— «И загремят трубы, и взовьются флаги. И улыбки скроют ненависть, ибо Посланцы извне будут вестниками беды, и об этом узнает народ, который их примет», — процитировал Хассил из «Книги Сокровищ», одного из священных текстов иссов, восходивших к глубокой древности.

Они стояли рядом с герцогом на большой парадной лестнице. Внизу, на широком, вымощенном плитами дворе, лучники в легких кольчугах во главе с Бушераном отдавали гостям воинские почести. Последний раз прозвучали фанфары, и герцог повернулся к координаторам:

— У нас есть древний обычай, унаследованный от наших земных предков: прежде гостя накорми, а потом говори о серьезных делах. И хотя я сгораю от нетерпения поскорее узнать во всех подробностях, какова цель вашей миссии и что привело вас ко мне, не будем все же нарушать старый обычай.

Если снаружи замок выглядел вполне средневековым, то внутри все свидетельствовало о стремлении к комфорту, весьма чуждому сеньорам былых времен. Техника берандийцев позволила им установить нечто вроде примитивного центрального отопления, а старинный гидравлический лифт медленно, но уверенно доставил герцога со свитой на вершину башни. Большой зал, куда они вошли, освещался широкими низкими окнами; отсюда был виден весь город и порт. Стол из драгоценных пород дерева, уставленный блюдами и бутылками, занимал почти весь зал. Герцог поднялся на свой трон, стоявший на возвышении, усадил Акки справа от себя, а Хассила- слева и дважды хлопнул в ладоши. Только после этого в зал в порядке старшинства начали входить остальные приглашенные. Герольд в пунцовой тунике объявлял титулы и имена. Соседом Акки слева оказался величавый высокий старик, слегка согбенный годами; герольд объявил его.

— Высокородный и могущественный Хранитель знаний, Ян Керваот, граф Роана.

Пища была обильной и очень вкусной: ее явно готовили по старинным земным рецептам. Сначала все ели в молчании, и разговоры за столом завязались лишь после того, как герцог заговорил первым. Керваот склонился к Акки:

— Как я понял, вы прилетели из мира на очень далекой звезде?

— Нет, из очень далекой галактики, если вы знаете, о чем я говорю.

— Да, это я понимаю. Мы еще не растеряли всех знаний наших предков. К тому же я сам, помимо всего прочего, занимаюсь астрономией. К несчастью, у нас слабые инструменты, и даже в обсерватории в Роане всего лишь оптический восьмидесятисантиметровый телескоп, который был на борту одного из наших звездолетов. Но и этого достаточно для изучения соседних планет и даже большой галактики, откуда мы прилетели и которая от нас совсем недалеко, если оперировать астрономическими величинами. А сколько световых лет до вашей галактики?

— Не могу вам сказать точно. Мы вынуждены проходить сквозь ахун, или, если угодно, через гиперпространство, иначе нам не преодолеть такие колоссальные расстояния. Но в общем до нашей галактики наверняка не менее нескольких миллиардов световых лет.

— Миллиардов световых лет! Значит, это на другом краю Вселенной?

— Вовсе нет! А, понимаю. Вы исходите из принципов космогонии, установленных еще до отлета ваших предков.

— Но разве может быть иначе?- тихо спросил старик.- Конечно,мы кажемся вам варварами. Случай выбросил нас из великого потока человеческого прогресса, и мы потихоньку гнием в мертвой старице, куда попали…

После паузы он с горечью продолжил:

— Если бы все было иначе, я бы стал настоящим астрономом, а не феодалом, управляющим несколькими тысячами человек на планете, затерянной в Большом Магеллановом Облаке.Мне еще повезло, что вы появились при моей жизни. Прежде чем умереть, я смогу у вас хоть что-то узнать о последних открытиях ваших ученых. Увидеть проблеск света…

— Простите, сколько вам лет?

— Шестьдесят шесть лет на Нерате. По чистой случайности здешний год почти точно совпадает с земным. Там бы мне было шестьдесят четыре года…

Немножко поздновато, подумал Акки, а вслух произнес, повернувшись к своему соседу:

— Я не врач и не биолог и ничего не могу вам обещать. Вы, конечно, не доживете до двухсот двадцати или двухсот пятидесяти земных лет- теперь это наша норма. Но полагаю, наши геронтологи смогут продлить вашу жизнь еще на семьдесят-восемьдесят лет, в зависимости от вашей конституции.

— Вы хотите сказать, что после лечения у ваших врачей я смогу дожить примерно до ста сорока лет?

— Да. А может, и больше.

Старик побледнел.

— О,я не забочусь о жизни как таковой,-проговорил он приглушенным голосом. — Поймите меня. Но, может быть, тогда я успею узнать хоть немного…

— Даже очень много, если события будут разворачиваться, как я того бы хотел! Для этого у нас есть специальные методы.

Герцог наклонился к Акки.

— Простите, что прерываю вашу беседу, по-видимому, очень увлекательную. Вы вряд ли знаете, что Роан- наш самый крупный ученый? А вот юный Онфрей, барон де Неталь, который утверждает, будто наша суровая полудикая жизнь имеет свои преимущества. С ним можно и не согласиться. Но он говорит, что в отношении физической силы,выносливости, упорства, а также лихости мы должны превосходить более цивилизованные расы,в частности ту, которую представляете вы. А вот ваш друг Хассил считает, что вы отнюдь не растеряли ваших древних доблестей.

Акки улыбнулся.Мысленно он увидел перед собой неведомую планету,охваченную космической войной: ледяное пространство, мрак, прорезаемый светом редких звезд, скопище металлических мисликов, фиолетовые или зеленоватые лучи изобретенного ими таинственного оружия, эскадры самых различных космических боевых кораблей, которые с невероятной скоростью проносятся над самой поверхностью или врезаются в лед огненными смерчами. Он на секунду пожалел, что не может передать этот мысленный образ барону и спросить его, можно ли вести такую борьбу без физической силы, упорства и лихости. Потом нагнулся к нему через стол:

— Полагаю, вы путаете цивилизованную расу с деградировавшей. Наша цивилизация,вернее комплекс разных цивилизаций, находится в полном расцвете. И она закалена беспощадной борьбой, о которой мы поговорим в более удобное время.

— Возможно,- ответил юный гигант.- Но сама сложность вашей цивилизации заставила вас утратить основные стимулы развития: борьбу за жизнь и выживание наиболее приспособленного. Еще в давние времена на Земле это определил один великий ученый.

Насмешливый огонек зажегся в глазах координатора. Ну вот, теперь Дарвин — после Вальтера Скотта! И как обычно, плохо понятый Дарвин! Наблюдение биологического порядка, перенесенное без изменений в социологический план, то есть фактически — в план моральный. Характерная для примитивного мышления ошибка, против которой особенно предостерегали будущих координаторов в процессе обучения.

— Вы можете привести мне пример?

— Что ж,по-видимому,ваш Союз, если верить вам, весьма могуществен, гораздо могущественнее нас, и он враждебен нашему образу жизни. Самым простым и естественным решением было бы просто раздавить нас, а не отправлять к нам посланника.

— Я, в сущности, не посланник, а скорее наблюдатель. А вы не боитесь, что я воспользуюсь вашей подсказкой?

— Нет. Я прекрасно знаю, что вы не сможете этого сделать. Я знаю, что есть цивилизации… слишком цивилизованные. Я изучал историю, или то, что от нее осталось. Так я узнал, что цивилизация, существовавшая на Земле до отлета наших предков, так и не решилась колонизировать планету, называемую Марсом, из-за того, то там оставалась горстка деградировавших марсиан, которых такая колонизация могла бы стеснить или вообще привела бы к их исчезновению. Морально вы слабые люди и никогда не решитесь воспользоваться силой, которой обладаете. Вас пугает вид крови! И вы физически слабы, несмотря на ваши мускулы! Вы сможете следовать за мной целый день на охоте? Провели вы хотя бы одну зимнюю ночь под открытым небом, без всякого укрытия?

Акки услышал мысль исса: «Неплохо было бы заставить этого юного дурачка прогуляться с нами по Терхоэ V, как думаешь? Помнишь, Акки, три месяца, что мы провели на этой ласковой планете?»

Три месяца в грязи или в снегу на планете, где началось оледенение. Три месяца без всякого укрытия, пока обломки их маленького звездолета не были обнаружены спасательной экспедицией. Три голодных месяца, когда им ни разу не удалось поесть досыта! Три месяца ежедневных сражений и убийств ради спасения жизни!

Акки мысленно ответил: «Бесполезно, он бы там не выжил!»

— Думаю, юноши на вашей планете, как и везде, имеют свои игры, где состязаются в силе и выносливости. Хотите посостязаться со мной?

— Тьфу, игры! Для благородного сеньора есть только одна игра- война! Через несколько дней будет большой турнир. Согласитесь ли вы встретиться со мной в схватке на жизнь или смерть?

— Довольно, Неталь! — оборвал его герцог. — Его превосходительство Клэр — гость, а кроме того, он посол.

— Разумеется, если он боится…

— Я не боюсь,- отрезал Акки.- И когда моя миссия будет завершена, я приму ваш вызов. Такие варварские дуэли нам абсолютно чужды, и никто, если он в здравом уме, не вызовет другого человека на смертельную схватку. И ни один человек, если он не сошел с ума, не примет такого вызова. Но здесь, учитывая обстоятельства, я считаю своим долгом согласиться. Но предупреждаю: я вас не убью. А вы попробуйте меня убить, если думаете, что способны.

— Ничего этого не будет!- прервал его герцог.- Я запрещаю эту дуэль. И к тому же это было бы нечестно. Вы, Неталь, наш самый лучший боец, а у вас, сеньор Акки, наверняка нет должного навыка в обращении с нашим оружием. Что вы там говорили, Бушеран?

В конце стола поднялся капитан.

— Я говорил,что, если бы эта дуэль состоялась, я не дал бы за шкуру Неталя и гроша: она будет продырявлена как дуршлаг! Если понадобится, я охотно буду вашим секундантом,- добавил он, обращаясь к Акки.

— Я сказал: довольно об этом!- оборвал герцог капитана.- Дуэли не бывать! И тот, кто обвинит его превосходительство Клэра в трусости, будет иметь дело со мной.

Он повернулся к левой половине стола:

— Вы слышали меня, юные сеньоры?

Косые лучи солнца уже проникли в зал, когда пиршество наконец завершилось. Герцог, Бушеран, Роан и, разумеется, Акки с Хассилом были трезвы, остальные гости пили вволю и, поднявшись из-за стола с песнями, шутками, смехом и задиристыми похвальбами, с шумом и гамом покинули зал.

Комната была большой, скупо обставленной — всего несколько строгих кресел и огромный стол, заваленный картами и документами. В одно окно был виден город, в другое — суженный перешеек полуострова, а вдали за ним — бескрайние поля и леса, они постепенно повышались к подножию гор, красных в лучах заходящего солнца.Соседняя комната, насколько координаторы могли рассмотреть из-за портьер, служила, по-видимому, библиотекой. В углу как символ анахронизма стоял древний сейф.

— Да, — подтвердил герцог, перехватив их взгляд, — когда-то в нем на борту адмиральского корабля хранились самые ценные вещи. Теперь в нем ключи от арсенала, где мы бережем уцелевшее оружие наших предков. Только я знаю его секрет, и за все время моего правления мне не пришлось к нему прибегнуть. Мы всегда обходились нашим примитивным оружием. Но, мне кажется, вам не терпится перейти наконец к вещам более серьезным. Какова в точности цель вашей миссии, сеньоры? Нет, Роан, останьтесь!

Акки с минуту раздумывал.

— Пожалуй, ваша светлость, чтобы все было совершенно ясно, мне придется рассказать вам кое-что из истории. Не из вашей, которую вы знаете лучше нас, а из истории Вселенной примерно за тысячелетие.

Где-то в середине двадцатого века по христианскому календарю, то есть примерно восемьсот лет назад,человекоподобные существа, иссы (Хассил как раз представитель этого вида гуманоидов), послали из неимоверно далекой галактики разведывательную экспедицию, которая достигла Земли. В результате события,которое не имеет никакого отношения к нашей теме, один из моих предков улетел вместе с ними. В то время Земля ничего не знала об этом посещении, так как на ней продолжали свирепствовать международные войны, а иссы строго придерживались правила не вступать ни в какой контакт с планетами, где еще не достигнуты объединение и общий мир.

Почему же они сделали исключение ради моего предка? По причине, которая может показаться вам банальной: как и у каждого землянина,у него была красная кровь.Иссы давно уже вели войну со странными, до сих пор непонятными для нас металлическими созданиями, которые могут существовать только на поверхности ледяных планет при температуре около абсолютного нуля, — с мисликами.У этих мисликов, которые, повторяю, все еще остаются загадкой для наших ученых,имеются две весьма опасные способности:они испускают излучение, смертельное для всех существ,чей дыхательный пигмент не основан на гемоглобине; больше того, собравшись бесчисленными массами, они способны замедлять атомные реакции, благодаря которым дают свет и тепло звезды. Они гасят звезды, чтобы затем колонизировать обращающиеся вокруг них планеты, когда те превратятся в черные и холодные миры. Так вот, в религии иссов было пророчество, согласно которому они найдут человечество с красной кровью и мислики не смогут заморозить эту кровь. Молодой исс, командовавший ксиллом — это чечевицеобразный звездолет,- доставил моего предка на их планету Эллу. Кстати, тот командир был далеким предком моего друга Хассила, который перед вами.

Что это было, предвидение ясновидца или совпадение? Во всяком случае, землянин оказался нечувствительным к излучениям мисликов Опираясь на поддержку созданного иссами Союза Человеческих Миров, в который входило тогда примерно восемьсот различных типов разумных существ (теперь в нем больше пятидесяти тысяч из сотни галактик), опираясь на другие обнаруженные с тех пор расы с красной кровью, а также на землян, тайно эмигрировавших на Новатерру, соседнюю с Эллой планету, и наконец, на Землю с ее конфедерацией, вошедшей в Союз сто пятьдесят лет назад, иссы ведут беспощадную войну с мисликами.Эту борьбу координирует Совет Миров с резиденцией на Рессане,одной из планет иссов. В течение трехсот лет мы заставляем мисликов отступать по мере того, как вновь зажигаем солнца, быстрее, чем они успевают их гасить. Но это требует постоянных усилий,поглощающих большую часть наших ресурсов. А они возрастают,когда мы находим новую планету, новое человечество, способное войти в Союз, то есть такое, которое навсегда отказалось от планетарных и межпланетных войн.

Это возвращает нас к нашей проблеме. Неоднократно нам приходилось отвлекать часть наших сил на борьбу с человечествами, которые намеревались за счет своих соседей создать собственную империю. И каждый раз — слышите? — каждый раз, когда на одной планете сосуществовали два вида разумных существ, это неминуемо заканчивалось войнами, в результате которых полностью уничтожался один из них. Так вот, войн между человечествами быть не должно. Их не должно быть внутри Союза, потому что они отвлекают людей и технику, которых и так жестко не хватает для борьбы с мисликами. Их не должно быть, если мы можем их предотвратить, и вне Союза, ибо (не говоря уже о том, что войны между человечествами — явление отвратительное) это бесцельная трата энергии, которую следовало бы обратить против нашего общего врага. И наконец — это угроза будущему.

Так вот, на Нерате, ваша светлость, сложилась именно такая обстановка. Здесь, с одной стороны, вы и васки, с другой- бринны. В Союзе есть особый отряд координаторов, выбранных и обученных специально для разрешения сложных конфликтов между разными человечествами. Поскольку вы земляне, я был избран для этой миссии,ибо сам отчасти земного происхождения. А так как ваши бринны похожи на иссов, со мною был направлен сюда мой друг Хассил. Наша цель определить, кто из вас- вы, васки или бринны- имеет больше прав на Нерат, и переправить остальных на другую планету. Я не скрываю от вас, закон требует, чтобы остались туземцы. Однако бывают и исключения. На планете Тиа остались иммигранты, потому что они могли немедленно оказать Союзу бесценную помощь.

— Если я хорошо понял, у вашей миссии двойная цель, — медленно проговорил герцог.- Во-первых, определить, кто из нас- мы, васки или бринны- более достоин, по-вашему мнению, и сумеет лучше распорядиться планетой Нерат. Во-вторых, предложить нам войти в ваш Союз, не так ли?

— И да и нет. Я настаивал на практической стороне нашей миссии, чтобы вы поняли, что никто не может вас заранее приговорить к изгнанию с Нерата. Но есть еще этическая сторона. Бушеран рассказал мне, что вы обратили в рабство или уничтожили целые племена бриннов, которые жили на территории, где теперь находится Берандия.

— Это было необходимо. Мы нуждались в рабочей силе и в безопасности.

— Я не порицаю ваших предков, хотя и не могу их одобрить! Думаю, вы могли бы сотрудничать с бриннами. Во всяком случае, вы достигли того уровня цивилизации, когда можно обойтись и без рабского труда. Если вам суждено присоединиться к нам,достаточно совсем немного времени,чтобы вы нас догнали, всего одно или два столетия. Разумеется, при условии, что вы измените ваш анахроничный социальный строй.

— В условиях нашей жизни этот строй достаточно прочен,- вмешался Роан. — Первоначально создание, вернее воссоздание, знати служило способом вознаграждения тех, кто был наиболее полезен или верен вождю. А поскольку эта знать была создана герцогом, а не образовалась сама собой, у нас после объединения никогда не было феодальных войн. К тому же давление со стороны васков и бриннов принуждало нас к единству, без которого мы погибли бы!

— Весьма возможно. Но останетесь вы на Нерате или будете перенесены на другую планету, эту социальную структуру придется изменить. Она будет не только морально неоправданной, но и совершенно неподходящей для члена Союза.

— Какая же у вас форма правления? — осведомился герцог.

— На наших планетах? Самая различная. Обычно демократическая, довольно часто — технократическая, иногда — олигархическая. Но наши общества всегда открытые.В них не возникает наследственных каст.Что касается Союза,то у него нет правительства в точном смысле этого слова: нельзя править пятьюдесятью тысячами человечеств!

— Одно меня смущает,- сказал Роан.- Вы говорите о Союзе Человеческих Миров. Что значит для нас понятие «человеческие»?

— Есть три большие основные группы. Во-первых, люди в буквальном смысле по классификации Союза: вы, я, синзуны, ферхены и так далее. Мы образуем группу с красной кровью на основе гемоглобина. Затем- человекообразные, как Хассил: иссы, р’бены, крены, бринны и так далее.С синей или зеленой кровью,но внешне похожие на людей. Они составляют неметаллическую группу, поскольку в их дыхательном пигменте нет металла. И наконец, гуманоиды, в которых нет ничего человеческого, кроме разума и чувствительности. Очень часто они походят на земных насекомых. Кстати, у вас есть здесь насекомые?

— Есть местные, совершенно непохожие на земных. А мы по неосторожности завезли муравьев, которые здесь расплодились, да еще как!

— Беда всех колонистов с Земли. Люди-насекомые, порой довольно страшные с виду,часто проявляют незаурядные интеллектуальные способности, и я горд, что удостоился дружбы Кскилика,кзлема из Седьмой галактики, которого справедливо считают лучшим астрофизиком Союза.И наконец,- продолжал Клэр,- есть еще наши союзники,не входящие в Союз, ксенобиты, которые нам иногда так же непонятны, как мислики. Одни из них живут в атмосфере хлора или аммиака, другие — в абсолютной пустоте космоса, третьи хорошо себя чувствуют при ужасающих температурах. Поскольку мы не можем постоянно жить на их планетах, а они — на наших, возможность конфликтов исключена. Лишь изредка возникают трудности во взаимопонимании.

— Какая Вселенная, господи, какая Вселенная!- воскликнул старый астроном.- И подумать только, что я, быть может, доживу, чтобы увидеть своими глазами хоть одно из этих чудес!

— Это зависит от вас. Если согласитесь с нашим решением, вас могут принять в Союз. Иначе… вы будете развиваться сами по себе на другой планете, пока ваша раса не созреет настолько, чтобы пересмотреть многие вопросы. Но за вами будут наблюдать и без всякой жалости уничтожат, если, открыв способы космических перелетов, вы вздумаете ступить на путь завоеваний.

— Я не знаю, что мы выберем, ваше превосходительство,- негромко сказал герцог.- Вы открыли нам новый мир,о котором мы ничего не знали. Нужно время, чтобы подумать. В конечном счете мы любим эту землю и гордимся, по праву или нет, но гордимся тем, что мы здесь создали. Со своей стороны, я бы принял ваше предложение. Но я только герцог, а не бог, и я могу влиять на своих подданных лишь до известных пределов. Очень юные люди, я думаю, легко приспособятся к новым условиям. Старые безумцы, как я и Роан, тоже. Но остальные? Мы внушили им целый кодекс морали, чести, а также множество предрассудков, очень полезных здесь, но в иных обстоятельствах… И еще я вам должен сказать… После того как я узнал вашего друга Хассила, я несколько изменил свои взгляды. Однако признать бриннов равными! Ты, Роан, наверное, смеешься про себя. Ведь ты всегда придерживался таких взглядов, и я даже слышал, что в своих владениях ты отпустил всех бриннов на волю, а главное — даже не предупредил меня! Боюсь, даже если я соглашусь с вами, это будет возможно лишь в том случае, если мы не останемся на Нерате. И потом, наша социальная структура, какой бы она ни была, существует уже четыреста лет…

— Никто не говорит о том, чтобы все изменить за один день. Ваш случай не из первых, что приходилось нам решать. Мы с Хассилом уже двенадцать раз сталкивались с подобными конфликтами, и в одиннадцати случаях мы разрешили их успешно. А ведь нас всего лишь двое среди сотен координаторов!

— А в двенадцатом случае? — тихо спросил герцог.

Акки промолчал. Хассил сухо ответил:

— Аннигиляция. Полное уничтожение.

Воцарилось молчание.

— Хорошо,- сказал наконец герцог.- Завтра я соберу совет, а послезавтра — Генеральные штаты всего герцогства. Я их не боюсь. Но что скажет Анна? — добавил он с сомнением, повернувшись к Роану.