Крис смотрел на Клэр, а Клэр смотрела на Криса. Под ее взглядом молодого человека начало мучить подозрение, что он должен немедленно произнести какие-то очень важные слова, но в данный момент важным казалось абсолютно все, и он никак не мог выбрать. В конце концов, от них зависела судьба Вселенной! Поэтому Крис просто смотрел на девушку и молчал.

Тишину нарушила Клэр:

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросила она.

К удивлению Криса, эти слова сработали, как детонатор. Все это время под удивлением, энтузиазмом и страхом в нем копилась агрессия, которую уже больше не было сил сдерживать.

– Откуда я знаю?! – взорвался он.

– Не кричи на меня! – возмутилась Клэр.

Крис фыркнул и махнул рукой на окна кабинета. За ними были отчетливо видны каменные стены тоннеля. Надежда на то, что они переместились в колледж святого Чедда, растаяла окончательно, и это только подлило масла в огонь.

– Тогда объясни мне, как комната профессора оказалась на астероиде в глубоком космосе? – рявкнул он.

– Незачем орать, можно было просто спросить, – огрызнулась девушка.

– Дети, дети, тише! – вмешался Доктор, который наконец обрел дар речи.

Крис и Клэр послушно умолкли и принялись сверлить друг друга взглядами.

Доктор подошел к профессору и коснулся длинными пальцами консоли, возле которой тот стоял.

– ТАРДИС типа 12, верно?

– Вам нравится? – спросил профессор, утвердительно кивнув.

– Она великолепна. И вы прибыли в самый подходящий момент. Начинаю понимать, что чувствуют другие люди, когда мне тоже удается этот фокус.

– Это тоже ТАРДИС? – заинтересовался их разговором озиравшийся по сторонам Крис.

– Естественно! – буркнула Клэр. – А это, – она кивнула на К-9, – пес-робот. Мало ли, вдруг ты раньше не догадался.

Профессор Хронотис бросил на Доктора быстрый виноватый взгляд:

– Надеюсь, вы понимаете, что это только между нами. Мне ведь нельзя иметь ТАРДИС.

– Нельзя, – мрачно подтвердил Доктор. Тон его был настолько суров, что Крис решил: сейчас бедный профессор примет на себя весь удар одной из тех внезапных вспышек гнева, которые периодически случались с Доктором. Однако тот лишь улыбнулся и обнял Хронотиса. – Лучший способ спрятать ее – жить в ней, и вы так и поступили, старый пройдоха!

Профессор вернул ему улыбку, но затем резко погрустнел.

– Доктор, где Скагра?

– Скагра? – переспросил тот с таким лицом, будто все события прошедшего дня вдруг вылетели у него из головы. – Ах да, Скагра. Кхм. У него Романа. И ТАРДИС. И книга.

Прежде чем профессор успел миновать фазу отрицания этой информации и перейти к попыткам найти выход из положения, Доктор обвинительно ткнул в него пальцем:

– Я думал, вы умерли!

– Я и умер! – отмахнулся Хронотис. – Так Скагра…

– Точно умерли? – Доктор склонился над консолью, изучая клавиши. – А мне показалось, что вы установили в своей ТАРДИС одну запрещенную охранную программу. Благодаря которой смогли выйти на темпоральную орбиту, пересекли собственную временную линию и обхитрили смерть – словом, проделали все то, что строго-настрого запрещено законом.

– В общем, да, – робко сознался профессор. – А потом эта милая девушка помогла мне стабилизировать кое-какие огрехи в управлении.

Он указал на Клэр, и та склонила голову в шутливом поклоне. Крис немедленно заподозрил, что это был показательный жест. И что указывал он на одного конкретного молодого человека в этой комнате.

– Ты помогла ему воскреснуть? – удивился он.

– И что с того? У меня же есть мозги.

– Намекаешь на то, что у меня их нет? – снова вскипел Крис.

– Хватит! – оборвал их перепалку Доктор и снова повернулся к профессору. – Вы украли с Галлифрея запрещенную книгу. Спрятали у себя в колледже запрещенную ТАРДИС. Встроили в нее запрещенную программу спасения. Честное слово, вы обошли больше запретов, чем мне вообще приходило в голову!

– Сейчас все это неважно, – перебил его Хронотис. В голосе профессора звучала тревога. – Если у Скагры есть и книга, и ТАРДИС, он сможет проникнуть в Шаду.

– Опять эта Шада! – поморщился Доктор. – Почему все о ней говорят, но никто так и не удосужился объяснить, что это такое?

– Присоединяюсь к вопросу, – встрял Крис.

Клэр прокашлялась. Крис бросил на нее уничижительный взгляд, но девушка как ни в чем не бывало сообщила:

– Шада – это затерянная и забытая тюрьма Повелителей Времени.

– Тебе-то откуда знать? – фыркнул Крис.

– Профессор сказал. – Клэр скорчила презрительную гримаску. – Книга – ключ к Шаде.

– Шада! – неожиданно вскричал Доктор, от души хлопнув себя по лбу. – Шада!

– Да, Доктор. Шада. Тюрьма Повелителей Времени – все, как эта юная леди говорит, – повторил профессор. – Вы, видимо, о ней забыли.

– Я никогда и ничего не забываю! – возмутился Доктор. – Никогда и…

Он запнулся и смущенно почесал в затылке.

– Я забыл о Шаде. О тюрьме Повелителей Времени, запертой в пузыре за пределами Вселенной. Как это, интересно, получилось? – Он замер, пораженный новым воспоминанием. – Романа же говорила о Салевине! Ну, конечно! – Доктор упал в кресло, сверкая глазами. – Салевин был заточен в Шаде!

– Зато я знаю, кто такой Салевин, – буркнул Крис, стараясь не смотреть на Клэр.

– Ты имеешь в виду великого преступника, навеки заточенного Повелителями Времени за манипуляции с разумом?

– Так нечестно!

– Салевин обладал уникальной способностью влиять на сознание жертв, – медленно произнес Доктор, глядя на языки огня в газовом камине. – Никто не мог с ним в этом сравниться. Только Салевин мог размещать проекцию своего разума в голове другого человека.

– Разве Скагра делает не то же самое? – удивился Крис.

– О, нет-нет, Скагра поступает ровно наоборот, – ответил Доктор. – С помощью сферы он похищает разум других людей, но вложить что-то им в головы не может. Этой силой обладал только Салевин. Он мог вложить что угодно в чье угодно сознание. Полностью подчинить кого-то. Именно поэтому Повелители Времени спрятали его так далеко. Злой Гений. Теперь за его разумом охотится Скагра, чтобы получить ту же власть. Поэтому он и отправился в Шаду!

– Тогда он точно чокнутый, – поморщился Крис. – Я правильно понял: он хочет переместить свое сознание в разум всех существ во Вселенной?

– Это может занять тысячи, миллионы лет, – кивнул Доктор, – зато сделает его бессмертным. Он будет распространяться по космосу, как чума.

– Если честно, отличная идея, – признался молодой человек. – Если все умы Вселенной начнут работать как единый мозг…

– Мозг чокнутого, как ты только что заметил, – вставила Клэр.

– Я же не сказал, что одобряю его поступок, – обиделся Крис. – Просто тут есть над чем подумать!

– Вот ты и думай, а мы пока мир спасем. Доктор, нужно остановить Скагру, пока он не добрался до Шады.

Крис вздрогнул. Он никак не мог понять, почему Клэр на него злится. И почему разбирается во всем этом – он попытался сформулировать точнее, но не преуспел в начинании – лучше, чем он?

– Верно, – ответил Доктор. – Но как? Он давно в пути, а мы даже не знаем, где искать Шаду.

– Тогда просто сядем ему на хвост!

– Ну, конечно! Давайте поймаем такси, – не сдержался Крис. – Эй, водитель, следуйте за той ТАРДИС!

Клэр пропустила его слова мимо ушей.

– Мы прилетели сюда, просто следуя за ним! Точно так же можно попасть и к Шаде.

– Ну, конечно! – Доктор обернулся к Хронотису. – Мы можем зацепиться за пространственно-временной след, оставленный моей ТАРДИС. Вперед!

Вскочив с кресла, он бросился к латунной консоли с явным намерением немедленно проложить курс, однако в последний момент его руки зависли над незнакомыми кнопками. Поразмыслив секунду-другую, Доктор повернулся к профессору:

– Вы знаете эту машину куда лучше меня. А отслеживание по временной тропе – весьма деликатная процедура. Не хочу ничего сломать.

– Благодарю вас, – кивнул Хронотис, склоняясь над консолью. Его руки так и запорхали над клавиатурой: кнопка здесь, тумблер там. Клэр наблюдала за его действиями через плечо. В какой-то момент она протянула руку и переключила рычаг, который профессор почему-то пропустил. Доктор не обратил на это внимания, зато Крис заметил и тут же снова завелся. Да что она себе позволяет?!

– А пока вы выводите нас на курс, мы с Бристолем позаботимся о чае, – сказал Доктор. – Бристоль, за мной!

Крис вздохнул, но сопротивляться не стал. Похоже, приготовление чая – это единственное, в чем он сегодня мог принести пользу.