окутаны цветастым материалом. Небольшое облачко на востоке указывало, в какую сторону сбежали их лошади.

- Опять туранцы, Зенобия! - проговорил закованный в доспехи гигант. Скверно, что наши лошади утомлены длительным переходом. Еще хуже, что один из этих мерзавцев убежал.

- Нам нельзя медлить, - раздался в ответ звонкий голос женщины. - Надо ехать как можно быстрее. Кто знает, может, у нас есть шанс вывернуться.

Конан пожал своими широкими плечами. Короткий отдых оживил животных, сразу перешедших на галоп. Они двинулись на запад, где вдалеке вырисовывалась цепь гор.

- Ты не знаешь туранцев? - произнес Конан. - Они похожи на стаю охотящихся собак. Будут преследовать, пока не перебьешь всех.

- Но, возможно, их главные силы далеко, и мы успеем проскочить.

- Сомневаюсь. Туранцы никогда не отъезжают далеко от своих основных сил. Я изучил их трюки, когда служил солдатом в туранской армии. Они держатся вместе, а когда находят цель, рассыпаются цепью и берут жертву в кольцо. Проклятая судьба! Пройти такой путь и пропасть ни за что недалеко от собственной границы!

Лошади начали спотыкаться. Конан сильно потянул поводья. Подняв руку к глазам, он взглянул на восток. У горизонта поднималось пыльное облако. Вспышки металла рябили в глазах, а земля дрожала ото тысячи копыт. Конан остановился и выхватил из ножен меч. Улыбка раздвинула его губы. Зенобия посмотрела на него с любовью и преданностью. Если это его последний бой - что должно было рано или поздно случиться, - он не посрамит ореола славы, созданного вокруг его имени. Глаза короля Аквилонии вспыхнули боевым огнем, а пальцы с ужасной силой стиснули рукоять меча.

Пыльное облако приближалось с каждым ударом их сердец. Теперь они могли видеть длинную цепь всадников, скучающих справа и слева. В центре можно было различить наездника, закованного в позолоченные доспехи, рядом с ним виднелась небольшая фигура в шелковых одеждах. Конан приподнялся в седле и всмотрелся в приближавшихся врагов. Из его стиснутых губ вырвалось проклятие. Зенобия приготовила лук и наложила на тетиву стрелу. Она вопросительно взглянула на Короля:

- Кто это?

- Это она, дьявольская Тэнери! - прорычал Конан. - Наш крылатый недруг спас ее в Зулази, и она опять принялась ставить мне ловушки!

Всадники теперь находились достаточно близко, чтобы можно было услышать их громкие боевые крики. Они накатывались блестящей волной; земля сотрясалась, от грохота тяжелых копыт. Конан нагнулся и приготовился к схватке.

Внезапно стремительная атака туранцев замедлилась. Лошади некоторых встали на дыбы, боевая линия сломалась. Конан обернулся и понял причину этого странного явления.

Солнце отражалось от тысячи шлемов, копий и мечей. Неудержимой лавиной четыре тысячи гиборийских рыцарей неслись на опешивших туранцев; знамя Аквилонии вздымалось над их рядами.

Волна рыцарей разделилась вокруг Конана и королевы и стремительно обрушилась на туранцев. Враги столкнулись. Рыцари Аквилонии выглядели среди туранцев тиграми. Загоревшись битвой, Конан бросился в самую гущу. Его меч с треском опустился на туранского всадника, разрубив его до седла. Неудержимый, точно пламя, король Аквилонии продвигался дальше. Его конь топтал врагов, а сверкающий меч прорубал между ними дорогу смерти. Он ударил целившегося в него стрелка и сбросил его на землю, будто выпотрошенную куклу. И тут он лоб в лоб столкнулся с Ардаширом.

- Вот мы и встретились снова, варварский пес, - прорычал высокий человек, закованный в позолоченные доспехи. - Твоя голова будет выставлена на стене замка госпожи Тэнери!

- Я вижу, что последствия моего, удара сказались на твоих умственных способностях, - засмеялся Конан, с легкостью отражая наскок. - Ты подходящий товарищ вероломной потаскушке. Ступай же в ад!

Его меч обрушился с ужасной силой и быстротой. Ардашир недостаточно четко парировал удар. Тяжелая сталь прошла сквозь броню и проникла в его тело. Туранский офицер, разрубленный почти надвое, упал на землю.

Конан приостановил коня и осмотрелся. Земля была усеяна мертвыми телами в остроконечных шлемах и мешковатых штанах. Хотя аквилонцы имели некоторые потери, их даже нельзя было сравнивать с пятью тысячами мертвых туранцев, покрывавших степь. Группы западных рыцарей, поблескивая доспехами, спешили к участкам, где еще кипел бой. Уцелевшие туранцы бросали оружие и просили пощады, за исключением немногих, которые все же успели вырваться из боя и теперь уже скрывались за горизонтом,

Конан улыбнулся и начал оглядываться в поисках Зенобии.

Только молниеносная реакция варвара спасла его. Стрела просвистела в воздухе. В последний момент боковым зрением он уловил движение поднятого лука и бросился в сторону. На расстоянии тридцати футов от него стояла Тэнери, Промах разъярил ее не на шутку, и она тотчас наложила на тетиву новую стрелу. Туго натянув лук, авантюристка уже приготовилась наверняка поразить цель, но тут звенящая стрела впилась в ее грудь. Раскинув руки, Тэнери медленно сползла с седла. Зенобия остановила лошадь рядом с Конаном и с презрением глянула вниз, явно гордясь своим метким выстрелом.

- Ни один человек не имеет лучшей жены, ни один король - лучшей королевы, - прошептал Конан, пересаживая ее к себе в седло.

Сражение было закончено. Два рыцаря в пыльных одеждах подъехали к королю, поднимая забрала и склоняясь перед ним.

- Просперо! Троцеро! - пыль столбом взвилась во все стороны, с такой силой руки Конана опустились на закованные в сталь плечи. - Вы пришли в самое время, иначе эти собаки превратили бы нас в жаркое! Как вы догадались? Я все еще не верю своим глазам!

Просперо улыбнулся и, не отводя взгляда, ответил:

- Пелиас направил нас, С того времени, как ты уехал, я часто посещал его. Он с помощью магии увидел твою победу и предсказал время возвращения. Он предвидел, что ты будешь атакован у границы, и мы поспешили к тебе на помощь. Но потеряли много времени на дорогу - и это счастье, что успели вовремя!

- А что с нашим королевством, Троцеро?!

- Сир, люди надеются и ждут вашего возвращения. Пока мы ехали к вам на подмогу, многие громогласно Молились за вас. В стране царит мир, и ни один враг не осмелился угрожать нашим пределам. Урожай обилен, земля никогда не была такой щедрой. Ваше благополучное возвращение вселяет в наши сердца радость!

- Хорошо говоришь, мой друг! Но кто это приближается к нам? Черт меня подери, если это не Пелиас?!

Это был действительно маг, высокий, тонкий и седовласый, с улыбкой на губах, в развевающейся шелковой мантии.

- Со счастливым возвращением, король Конан! - воскликнул он с неподдельной радостью. - Много лун прошло с того времени, как мы сидели в моем замке. Ты освободил мир от алчного чудовища, счастливые дни лежат перед нами!

- Я очень благодарен тебе, Пелиас, за твою своевременную помощь и за эту игрушку, - Конан вытащил из мешочка кольцо Ракхамона. - Возьми назад. Надеюсь, мне никогда больше не придется употреблять его вновь.

Он еще раз окинул взглядом кровавое поле битвы. Затем тронул коня и двинулся на запад, возглавляя колонну рыцарей.

Вполголоса он прошептал Просперо, ехавшему рядом с ним:

- Послушай, моя глотка пересохла, как цветы в аду, от всех этих разговоров! Есть ли в твоей фляжке немного вина?