Массивная дверь блока «Т» медленно поднялась вверх. Скагра втолкнул Роману в открывшийся проход и сам проскользнул следом. Сфера следовала за ним по пятам. Последним в темноту шагнул крааг-командующий.

Открывшаяся перед ними комната тоже была круглой, но пропорции ее были выверены не настолько четко, как в главном зале. Вдоль стен через равные интервалы стояли высокие черные ящики с закрытыми крышками, что только усиливало их сходство с гробами. На каждом можно было различить идентификационный номер: буквы и цифры на галлифрейском. Подняв голову, Романа поняла, что перед ними лишь первый уровень ящиков: они аккуратными рядами уходили под потолок, терявшийся где-то в темноте.

– Узники Шады, – торжественно произнес Скагра. – Каждый в отдельной криогенной камере. Все они живы, но заморожены в одном моменте времени. Не просто пожизненное – вечное заключение!

Он слегка улыбнулся и обернулся к Романе.

– Очень гуманно.

– Вы меня в этом обвиняете? – приподняла брови Романа. – Напрасно. Я не в ответе за былые грехи Повелителей Времени.

– Скоро никто не будет за них в ответе, потому что Повелители Времени, как и другие народы, канут в ничто.

Романа деликатно откашлялась.

– Знаете, у вас в глазах появился тот сумасшедший блеск, о котором говорил Доктор, – доверительно сообщила она. – Увы, я подозревала, что это неизбежно. Вся ваша затея с самого начала отдавала безумием.

Скагра приблизился, не сводя с нее пристального взгляда.

– Вам страшно.

Романа опустила глаза. Пусть говорит что угодно: чем больше времени Скагра потратит на напыщенные монологи, тем больше шансов, что его что-нибудь – ну хоть что-нибудь! – остановит.

– Только безумцу здесь не страшно.

– Универсальный разум не будет испытывать страха. Но сейчас я даже рад тому, что кто-то проявит его – в последний раз. Покажите мне свой страх. Я хочу увидеть ужас на лице Повелителя Времени.

– Именно его вы и видите, – с прохладцей ответила Романа. – Нравится?

Скагра только улыбнулся широкой, жутковатой улыбкой, а затем подошел к ближайшему ящику.

– Сабджатрик, тиран, – прочитал он вслух и отстучал команду на наборной панели, вмонтированной в одну из стенок ящика.

Спящий внутри механизм отозвался позвякиванием и скрипом. Крышка ящика вздрогнула, и из щелей пополз белый пар, источавший такой острый химический запах, что у Романы перехватило дыхание.

Тем временем Скагра склонился над следующей криогенной камерой.

– Рангдар, брат Сабджатрика, – донесся до Романы его голос, сопровождаемый дробью пальцев по наборной панели. – Вместе они ввергли Галлифрей во Вторую Темную Эпоху.

Из-под второй крышки тоже пополз замораживающий газ.

– Что вы делаете? – нахмурилась Романа. – Вы же пришли за Салевином. Остальные для вас – ничто.

Скагра перешел к следующему ящику.

– Зато для вас они кое-что значат, – ответил он. – Мне выпала величайшая честь воплотить в жизнь самый страшный кошмар Повелителя Времени.

Романа с замиранием сердец наблюдала, как он вводит очередной код. Когда из щели, словно диковинные щупальца, потянулись белые клубы газа, Скагра громко прочитал надпись на табличке:

– Леди Сцинтилла! – Он бросил быстрый взгляд на Роману. – Не думайте, что я делаю это, только чтобы вас напугать. Нет-нет, все они станут первыми вестниками Универсального разума – наравне с вами!

Тихий скрежет заставил Роману перевести взгляд со Скагры на ящики. Щели в крышках стали шире. Створки узилищ, веками сдерживавших самых страшных преступников Галлифрея, начали медленно открываться.